Контент удален!

В съёмочном павильоне сотня стажёров сидела на полу. За их спинами уже ждали своих обладателей девять мест для дебюта. Первое место — отдельное хрустальное кресло — возвышалось на самом верхнем ярусе, и стажёры в шутку прозвали его троном.

Ярусом ниже стояли два красных кресла для второго и третьего места, а на следующих двух ярусах — ещё по три. Все девять мест для дебютантов располагались каскадом сверху вниз.

Дальше шли места для остальных шестидесяти одного стажёра.

Хотя этот рейтинг не был окончательным, более половины участников будущего коллектива уже были практически определены.

Все трепетно ждали, особенно те стажёры, кто осознавал слабость своих выступлений. Они словно ожидали окончательного приговора судьбы.

Четверо наставников и Чжао Цзиньцзинь вышли на сцену. Они высоко оценили сегодняшние выступления и принесли хорошие новости.

— Стажёр, набравший сегодня больше всего голосов в каждой группе, получит возможность сольного выступления на следующем концерте.

Зал взорвался от радостных криков.

Но и это было не всё. Чжао Цзиньцзинь продолжила:

— Трое стажёров, набравших больше всего голосов за сольные выступления, станут приглашёнными гостями на съёмках третьего выпуска четвёртого сезона шоу «Заходите ко мне в гости!».

«Гости» — это уютное реалити-шоу, в своё время полностью разработанное Сюй Чжайсин. После оглушительного успеха первого сезона в сети второй и третий не уступали ему по качеству и популярности, сохраняя стабильно высокие рейтинги. Теперь «Гости» стали на отечественном рынке развлекательных программ узнаваемым и ценным IP с прекрасной репутацией.

На данный момент «Гости» были одним из тех шоу, куда стремились попасть все популярные айдолы страны. Продвижение песен, раскрутка новичков, реклама фильмов и сериалов — всё это давало отличный эффект, и за первые три сезона проект помог прославиться пятерым никому не известным артистам.

Более того, с третьего сезона «Гости» транслировались не только эксклюзивно на «Видео „Лею“», но и заключили контракт с провинциальным телеканалом, став шоу национального вещания.

В кругах шоу-бизнеса ходила шутка: «Хочешь прославиться? Тогда найди способ попасть на выпуск „Гостей“».

Хотя все знали, что Чэньсин предоставит ресурсы, никто не ожидал, что это произойдёт так быстро, да ещё и в виде настолько хитового шоу.

Весь съёмочный павильон загудел.

«Юный Айдол», конечно, тоже был популярен, но его аудитория оставалась ограниченной — фанатские круги и молодёжь. А вот «Гости» были шоу с огромной общенациональной популярностью, которое смотрели все от мала до велика! То влияние и ту известность, что давало участие в одном-единственном выпуске «Гостей», нельзя было получить, сколько бы раз ты ни выступил на сцене «Юного Айдола».

Всего было десять групп, а значит, и десять сольных выступлений, из которых предстояло выбрать тройку лучших.

Ши Жань и Чжоу Минъюй, вцепившись в руки Цэнь Фэна с обеих сторон, принялись его трясти:

— Фэн-гэ! Давай! Ты сможешь войти в тройку!

Цэнь Фэн молча отцепил их от себя.

Восторг утих, как только все вспомнили, что тридцать человек скоро будут отсеяны, и настроение вновь упало.

Чжао Цзиньцзинь обвела всех взглядом и подбодрила:

— Каким бы ни был результат, каждое мгновение, проведённое на «Юном Айдоле», все ваши старания — всё это записано и станет вашей вечной славой. Впереди длинная и широкая дорога. Независимо от того, останетесь вы здесь или покинете шоу, чтобы встать на новый путь, я верю, что в будущем вы обязательно добьётесь блестящих успехов.

Правила жестоки, но такова жизнь.

Наставники начали объявлять рейтинг с семидесятого места, называя по десять имён за раз. Печаль расставания начала разливаться по павильону.

Те, чьи имена называли, с облегчением выдыхали, получали карточку с рейтингом и садились на своё место, тут же начиная беспокоиться за друзей. Камера скользила по лицам, и у многих стажёров уже покраснели глаза.

Чжоу Минъюй оказался на тридцать пятом месте и был пока в безопасности. Ши Жань — на тринадцатом, до высшей группы оставалось совсем немного. После объявления шестидесяти одного имени остались лишь дебютные места.

Ши Жань радовался больше, чем если бы сам попал в их число:

— Фэн-гэ в дебютной группе! Фэн-гэ точно в дебютной группе!

— А может, он не вошёл в топ-семьдесят и вылетел, — нервно пробормотал Чжоу Минъюй.

Впереди на полу всё ещё сидели тридцать девять не названных участников. Девять дебютных мест, тридцать — на вылет. Разница как между небом и землёй. Кто пройдёт, а кто вылетит — в глубине души каждый уже догадывался.

Ин Сюйцзэ, скрестив ноги, придвинулся ближе и, положив руку на плечо Цэнь Фэна, спросил:

— Фэн-гэ, как думаешь, какие у нас места?

Цэнь Фэн с непроницаемым лицом сбросил его руку.

Хэ Сынянь тоже сидел внизу, от напряжения готовый расплакаться:

— Меня ведь не отсеяли? Правда, не отсеяли?

Ин Сюйцзэ обернулся, чтобы успокоить его:

— Не могут. Ты так хорошо выступил на групповом выступлении, точно попал в девятку.

Хэ Сынянь, главный вокалист с неземным голосом, отлично пел, но был слишком не уверен в себе и легко поддавался волнению. Впрочем, за время тренировок он заметно вырос по сравнению с первым выступлением. А его спокойный характер и ангельская внешность привлекли целую армию «мамочек-фанаток», так что популярности ему было не занимать.

Наставник начал объявлять с девятого места:

— Девятое место. Он — вокалист. Его голос фанаты называют пением сирены, невероятно соблазнительным, но самого его прозвали Малыш-Ириска. Это…

Ши Жань, Чжоу Минъюй и товарищи Хэ Сыняня по его прежней команде уже начали выкрикивать его имя.

— Поздравляю, Хэ Сынянь, — улыбнулся наставник.

Малыш-Ириска со слезами на глазах поднялся на сцену. Сначала поблагодарил наставников, потом фанатов и в конце — Фэн-гэ.

Капитан его бывшей команды, Сян Вэй, крикнул снизу:

— А меня поблагодарить не хочешь?!

— Спасибо капитану за напитки, которые он приносил каждый день, — всхлипывая, ответил Хэ Сынянь, — хоть они и были от спонсоров.

Все смеялись сквозь слёзы.

Восьмое место досталось капитану Хэ Сыняня, Сяну Вэю. Сразу за ним, на седьмом и шестом, оказались участники K-night от Чэньсин. Пятое место занял C-позиция из внутренней группы другой крупной компании.

Осталось всего четверо, и каждый из них мог претендовать на первое место.

Ин Сюйцзэ, Фу Синъянь, Бянь Ци, Цэнь Фэн.

Ши Жань и Чжоу Минъюй сзади так нервничали, что готовы были сломать друг другу руки. Они не ожидали, что Цэнь Фэн окажется так высоко в рейтинге.

Даже наставник сказал:

— Следующие четверо — ровня друг другу, идут ноздря в ноздрю, и разрыв в голосах у них минимальный.

Потомив всех ожиданием, он наконец объявил:

— Четвёртое место — Бянь Ци.

На лице Бянь Ци мелькнуло разочарование, но его тут же сменила улыбка.

Ши Жань сложил руки и начал молиться:

— Раз уж попал в тройку, то глупо не взять первое место! Первое, первое, первое!

Он молился и молился, и тут услышал слова наставника:

— Третье место. Поздравляю, Цэнь Фэн.

Единственный участник из F-класса попал в дебютную группу, да ещё и в первую тройку.

Больше половины зала искренне радовались за него. Цэнь Фэн, опустив взгляд, с непроницаемым видом поднялся на сцену.

— Неожиданно? — спросила его Чжао Цзиньцзинь.

Он кивнул, посмотрел на карточку с количеством голосов в руке и через мгновение, подняв взгляд в камеру, тихо сказал:

— Спасибо вам. Вы славно потрудились.

Он не знал, как фанаты в последние несколько дней совершили невозможное, подняв его с десятого места на третье. Но он знал, что голосование — это точно нелёгкое дело.

Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле, и он лишь едва заметно улыбнулся.

Затем Фу Синъянь занял второе место, а Ин Сюйцзэ стал победителем первого этапа, взойдя на хрустальный трон.

Все семьдесят имён были объявлены. Те, кого не назвали, автоматически выбывали. После окончания сегодняшних съёмок они проведут последнюю ночь в общежитии, а завтра утром съёмочная группа организует их отъезд.

Ночь прощания — самая печальная. Съёмочная группа, отсняв достаточно материала, отпустила всех. Кто хотел попрощаться, кто поболтать, кто устроить прощальный ужин в столовой — все были вольны делать что хотят.

Все решили устроить прощальную вечеринку для тридцати выбывших участников. Местом выбрали столовую. Сюй Чжайсин, услышав об этом в своей рабочей комнате, распорядилась, чтобы сотрудники съездили и купили закусок, фруктов и десертов на вечер, и отправила всё это им.

Прощальная вечеринка затянулась до глубокой ночи. Оставшимся стажёрам завтра предстояли тренировки, так что поздно ложиться было нельзя, и в итоге все разошлись.

Когда все ушли, Сюй Чжайсин отправила людей прибраться в столовой, ведь завтра её снова нужно было использовать. Сегодня она увидела выступление Цэнь Фэна и так бурно обсуждала его с подругами из супер-темы, что от возбуждения не могла уснуть и тоже пошла пройтись.

Уже стояла глухая ночь.

Когда она вместе с Бай Фэйфэй выбрасывала пустые бутылки в контейнер для вторсырья, то увидела человека, сидящего на ступеньках за углом.

Бай Фэйфэй вздрогнула и невольно вскрикнула. Человек повернул голову и тихо спросил:

— Простите, напугал вас?

Сюй Чжайсин вышла из тени:

— Гэгэ? Что ты здесь делаешь?

Увидев её, Цэнь Фэн, до этого безразличный, на мгновение замер, а затем улыбнулся:

— Решил подышать свежим воздухом. А ты почему ещё не спишь?

Сюй Чжайсин жестом велела Бай Фэйфэй уходить и подбежала к Цэнь Фэну:

— Я помогала прибираться в столовой.

Лунный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, заливал ступени и ложился на его черты, создавая ощущение холодной нереальности. Сюй Чжайсин села на ступеньку рядом с ним и, подперев подбородок руками, посмотрела на небо:

— Какая сегодня красивая луна. Гэгэ, ты любуешься ею?

Цэнь Фэн снова посмотрел вперёд. На самом деле, он сначала даже не заметил луну. Только после её слов он поднял голову и увидел, как она прекрасна.

— М-м, — тихо отозвался он.

Оба молчали, глядя на луну, и казалось, даже ночной ветер замедлил свой бег.

Неизвестно, сколько времени прошло. Сюй Чжайсин, склонив голову, посмотрела на его профиль и тихо спросила:

— Гэгэ, если я спрошу, не случилось ли у тебя чего-то плохого, ты мне расскажешь?

Его ресницы дрогнули. Лишь спустя мгновение он ответил:

— У меня всё в порядке.

Она опустила взгляд, чувствуя лёгкое разочарование, но не удивившись его ответу. Он всегда был таким, и ей не стоило расспрашивать его слишком настойчиво.

Но в следующее мгновение она услышала его тихий голос:

— Я просто…

Сюй Чжайсин молча ждала.

Цэнь Фэн отвёл взгляд от луны и посмотрел на расплывчатые очертания вдали. Его голос был слегка охрипшим:

— Я не знаю, как их отблагодарить.

Он помолчал, а затем тихо добавил:

— Они сделали для меня очень много, больше, чем я ожидал. Я хочу сказать им «хватит», но боюсь их обидеть. Но если не остановить это, если всё так и будет продолжаться…

Он повернулся к Сюй Чжайсин и спокойно посмотрел на неё:

— Как мне отплатить за всё это?

У него были невероятно красивые глаза — как глубокий омут, как чистый родник, как ручей, рождённый из талого снега. В них была самая искренняя в мире доброта.

Это была робость и смятение человека, которого никогда не любили и который, внезапно оказавшись окружённым любовью, не знал, как себя вести.

Это была доброта и нежность того, кто, пройдя через бесконечные обиды и злобу, всё ещё был способен с величайшим сопереживанием понимать этот мир.

В душе Сюй Чжайсин что-то дрогнуло и сжалось, и от этой боли ей захотелось плакать.

Но она не могла плакать.

Она моргнула и мило улыбнулась:

— Гэгэ, тебе не нужно ничего возвращать. — И, чеканя каждое слово, добавила: — Само твоё существование — уже величайший подарок.

Цэнь Фэн молча смотрел на неё.

Она пожала плечами, слегка откинулась назад, вытянула ноги, принимая расслабленную позу, и её голос зазвучал легко и радостно:

— На самом деле, у фанатов всё просто. Они лишь хотят, чтобы ты больше улыбался, был счастливее. Им достаточно просто время от времени видеть тебя в Weibo, на сцене, в шоу. Они голосуют за тебя, поддерживают тебя не ради какой-то отдачи. Ты им просто нравишься, вот и всё.

Ночной ветер шелестел в кронах деревьев, принося с собой аромат каких-то неведомых цветов.

Прошло довольно много времени, прежде чем Цэнь Фэн спросил:

— А ты?

Сюй Чжайсин замерла и обернулась:

— Я?

Цэнь Фэн посмотрел ей в глаза:

— Ты тоже хочешь видеть меня в Weibo, на сцене, в шоу?

Когда айдол так пристально смотрит на тебя, сердце Сюй Чжайсин забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Она поджала губы:

— Я… я ведь тоже фанатка, конечно… — Сказав это, она села прямее, серьёзно встретила его взгляд и тихо произнесла: — Но всё это — только если ты сам этого хочешь. Гэгэ, любовь фанатов — это не оковы. Ты не должен чувствовать себя обременённым из-за нас. Потому что в первую очередь ты — это ты, и только потом — тот, кого мы любим. Если однажды ты захочешь уйти отсюда, отправиться выше, дальше, в более свободное место… Гэгэ, я всё равно буду желать тебе счастья.

Лунный свет заливал её глаза, и в них отражался он.

Спустя мгновение он улыбнулся:

— Я понял. Ради тебя… ради вас, я попробую.

Попробую снова полюбить эту сцену.