Дорогие часы, дорогая сумка, да ещё и отличные оценки — и по школе пошёл слух, что она занимается с дорогим репетитором. Какие в этой глуши могут быть дорогие репетиторы, но одноклассники верили.
Чжи Со и тогда не стала возражать.
Слух о богатстве был ей скорее на руку.
«Ты что, нищая?»
Уж лучше пусть завидуют из-за денег, чем презирают за то, что их нет.
«Эй, у тебя сестра в баре работает, да? Так ты потом тоже туда устроишься? Ну ничего себе».
По сравнению с тем, как её изводили все три года средней школы из-за таких вот слухов, мир, построенный на лжи, был куда спокойнее.
Достаточно было не заводить друзей и держаться особняком.
И даже это выглядит не убожеством нищенки, а гордостью.
Но уютный мир, выстроенный из молчания, грозил разрушиться, не просуществовав и двух лет.
— Смотри-ка, Син Чжэ Он приехал.
От слов шедшего впереди ученика из её школы Чжи Со рефлекторно подняла голову.
У школьных ворот остановилась машина. Из дорогой иномарки, каких в глуши почти не увидишь, кто-то вышел.
Высоченный рост. Аккуратная форма, словно кем-то отглаженная. Аккуратно подстриженный затылок и белая кожа.
Чжи Со молча смотрела в спину Чжэ Ону, который, крутя в руках телефон, широким шагом шёл к воротам.
Люксовая сумка, небрежно наброшенная на плечо. Дорогие кроссовки, спокойно ступающие по дорожной пыли. Уезжающая дорогая иномарка. Учителя, дежурящие у входа и не смеющие остановить Син Чжэ Она, который в одиночку пересекал спортивную площадку, — только косились.
Настоящий, вот кто такой Син Чжэ Он.
В отличие от неё, поддельной.
А значит, в отличие от остальных, Син Чжэ Он мог быстро распознать её ложь и притворство.
Значит, надо держаться от Син Чжэ Она как можно дальше…
— Чжэ Он!
Едва она вошла в класс, как снова услышала уже знакомое имя.
Вокруг Чжэ Она, сидевшего на самом последнем месте у окна, столпились ребята.
Син Чжэ Он сидел прямо за ней.
Некстати и неудобно.
Чжэ Он держал в руке телефон, задрав на парту вытянутые ноги. Обступили его известные школьные хулиганы.
Денег у школьников они не отбирали, но регулярно доставали тех, кто казался слабее. Понятно, зачем такие лебезят перед Чжэ Оном.
Хотят урвать хоть крошку из того, чем он обвешан и что у него есть. Ещё бы: встретить внука председателя SR в такой глуши — чудо.
— Подвинешься? Это моё место.
Чжи Со сказала это Тон У, бесцеремонно усевшемуся на её стул. Тон У хмыкнул.
— А, ага. Извини, блядь.
Чжи Со не ответила и сразу села, и тут же за спиной послышалась издёвка.
— Ого, будто стул золотом намазан.
Несколько человек, сидевших рядом с Тон У, захихикали.
Чжи Со сделала вид, что не замечает взглядов, тыкавших её в затылок, и достала из рюкзака учебник. Хотелось ответить, но с такими лучше не связываться.
Она по привычке разложила всё ровно и заранее приготовилась к первому уроку, а за спиной шёл разговор.
— Чжэ Он. Что делаешь после уроков? Пойдём в пи-си-бан 1?
1 Пи-си-бан — компьютерный клуб, популярное у корейских школьников место после уроков.
— …
— Говорят, рядом новый открылся.
— …
— В новый «Ривс» играл? Говорят, охуенная игра. Женские персонажи — вообще улёт. Фигуры охренительные.
Чжэ Он не отвечал ни слова и смотрел только в телефон. Даже без всякой реакции с его стороны обступившие его парни продолжали болтать между собой и ржать. Лицо Чжи Со, заранее читавшей материал к уроку, скривилось.
Раздражал и шум, и то, что парни ёрзали и всё время задевали её стул. Мешало со всех сторон, но Чжи Со терпела.
Тронешь этих — потом они переключатся на тебя, а это ни к чему.
Разве не пробовали её прощупать в прошлый раз: «Эй, говорят, ты богатая. А чего у тебя кроссовки такие?»
— Чжэ Он. Там в пи-си-бане девушка работает — охуенная красотка. Я как увидел, аж заорал.
— Этот-то уже кончил.
— Чё несёшь, мудак? Ты видел? Ты мои трусы видел?
— А, блядь, достали.
Ругательство, вылетевшее из уст молчавшего до сих пор Чжэ Она, разом всех утихомирило. Тон У и остальные переглянулись, соображая, чем это грозит.
Чжэ Он поднял голову. По белому лицу с раскосыми глазами и яркими чертами прошёл холодок. У него и без того были широкие плечи и подавляющий рост, а когда он поднял взгляд, рты сами собой закрылись.
— Эй, ты… Ха, блядь. Имени не знаю.
Чжэ Он ткнул в Тон У длинным белым пальцем и зажмурился. От того, как он силился вспомнить имя, лицо Тон У побагровело.
Он всё это время держался с ним запанибрата и трепался, а Чжэ Он даже имени его не знал, — это, похоже, его порядком выбило.
— А, ладно, неважно. В общем, ты из этого класса?
— А? Нет. Не из этого…
— А чего тогда здесь?
От нового унизительного вопроса Чжэ Она лицо Тон У злобно перекосилось.
Имени не знает, в одном они классе или нет — тоже. От того, что на него вообще не обращали внимания, Тон У с угрожающим видом уставился на Чжэ Она сверху вниз.
— Просто к тебе пришёл…
— Так я и спрашиваю, зачем ты ко мне пришёл.
— Ха, эй. Син Чжэ Он. Хотел с тобой потусить, раз ты при деньгах, а ты, блядь, цену себе набиваешь.
— Кто? Ты? Со мной?
От свирепого лица Тон У ровный рот Чжэ Она перекосился набок. Хмыкнув так, будто услышал несусветное, Чжэ Он поднял одни глаза и снова посмотрел на Тон У. Потом наклонился и положил руку на парту.
— С чего мне с тобой водиться?
— …
— Мы же вообще не одного уровня.
— !..
Взгляд Чжэ Она неторопливо прошёлся по Тон У с головы до ног. Ничто в нём его не устроило, и наконец взгляд остановился на кроссовках.
— В подделке ходишь.
От этих слов, сказанных будто себе под нос, Тон У побагровел.
— Твою мать, не подделка! Что ты вообще понимаешь!
— Подделка, мудак. У этой марки таких кроссовок нет.
— Ты…
— Спорим? Если они не оригинал, месяц ходишь в школу и обратно босиком.
— …
Тон У, ещё секунду назад готовый ударить Чжэ Она, мгновенно сник. Оценив это, Чжэ Он демонстративно скривил уголок рта.
— Не тявкай, иди в свой класс. А я-то думал, ты из нашего, и терпел.
Чжэ Он поднял руку с длинными пальцами и помахал, будто прогонял собаку, забежавшую не в тот двор.
Тон У и ещё несколько человек, униженные, смотрели на него, багровея и бледнея. Было видно, как у них дрожат стиснутые кулаки.
И тут Чжэ Он неуместно широко улыбнулся. Со стороны показалось бы, что у него случилось что-то хорошее.
— Что? Ударить хочешь? Только спасибо скажу. Смогу в школу не ходить.
— …
— Наш адвокат всё равно от безделья плачет, а благодаря тебе ему станет повеселее.
Чжэ Он наклонил голову и подставил лицо: мол, давай.
— Что? Далеко?
Не успел он договорить, как поднялся со стула, нагнулся и упёрся руками в парту. Потом демонстративно приблизил своё красивое лицо и посмотрел на Тон У чёрными глазами в упор. На лице, где не было и тени напряжения, держалась даже слабая улыбка.
Бах!
Кулак Тон У обрушился на ни в чём не повинную парту Чжэ Она.
— А-а, блядь! Достал! Ну и мразь! Эй, пошли!
Тон У и его компания вереницей вышли через заднюю дверь. Почти сразу вошёл классный руководитель и оглядел класс.
— Что за настроение такое? Что-то случилось? И почему опять из другого класса шляются?
На вопрос учителя никто не ответил. Молчание затянулось, и взгляд учителя, скользивший по классу, разом устремился к окну.
— Ли Чжи Со.
Взгляд учителя, естественно, упёрся в Чжи Со.
— Да.
— Что случилось? Рассказывай.
Услышав вопрос учителя, Чжи Со почему-то почувствовала покалывание в спине. Она немного помедлила и открыла рот.
— Ничего не было.
Никого не били, никто не пострадал — значит, и говорить незачем, — решила она.
— Правда?
Учитель с сомнением склонил голову набок.
— Так, открывайте учебники. На чём мы в прошлый раз остановились?
Открывая учебник, он машинально обвёл взглядом класс и остановился. Парта Чжэ Она, сидевшего на последнем месте у окна, была совершенно пуста.
— Чжэ Он, у тебя нет учебника?
Голос учителя заметно отличался от того, каким он звал Чжи Со.
— Нет.
— Почему?
— Ну. Не знаю. Наверное, дома оставил.
— А…
От небрежного ответа Чжэ Она учитель растерялся. И тут же встретился взглядом с Чжи Со. Чжи Со сама не заметила, как отвела глаза.
Нет.
Чжи Со невольно проговорила это про себя.
— Чжи Со. Место рядом с тобой свободно?
Но несчастье не прошло стороной. Услышав учителя, Чжи Со пришлось постараться, чтобы не поморщиться.
— Да…
Классный руководитель не мог не знать, что место рядом с ней пустует. Раз он всё равно спрашивал, намерения были очевидны.
— Вот и отлично. Чжи Со, посмотрите учебник вместе с Чжэ Оном.
Чжи Со зажмурилась. Она этого ждала. Её сосед по парте уже второй день не ходил в школу, а место рядом с Син Чжэ Оном пустовало. Значит, делить учебник придётся ей.
Скрип.
Раздался звук отодвигаемого стула. Следом — шаги. И наконец рядом отодвинули стул.
Чжи Со окинула взглядом свои вещи. На парте лежали только учебник и письменные принадлежности, и всё равно ей было не по себе.
Вдруг Син Чжэ Он разглядит её ложь.
Ощущение было такое, будто у неё каменеют плечи и спина.
Когда Чжэ Он сел рядом, всё вокруг словно заполнилось до краёв. Даже когда рядом сидел парень из спортивной секции, такого не было.
Делать нечего: Чжи Со подвинула учебник к Чжэ Ону и выпрямила спину. К счастью, учёба Чжэ Она не особенно интересовала — он откинулся на спинку стула и равнодушно смотрел в учебник.
Хорошо хоть, что он оказался не так близко, как она ожидала.
Чжи Со заставила себя выбросить Чжэ Она из головы и стала смотреть на доску.
Чжэ Он сидел, вытянув вперёд длинные ноги, подперев подбородок, и с безразличным видом смотрел в учебник.
Чёрное — это буквы, белое — бумага.
Ничего больше он перед собой не видел.
Учёба его не интересовала. У него были деньги, позволявшие получить престижный диплом и без учёбы, а даже непрестижное образование не помешало бы ему жить в достатке.
