Контент удален!

— Эй, Морковка!

Двадцатилетний Александр Адис остановился. Обернулся.

Когда их глаза встретились, казалось, полетели искры. Таким горячим, пылающим был её взгляд.

Он ошеломлённо уставился на неё. Какая дерзкая заключённая.

— Я знаю твой морковный секрет!

— А в моём животе твой ребёнок!

При этих словах Александр сдержал смех.

‘Что это за сумасшедшая?’

Он был молод, в нём кипела горячая кровь.

Возраст, когда не можешь и не хочешь игнорировать интересное, что происходит прямо перед тобой.

Была весна его двадцатилетия.

— Ты просто невыносим.

Женщина с раздражением посмотрела на него.

— Почему ты такой умный? Почему у тебя такая хорошая память?

— Проблемы?

— Невыносимо! Как ты можешь не забывать то, что тебе показали всего один раз? Невыносимо.

«Невыносимо, невыносимо». Женщина без умолку бормотала эти слова, обучая его новым буквам.

— Это читается как «ложь».

— «Ложь».

— Отлично. А, вот ещё слово, которое тебе подходит. Оранжевый овощ. Это «морковь».

— Не нужно учить меня таким мерзким словам.

— Мерзким? Немедленно извинись перед морковными фермерами.

— Они демоны, выращивающие зло. Заслуживают небесной кары.

— …Ты сейчас шутишь? Я не могу отличить твои шутки от правды.

Женщина, ворча, помогала ему расшифровывать дневник.

— Вот, следующее предложение написано так: «Моя тоскующая любовь, смогу ли я снова увидеть тебя при жизни?» Это значит…

Александр, подперев подбородок, пристально смотрел на объясняющую женщину.

Этот дневник был её записями.

Это предложение, наверное, было адресовано её мужу, который, по её словам, был в другом мире.

Но говорить о таких личных вещах так, словно читаешь чужой текст, как ни в чём не бывало.

‘Хотя, она и утверждала, что это не она’.

Говорила, что на самом деле она — ребёнок в её животе, его будущая приёмная дочь, и прочую чушь.

— Ну, как? Ошибок нет? Я ничего неправильно не объяснила?

— Пока что, кажется, нет.

— Теперь у тебя появилось ко мне хоть немного доверия?

— Не особо.

— Жестоко. Я ведь даже стрелу за тебя поймала! Вот, прямо сюда стрела вонзилась.

Женщина, подставляя плечо, сказала это, и Александр оттолкнул её тыльной стороной ладони.

— Это всё твоя карма. Если бы ты меня не отравила, стрелу бы не получила.

Женщина, потеряв дар речи, метнула на него гневный взгляд. Затем, что-то пробормотав, встала.

— Куда?

— В туалет.

— В сопровождении рыцарей.

— Терпеть не могу навязчивых мужчин.

— Заткнись и иди с сопровождением.

Через некоторое время подошла служанка.

— Господин Александр, вот морковный сок, который вы просили.

— …Что?

Тук. Дневник выпал из его рук. И как раз в этот момент вернулась женщина.

Она с сияющей улыбкой сказала:

— Ты же сам меня попросил. Встретила её по дороге и попросила.

…

— Я молодец, правда?

То, что он ненавидит морковь, было секретом. Он никому не собирался открывать эту свою слабость.

— Можешь идти.

— Да.

Когда служанка ушла, Александр протянул морковный сок женщине.

— Если не хочешь умереть, разбирайся с этим сама.

— Скажи: «Разберись, пожалуйста».

‘Убить её, что ли?’

Он посмотрел на неё так, словно готов был разорвать на куски. Но женщина лишь расхохоталась.

— Ты так на меня смотришь, потому что не хочешь пить морковный сок?

Женщина с очень довольным видом затараторила:

— Ах, если все узнают, что Александр Адис тайно выливал морковный сок, потому что не хотел его пить…

— Проклятая девчонка.

Он пробормотал ругательство. Затаив дыхание, он наклонил стакан. Он собирался выпить его хотя бы так, но…

— Это была шутка.

Женщина выхватила у него стакан.

— Не пей через силу. Я выпью.

В этот миг у него что-то ёкнуло в груди. И это было так нелепо.

‘Почему я тронут?’

Ведь эту ситуацию с самого начала создала эта женщина.

Александр посмотрел на неё.

Действительно, хуже некуда.

— Не могу уснуть.

Они делили одну спальню уже несколько дней.

Когда женщина пробормотала это в темноте, Александр, не открывая глаз, ответил:

— Почему?

— Много забот.

— Каких?

— А что, если ты меня не воспитаешь…

— Всё ещё несёшь чушь. Заткнись и спи.

Женщина действительно замолчала.

Но продолжала ворочаться. Повертевшись так и этак, она начала разглядывать широкую спину Александра.

Александр отчётливо чувствовал траекторию её взгляда.

Её глаза скользили по его плечам, спускались по спине и останавливались на пояснице. Этот взгляд был таким явным, словно прикосновение, что его тело напряглось.

‘Не смотри так’. Хотелось сказать ему, но он сдержался. Должен был сдержаться.

Через некоторое время женщина прошептала:

— Алекс.

На этот раз он не ответил.

Уже привычный запах её тела наполнял комнату. С каждым вдохом он чувствовал запах её кожи.

— Спишь?

…

— Спокойной ночи.

Теодор Азель, его давний друг, пытался его отравить.

Женщина доказала это, сама выпив яд.

— Удивительная женщина. Выпить яд, зная, что может умереть не только она сама, но и ребёнок в её животе, — цокнул языком Ларгос. — Ты справишься с такой женщиной, Александр?

…

— А я думаю, я бы справился.

Александр свирепо посмотрел на своего брата. Ларгос, пожав плечами, ушёл.

— Не похоже на тебя. Она так важна для тебя?

Александр со смешанными чувствами смотрел на женщину, находящуюся между жизнью и смертью.

Важна ли?

Не знаю. У него никогда не было важных людей, поэтому он не знал.

Ясно было одно: эта женщина несколько раз рисковала жизнью, чтобы спасти его.

Он делал вид, что это пустяки, но отчётливо помнил тот момент, когда она получила стрелу. Её крик и стоны боли.

Она страдала так же, как и сейчас.

‘Она потеет’.

Он вытирал холодный пот полотенцем и вдруг заметил, что она всё ещё в перчатках.

Перчатки, которые он приказал ей носить, чтобы она не могла использовать алхимию.

Он немного подумал и снял с неё перчатки. Показалась белая рука, покрытая бисеринками пота.

Почему-то он не мог отвести от неё взгляда.

Это была всего лишь рука.

Но его охватило греховное чувство, словно он подглядывает за её интимными частями тела.

Он заметил, что его лицо горит.

‘С ума сошёл’.

Напрягаться из-за руки, как будто он идиот. Он вздохнул и вытер пот с её руки.

В этот момент.

— У-ух…

Хвать. Она схватила его за палец.

Александр застыл.

На мгновение показалось, что остановилось не только сердце, но и само время.

Всё замерло, и только её ровное дыхание было отчётливо слышно.

Сколько времени прошло? Её хватка ослабла.

Но на этот раз его рука напряглась.

После долгих колебаний он просунул свои пальцы между её. Его толстые пальцы раздвинули узкое пространство.

Когда их кожа плотно соприкоснулась, его дыхание сбилось.

Он провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони.

В этот момент Александр предчувствовал.

Что этот миг он, вероятно, не забудет никогда в жизни.

Когда она очнулась, он сказал.

Что он защитит и её, и её ребёнка. Она очень обрадовалась.

— Отдыхай. А я пойду.

В этот миг она схватила его за запястье. Он чуть было не притянул её руку к себе.

Подавив этот опасный порыв, он невозмутимо улыбнулся.

— Если ты не собираешься спать со мной, то лучше отпусти.

Она отпустила его руку.

Он не мог отвести взгляда от её удаляющейся руки.

Странно. Странное чувство потери пронзило его сердце.

Почему?

Почему ему кажется, что он больше никогда не сможет взять её за руку?

— …Спокойной ночи.

Охваченный дурным предчувствием, Александр вышел из комнаты.

С каждым шагом ему казалось, что кто-то кричит. Кричит как сумасшедший, напрягая жилы на шее.

Вернись.

Удержи.

Не отпускай.

‘Что со мной?’

Пройдя некоторое время, Александр в конце концов вернулся в её комнату.

— Я войду на минутку.

Он постучал и распахнул дверь.

— …Сонхи?

Она безвольно лежала на столе.

В этот миг до его носа донёсся запах крови. Он поспешил к ней.

Она использовала алхимию? С кончиков её пальцев капала кровь.

Растерянно глядя на эту кровь, Александр заметил письмо.

‘В будущем, где мы сможем вспоминать одно и то же прошлое.

Встретимся снова’.

— …лекс?

Александр очнулся от раскалывающейся головной боли.

— Алекс? Вы в порядке?

— …Ты.

Голос был хриплым. Он нахмурился.

— Божественный Дух?

Нет, не он.

Похожа, но не он. У этой женщины были более изящные черты.

— Кто ты?

Женщина не ответила, лишь тупо смотрела на него.

— Где я?

Незнакомое место. Он сидел на полу перед маленькой спальней.

Дзинь. Он не выдержал накатившей головной боли и стиснул зубы.

— Сонхи, где?..

Терпя боль, разрывающую голову на две части, он протянул руку. Неосознанно схватил женщину за запястье.

— Не уходи.

Воспоминания смешались. Нахлынуло непонятное чувство.

— Не уходи.

Её нигде нет.

Самой яркой женщины в его жизни не существует в его мире.

Женщины, которой нет в его времени.

Где ты сейчас?

В каком времени, в каком мире ты существуешь?

— Не уходи, будь со мной…

В одном времени со мной.

Вместе со мной…

Но стоило ему моргнуть, как все воспоминания рассеялись.

‘О чём я думал?’

Словно проснувшись от печального сна, он ничего не помнил.

Осталась лишь глубокая тоска, от которой хотелось плакать.

— …Алекс?

Он снова поднял голову.

Женщина, так похожая на Божественного Духа, с беспокойством смотрела на него.

— Вы не знаете, кто я?

Он пристально посмотрел ей в глаза.

Странно, но казалось, что он знает.

Хотя этого не могло быть.

— …Сонхи?

Почему она так похожа на неё?

— Ты, Сонхи?

В этот миг глаза женщины сильно дрогнули.

Александр отвёл взгляд.

Вокруг плавали туманные, как дым, фигуры. Они сыпали проклятиями.

— То, чего ты боялся, в конце концов случилось, Александр!

— В конце концов, так и вышло, ахахаха!

— А теперь давай упадём на самое дно!