Контент удален!

Спустя несколько дней после официального анонса Шоу «Чаньцзюань» Сюй Чжайсин пришла к Цэнь Фэну. Она принесла сшитый на заказ костюм с вышивкой, идеально подогнанный под его фигуру.

Женские платья «Чаньцзюань» хоть и включали элементы китайского стиля, в целом следовали современным модным концепциям, тяготея к вечерним нарядам. При создании мужской одежды Сюй Чжайсин придерживалась того же принципа: взяла за основу классический костюм и добавила элементы вышивки.

У Цэнь Фэна была безупречная фигура — настоящий манекен: широкие плечи, узкая талия, длинные ноги. В костюме он выглядел особенно аристократично.

А когда он надел этот эксклюзивный костюм и, застегивая на ходу пуговицы на манжетах, вышел из примерочной, то казался аристократом из павшего сотню лет назад королевского двора — холодным и благородным.

Сюй Чжайсин не могла отвести глаз.

«К какому типу фанатов ты относишься, зависит от того, во что сегодня одет твой айдол» — эта фраза оказалась чистой правдой.

В тот же миг она сбросила с себя роль «мамочки-фанатки» и уже представляла, как айдол слегка ослабляет воротник, обнажая ключицы, а затем прижимает её к стене!

Цэнь Фэн несколько раз взглянул на неё, затем вдруг коротко усмехнулся. В его голосе прозвучала лёгкая хрипотца, когда он тихо спросил:

— О чём задумалась?

От этого низкого голоса у Сюй Чжайсин всё внутри затрепетало.

Она неосознанно выпалила правду:

— Хочу, чтобы ты прижал меня к стене…

Не успела она договорить, как айдол взял её за плечи и слегка подтолкнул в сторону. У неё и так от его флирта кружилась голова и тело ослабло, так что она легко поддалась. Когда Сюй Чжайсин опомнилась, Цэнь Фэн уже прижимал её к стене.

Он склонил голову, опустив взгляд, и с деланым недоумением спросил:

— Так?

Сюй Чжайсин чуть не лишилась чувств на месте. Её словно окутало его плотное дыхание, и она вот-вот задохнётся.

Цэнь Фэн видел, как девушка под ним всё сильнее краснеет, её зрачки расширяются, а от задержки дыхания она вот-вот потеряет сознание. Наконец он неторопливо убрал руки, отступил на пару шагов и, опустив взгляд, принялся застёгивать манжету, которую не успел застегнуть ранее.

Прядь волос коснулась уголка его глаза, придавая ему холодную элегантность.

Сюй Чжайсин прикрыла рот рукой, издав сдавленный стон. Она отчётливо почувствовала, как последняя частица её разума «мамочки-фанатки» окончательно сорвала оковы морали и умчалась прочь без оглядки.

К чёрту материнские инстинкты. Время желать его по-настоящему.

Цэнь Фэн застегнул манжету, поднял голову и, увидев, как она прикрывает рот, а уголки её глаз покраснели, сделал вид, что ничего не понимает:

— Что случилось?

Сюй Чжайсин сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем к ней вернулся голос.

— Гэгэ, где ты такому научился? — обиженно пробормотала она. — Так искусно соблазнять...

Цэнь Фэн сделал вид, что задумался:

— В сериалах.

Сюй Чжайсин с сокрушённым видом произнесла:

— Нынешние сериалы губят людей.

Он с усмешкой покачал головой.

После этой сцены мысли Сюй Чжайсин постоянно витали в облаках. Особенно когда она обнаружила, что брюки сидят не совсем идеально, потому что она не решилась снять мерки вручную и определила объём бёдер на глаз. При этой мысли её снова бросило в жар.

Заикаясь, она произнесла:

— Гэгэ, ты… ты повернись, я ещё раз посмотрю.

Цэнь Фэн послушно повернулся.

Сюй Чжайсин долго смотрела на ягодицы айдола и убедилась: брюки действительно не подходили. Они были чуть великоваты и не только не подчёркивали упругие формы айдола (?), но и собирались в небольшие складки из-за лишней свободы.

Наконец Цэнь Фэн услышал её слова:

— Заднюю часть брюк придётся переделать.

Он и сам это чувствовал.

Обернувшись, он увидел, как она нерешительно достаёт сантиметровую ленту с видом человека, идущего на верную смерть. Заметив его взгляд, Сюй Чжайсин сглотнула и, набравшись смелости, сказала:

— Гэгэ, мне нужно снова снять твои… мерки.

Цэнь Фэн мягко улыбнулся:

— Хорошо.

Сюй Чжайсин долго мешкала, но наконец прикоснулась к нему.

Затаив дыхание, она сосредоточилась, стараясь ни о чём не думать, не смотреть куда не следует и не трогать лишнего. Но её пальцы всё равно неизбежно коснулись его… уф, чёрт возьми, они и вправду упругие.

Товарищ Сюй Чжайсин, потрогавшая попу айдола, решила, что теперь ей придётся целую неделю поститься и молиться, чтобы искупить свой грех и изгнать из сердца плотские помыслы.

Сняв мерки, Цэнь Фэн вернулся в примерочную, чтобы переодеться.

Костюм требовал доработки в двух местах. Сюй Чжайсин упаковала его обратно в чехол и, пока румянец ещё не сошёл с её щёк, тихо сказала:

— Я закончу и снова принесу тебе на примерку.

Цэнь Фэн кивнул:

— Хорошо.

Сюй Чжайсин махнула рукой и, прижимая к себе костюм, тут же сбежала, не решаясь оставаться ни на секунду дольше.

На выходе она столкнулась с Ю Тао, которая как раз входила. Увидев панически убегающую Госпожу, та бросила на стоявшего в комнате Цэнь Фэна многозначительный взгляд.

Цэнь Фэн ответил ей очень спокойной и сдержанной улыбкой.

После анонса Шоу «Чаньцзюань» модные журналы, ранее не проявлявшие к Цэнь Фэну никакого интереса, внезапно засуетились. Сразу несколько изданий сами вышли на связь с предложением об интервью.

Хоть это были и не ведущие журналы вроде «Красавицы», но дорогу осилит идущий. Для Цэнь Фэна на данном этапе даже такие предложения были весьма неплохими.

Однако у У Чжиюня было условие: только обложка, и никак иначе. Раньше, когда он договаривался об интервью для Ин Сюйцзэ и остальных, им предложили лишь место на внутренних страницах. В конце концов, их позиции в дебютном рейтинге были разными, что сказывалось на популярности и ресурсах. Но когда дело касалось C-позиции, это должна была быть только обложка.

Первые две съёмки прошли гладко, но с третьей возникла проблема.

Обложка оставалась обложкой, но это была совместная съёмка с другим артистом.

— Как это понимать? — тут же пришёл в ярость У Чжиюнь, услышав это от сотрудника журнала. — Разве сольная обложка и парная — это одно и то же? Мы совершенно не знаем этого человека, у нас нет ни совместных проектов, ни личных связей. С какой стати нам сниматься вместе для обложки?!

И ещё кое-что он не сказал вслух. Тот парень был заштатным артистом третьего-четвёртого эшелона. Снимать его с Цэнь Фэном для обложки — это же, чёрт возьми, наглое принуждение к совместному пиару, чтобы поднять его статус! Они сюда не благотворительностью заниматься пришли.

Хоть «Городской Шик» и был самым престижным из всех журналов, с которыми они вели переговоры, У Чжиюнь не собирался из-за этого поступаться принципами.

Заместитель главного редактора, видя его непреклонность, попытался сгладить углы:

— У-гэ, не стоит так говорить. Нет сотрудничества? Так вот оно и появится. Нет личных связей? После съёмки будут. К тому же новый дуэт — это свежо, а у парной обложки и охват аудитории шире.

У Чжиюнь прекрасно понимал его замысел — использовать популярность Цэнь Фэна, чтобы протащить этого ноунейма. Он холодно усмехнулся:

— Не нужно. Цэнь Фэн и в одиночку прекрасно справится с рынком.

Заместитель главного редактора мысленно выругался, обозвав его неблагодарным, но на лице изобразил натянутую улыбку и повернулся к Цэнь Фэну. В их кругах все знали, что у Цэнь Фэна спокойный характер, он ни с кем не соперничает и с ним всегда легко договориться. Именно поэтому они и осмелились на такой внезапный ход.

Он вздохнул, разыгрывая сочувствие:

— Цэнь Фэн, ну ты же уже приехал. Парная обложка или сольная — всё зависит от твоего слова. Давай я позову Сяо Чуаня, вы познакомитесь, поговорите…

Но Цэнь Фэн лишь холодно взглянул на него:

— Не нужно.

«Наш артист добрый, а не глупый», — подумал У Чжиюнь.

Такое отношение взбесило заместителя главного редактора. Он, как-никак, замглавреда журнала второго эшелона, и обычно артисты встречали его с улыбкой. А этот новичок, который дебютировал совсем недавно, ещё и смеет строить из себя звезду. К тому же он даже не официальный артист «Чэньсин», а всего лишь на годовом контракте. Неужели он думает, что его испугаются?

Лицо заместителя главного редактора помрачнело, и он язвительно произнёс:

— У-гэ, таков сейчас рынок. Если статус артиста не тянет на сольную обложку, а его всё равно пропихивают, читатели это не оценят. «Городской Шик» — это вам не те журнальчики, для которых вы снимались раньше. Вы посмотрите, кто был у нас на обложке в прошлом месяце. Своим поведением вы ставите меня в неловкое положение.

«Ты, чёрт возьми, намекаешь, что у нас статус не тот?» — вскипел У Чжиюнь.

Он не стал спорить с подобным человеком и, поднявшись, сказал Цэнь Фэну:

— Уходим. Сниматься не будем.

Заместитель главного редактора тут же помрачнел:

— У-гэ, вы хорошо подумали? Мы предоставили вам обложку, это вы сами отказываетесь. Какому журналу сейчас под силу выделить вам место в графике?

У Чжиюнь холодно взглянул на него и молча вышел.

Цэнь Фэн сохранял своё обычное невозмутимое выражение лица — ни злости, ни досады. Он лишь слегка кивнул заместителю главного редактора в знак прощания и, засунув руки в карманы, неторопливо удалился.

У Чжиюнь шёл быстро, на ходу разговаривая по телефону. Цэнь Фэн слышал лишь обрывки его ругательств — видимо, тот жаловался кому-то на произошедшее.

Когда Цэнь Фэн подошёл к лифту, У Чжиюнь уже закончил разговор. Гнев на его лице сменился радостью.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я договорился для тебя о другой обложке. Скоро всё будет известно.

Цэнь Фэн кивнул и нажал кнопку вызова лифта.

Пока они ждали, их догнал тот самый заместитель главного редактора. В пылу гнева он наговорил лишнего, и только сейчас, когда они ушли, немного остыл. Нельзя упускать Цэнь Фэна, нужно попытаться ещё раз его уговорить.

Подбегая, он заискивающе улыбался:

— У-гэ! Старина У! Ну что ж ты такой вспыльчивый? Всё же можно обсудить, обо всём договориться.

В этот момент у У Чжиюня зазвонил телефон.

Он взглянул на экран, и в его глазах промелькнула радость. Когда он снова посмотрел на заместителя главного редактора, во взгляде уже сквозила насмешка.

Он неторопливо ответил на звонок, громко произнеся:

— Алло, главный редактор Ань Нань.

Заместитель главного редактора замер на месте.

На том конце провода раздался весёлый голос:

— Чжайсин только что звонила мне и всё рассказала. Подумаешь, какая мелочь. Стоит ли злиться из-за такого журнала, как «Городской Шик»? Ладно, вези его ко мне. Я освободил для вас место в следующем номере.

— Отлично, уже едем, — весело рассмеялся У Чжиюнь.

Повесив трубку, он взглянул на Цэнь Фэна и победно вскинул бровь:

— Улажено.

Двери лифта со звоном открылись.

Они вошли внутрь.

Заместитель главного редактора подбежал, удержав рукой закрывающиеся двери, и с заискивающей улыбкой спросил:

— Старина У, ну куда же вы? Давайте вернёмся и ещё поговорим. Если вам так не нравится парная обложка, я что-нибудь придумаю, постараюсь выбить для вас сольную!

Всё это было сказано с таким видом, будто он делает им огромное одолжение.

У Чжиюнь одарил его самой дружелюбной улыбкой:

— Некогда разговаривать. Веду своего артиста с «недостаточным статусом» на съёмки для «Красавицы».

Заместитель главного редактора: «…»