2 - 44
Она кралась как бездомная кошка, замирая в тени каждого угла. Убедившись, что улица пуста, Чжи Со уже хотела свернуть к круглосуточному магазину, но вдруг замерла:
— Похоже, свалила уже.
— Тьфу ты, блядь, и на хрена было с этой шлюхой связываться…
— Думали, раз в кабаке вертится, бабки водятся.
— Да её до этого уже один альфонс из хост-клуба обчистил подчистую.
— Голяк там был, короче. По второму кругу кинули — вот и прогорели. Сучье отродье, блядь!
— Ха-а…
Из-за угла потянуло едким табачным дымом. Чжи Со обеими руками зажала себе рот, с трудом проглотив рвущийся крик ужаса.
Пожалуйста, спасите… — снова взмолилась она неведомому богу.
— Ладно, покараулим здесь. Куда она денется, вошь драная.
— Да вдруг она уже на такси укатила?
— Похрен, хоть кого-то надо зацепить. Либо эту тварь, либо её мелкую сеструху.
— А если они вместе слиняли?
— Блядь, не нуди! Начальство сказало караулить — значит, стоим и ждём. Шлюха шлюхой, а малолетка в старших классах учится. Школьница далеко пешком не уйдёт.
— Геморрой сплошной, сука… Попадись она мне на глаза — сразу в табло пропишу.
Голоса бандитов постепенно стихли вдали, но Чжи Со не могла пошевелить даже пальцем. В глазах темнело. Она изо всех сил пыталась думать наперёд, но её переиграли.
Впрочем, это было неудивительно: у юной девчонки путей к бегству почти не оставалось. Либо прятаться по закоулкам, либо бежать в полицию, либо пытаться сесть на автобус.
Спокойно, надо думать. Думать…
Её взгляд заметался в темноте.
Сесть на междугородний автобус теперь невозможно: она надеялась прыгнуть на любой ночной рейс, но вокзал наверняка перекрыт.
Хуже того: здесь могли дежурить и другие головорезы. От этой мысли губы окончательно пересохли.
Идти пешком в следующий посёлок бессмысленно — там тоже наверняка выставлены посты. Все выезды перекрыты.
После мучительных колебаний Чжи Со достала телефон, который всё это время держала выключенным, боясь отслеживания по сигналу.
Поколебавшись секунду, она включила аппарат и быстро открыла карту: стоянка такси находилась вплотную к автовокзалу.
Туда соваться смертельно опасно.
Кусая ногти в отчаянии, Чжи Со набрала номер службы заказа такси по вызову:
— Здравствуйте, куда поедете?
— В Сеул…
— Что? В Сеул?
Диспетчер переспросила с явным недоверием.
— Да. Мне срочно… родственник при смерти.
— Хм… А куда именно в Сеул?
— …
Язык на миг прилип к нёбу. Нужно было назвать место как можно дальше, самое людное, где есть приюты для подростков…
— Алло, вы меня слышите?
— Станция метро Каннам… в Сеуле, — выпалила она первое, что пришло на ум: это было единственное место в столице, название которого она знала.
— Время ночное, по тарифу выйдет приличная сумма.
— Я знаю. У меня есть деньги.
— Где вы сейчас находитесь?
— Возле круглосуточного магазина в посёлке Мунэ.
— Хорошо, сейчас назначу машину и пришлю эсэмэс.
Диспетчер с явной неохотой буркнула ответ и повесила трубку. Каждая секунда тянулась как целый час. Казалось, бандиты вот-вот заглянут за угол и схватят её.
Что будет, если меня схватят вместо сестры?..
Буду жить, как она? Или мне уготована ещё более страшная участь?..
Когда от этих жутких картин перед глазами всё поплыло, проулок прорезали длинные лучи фар. Чжи Со робко выглянула из укрытия: к обочине подкатила машина с шашечками, и она кинулась к ней:
— Здравствуйте, довезите, пожалуйста, до станции Каннам в Сеуле!
Водитель с удивлением уставился на неё:
— Девочка, ты одна? У тебя деньги-то есть?
— Да, вот, держите!
— В Сеул собралась?
Увидев деньги, таксист нахмурился ещё сильнее с явным подозрением.
— У меня мама в тяжёлом состоянии… Мне срочно велели приехать в больницу! Пожалуйста, умоляю вас, дяденька! Очень срочно… Мама… мама… хнык…
Она хотела лишь притвориться, но слёзы брызнули по-настоящему: она и так держалась из последних сил.
Увидев её неподдельные рыдания, водитель заколебался, но всё же нажал на газ. В окне промелькнули силуэты мужчин, слонявшихся у автовокзала.
— И чего эти отморозки сегодня по посёлку шастают?..
Водитель недовольно цокнул языком. Чжи Со торопливо уткнулась лицом в рукав, делая вид, что вытирает слёзы.
Машина выбралась за пределы посёлка и помчалась по тёмной трассе, а вскоре выехала на скоростную магистраль.
Поглядывая на молчаливую пассажирку, таксист время от времени осторожно расспрашивал её, и Чжи Со, не моргнув глазом, сочиняла складно звучащую ложь:
— Дяденька, до Сеула ведь сто тысяч вон, верно? Мне так папа сказал.
— Да какие сто тысяч, милая! Ночной тариф, меньше ста пятидесяти никак не выйдет.
— А, хорошо. Я сейчас напишу папе.
Она сделала вид, что набирает сообщение на выключенном телефоне:
— Да, папа сказал, что согласен.
Чжи Со демонстративно сфотографировала номер лицензии такси на приборной панели:
— Простите, папа попросил прислать номер машины.
— Понимаю, отец волнуется.
После этого таксист окончательно поверил её легенде.
Больше он с расспросами не лез. Чжи Со прижала рюкзак к груди и уставилась в тёмное стекло. За окном мелькали редкие огни фонарей, а в голове кружились осколки её разрушенной жизни:
Брошенная лачуга, банковская книжка, школа и… Син Чжэ Он.
При мысли о нём лицо её исказилось от безмолвного крика.
«Ли Чжи Со!»
Его звонкий голос.
«Я правда люблю тебя, Ли Чжи Со».
Его горячее, искреннее чувство.
«На море».
И обещание, которое она теперь никогда не сможет сдержать.
…Если бы я знала, что это в последний раз, то улыбалась бы больше. И сфотографировалась бы вместе.
А ведь ей показалось, что она наконец счастлива. Но в её проклятой жизни счастье длиться не могло.
Чжи Со закрыла глаза в сгустившейся темноте салона. Крупные горячие слёзы больно обожгли тыльную сторону её ладоней.
* * *
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Чжэ Он отнял телефон от уха и раздражённо сдвинул брови: связь оборвалась сразу после того, как она вышла из автобуса.
Сидя на краю кровати, он хмуро буравил взглядом экран: Чжи Со не выходила на связь уже два часа.
Сначала он думал, что у неё просто сел аккумулятор по дороге. Но время шло, она давно должна была добраться до дома.
Впрочем, в автобусе она выглядела такой сонной — наверное, просто рухнула в постель и заснула как убитая.
— Могла бы хоть пару слов черкнуть…
Проворчав в пустоту, Чжэ Он вытянулся на кровати во весь рост. Закинув руки за голову, он уставился в потолок, а затем нажал на кнопку воспроизведения:
— В следующем году я подарю подарок получше. И ещё…
Непривычная к съёмке Чжи Со смущённо произнесла эти слова, а затем скосила глаза прямо в объектив.
На её лице мелькнуло секундное колебание, и уголки губ дрогнули в нежной улыбке. Взгляд её потеплел.
— С днём рождения, Чжэ Он.
После этих слов её лицо озарилось ещё ярче. Чжэ Он нажал на паузу и сделал снимок экрана, заворожённо разглядывая стоп-кадр.
В тот миг, когда она от всего сердца поздравляла его и открыто улыбалась, весь мир вокруг словно вспыхнул ослепительным сиянием: всё превратилось в размытый фон, оставив одну лишь Ли Чжи Со.
Тогда его привычный мир рухнул к её ногам, похоронив под собой остатки мальчишеской гордости. Казалось бы, нужно было злиться на собственную слабость, но ему было плевать.
Какая к чёрту разница, если он готов был на коленях ползать перед ней, лишь бы она была рядом?
«Давай после выпускных экзаменов обязательно встречаться».
«…»
«Обязательно. Пожалуйста. Умоляю».
Он униженно вымаливал её согласие, но не чувствовал ни капли стыда: стыдно было бы не сказать этого.
«Да».
И Чжи Со, вопреки всем его страхам, светло и ясно согласилась.
Её чистая улыбка на тонком фарфоровом лице, её ответ, согревший душу подобно полуденному солнцу, — всё это отпечаталось в его памяти навечно.
Улыбка тронула губы Чжэ Она.
Он приблизил снимок на экране, разглядывая её милые черты:
— Скажу ей пожениться в двадцать лет… ведь сбежит, эта Ли Чжи Со.
Усмехнувшись, он поднялся с кровати, взял бережно отложенную на стол кепку и положил её на прикроватную тумбочку рядом со светящимся экраном.
— Этот день рождения — самый лучший в жизни.
Пробормотав это с глубоким удовлетворением, Чжэ Он почувствовал, как веки наливаются свинцовой тяжестью, и быстро провалился в сон.
Спустя некоторое время экран телефона вспыхнул.
«HUCC»
Не замечая мигающего уведомления о входящем сообщении, он сладко спал.
Ему снилось бескрайнее синее море под лазурным небом, на фоне которого они с Чжи Со стояли рука об руку.
