— Ох, жарко.
Вернувшись домой, Чжэ Он тут же стянул форму и ушёл в ванную.
Быстро приняв душ, он, как обычно, встал перед зеркалом и чуть приподнял уже высушенные феном волосы, потом снова опустил.
Крутил и так и сяк, но ничего не понравилось.
В итоге, привычно растрепав волосы, он машинально взял футболку и спортивные штаны — и скривился.
— Учёба, говорят, начинается с настроя, значит, так одеваться нельзя.
Он надел хлопковые брюки и футболку с аккуратным логотипом в виде лошадки и придирчиво разглядывал себя в зеркале. И тут:
— Чжи Со пришла.
Из-за двери донёсся голос тётушки Ким. Тётушка Ким долгие годы помогала матери и была главной опорой на кухне.
Раз слышен её голос, значит, матери нет дома. Или она во флигеле, или у себя разговаривает по телефону с отцом.
— Иду.
Распахнув дверь, Чжэ Он перешёл в соседнюю комнату. В просторной комнате-читальне, где стояли всего два стола, уже сидела Чжи Со. Судя по форме, она пришла сюда сразу после школы.
— Привет.
Как и по дороге домой, Чжи Со поздоровалась первой.
Значит, ей стало со мной проще.
— А. Привет.
Уголок губ Чжэ Она приподнялся.
— Садись.
От её слов Чжэ Он только теперь понял, что всё это время стоял.
Сев, Чжэ Он покосился на сидевшую рядом Чжи Со. Он замечал это ещё в школе: от Чжи Со всегда хорошо пахло.
Она что, ходит и не потеет?
— Ты повторил то, что задавали?
От внезапного вопроса Чжи Со Чжэ Он поморщился.
— Повторил. Но я хочу кое-что спросить.
— Что?
Чжи Со мельком взглянула на него.
— Ты на машине приехала? — спросил Чжэ Он как бы между прочим, берясь за ручку.
— А почему ты спрашиваешь?..
— Да просто, от школы сюда далеко.
Сказать «потому что от тебя не пахнет потом» было как-то странно, и Чжэ Он замялся.
— Нет. Пешком.
— Что?
Глядя, как Чжэ Он морщится, морща гладкий лоб между бровями, Чжи Со едва не поморщилась в ответ.
— Из всей нашей школы на машине ездишь только ты.
— А, вот как? — отозвался Чжэ Он с таким видом, будто впервые об этом слышит.
За его друзьями приезжал водитель или, на худой конец, родители. От школы до курсов было далеко, и без машины было никак. А главное, нельзя было тратить на дорогу драгоценное время.
В Сеуле, где жил Чжэ Он, это было настолько само собой разумеющимся, что ходящая пешком Чжи Со казалась ему странной.
Оказывается, здесь само собой разумеющимся было обратное.
— Ты не знал? — тихо спросила Чжи Со.
— Ага. Мне до окружающих дела нет. Откуда мне знать, ездят они на машине или нет.
— Тогда почему ты спрашиваешь у меня?..
— А? Да так. Просто стало любопытно. В общем, тяжело тебе. У тебя ведь и на учёбу, наверное, времени в обрез.
Чжэ Он посмотрел на тонкое запястье Чжи Со. У неё были тонкие не только запястья — вся она была тонкокостной. Лодыжки наверняка тоже тонкие, и мысль о том, что она ходит туда-обратно с таким тяжёлым рюкзаком, не давала ему покоя. Да и школа с его домом не рядом.
— Ничего. Дойти можно.
— Родители приучают тебя к самостоятельности. Даже деньги велят самой зарабатывать.
От его ответа Чжи Со едва сдержала горькую усмешку.
Я и не богатая, и родителей, которые бы приучали меня к самостоятельности, у меня нет.
Чжи Со в очередной раз поняла, что живёт за пределами того мира, который Чжэ Он считает само собой разумеющимся.
Проглотив подступившую горечь, Чжи Со протянула ему заранее подобранные задачи.
— Давай решать.
— Почему ты всё время гонишь учиться? Я сел минуту назад.
— Ты уже отдохнул сколько надо.
— А когда следующий отдых? Человеку нужен перерыв, — возразил Чжэ Он.
— Пятьдесят пять минут занимаемся, пять отдыхаем.
— Пятьдесят занимаемся, десять отдыхаем.
— Нельзя. Слишком длинный перерыв.
Чжи Со отрезала это, и Чжэ Он ошалело посмотрел на неё.
— Ты не ослышалась? Может, решила, что я предложил пятьдесят отдыхать и десять заниматься?
— Нет.
— Так что тут длинного? Если слишком долго заниматься, я вообще не смогу.
Чжэ Он, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, ответил с надутым видом. Красивое лицо исказила недовольная гримаса.
Глядя на развалившегося Чжэ Она, Чжи Со тихо вздохнула. Ещё немного надавить — и он сорвётся с занятий. А тогда плохо будет ей…
Немного подумав, Чжи Со разомкнула губы.
— Ху, ладно. Тогда пятьдесят три минуты занимаемся, семь отдыхаем. Идёт?
— Идёт.
Переговоры наконец завершились.
— Давай задачи.
Чжэ Он с решительным видом протянул руку, посмотрел на листок, который дала Чжи Со, и стиснул ручку.
Сегодня он был уверен, что удивит её.
Чжи Со посмотрела на Чжэ Она с удивлением. Вопреки её ожиданиям, что снова польёт как из ведра, он решил верно больше половины.
— Ты, оказывается, занимался.
Увидев, как у неё чуть расширились глаза, Чжэ Он улыбнулся, сощурив глаза.
Вот же, так и знал, что удивится.
— Да так, немножко.
— Вот как.
Чжэ Он сказал «немножко», но Чжи Со ему не поверила.
Учёба не из тех вещей, где результат появляется от «немножко». Особенно чтобы за несколько дней так подтянуться, заниматься надо было прилично.
А он, оказывается, старательный.
Подумав так, Чжи Со вдруг почувствовала на себе взгляд и повернула голову. Чжэ Он, успевший лечь грудью на стол, смотрел на неё снизу вверх.
Вблизи черты Чжэ Она были яркими и красивыми. Даже когда в них насквозь читался надменный и своевольный характер, взгляд всё равно к нему возвращался. И оттого, что он вот так спокойно смотрел на неё, ей стало не по себе.
— Что ты так смотришь? — спросила Чжи Со, пряча неловкость.
— Говорят, во время занятий положено смотреть на учителя.
— А ты правда считаешь меня учителем?
— Хотя бы в это время.
От неожиданных слов Чжэ Она уголки губ Чжи Со мягко дрогнули.
Учитывая его своевольный характер, она думала, что он будет обращаться с ней не как с учителем, а как с наёмной работницей. Это было неожиданно. От мысли, что её уважают, окаменевшее лицо Чжи Со заметно смягчилось.
— Ну что, я теперь дотягиваю до первого класса старшей? — уверенно спросил Чжэ Он, ожидая проверки.
— Нет.
Однако вопреки его надеждам Чжи Со покачала головой.
— Что? Быть не может.
Чжэ Он вскочил и ткнул в свой листок, где правильных было больше половины.
— Ты посмотри. Я больше половины решил.
— Это задачи за третий класс средней. Чтобы быть готовым к первому классу старшей школы, надо решить их все.
— …
Ещё даже не первый класс старшей?
Чжэ Он с закипающей злостью уставился в листок, и тут:
— Но прогресс большой. Честно говоря, в прошлый раз я сказала «уровень третьего класса средней», а на самом деле был где-то второй. А теперь ты уже на уровне ученика третьего класса во втором полугодии. Молодец.
Чжи Со чуть улыбнулась, и глаза у неё мягко изогнулись. От этого выражения ощетинившееся лицо Чжэ Она заметно смягчилось.
Кстати, это выражение… я его где-то видел…
— Молодец, Чжэ Он, — добавила Чжи Со.
И в эту секунду он вспомнил. Такое лицо делала мама, когда собака, которую они держали в детстве, хорошо грызла свою косточку.
«Ах ты умница. Наш Хэппи».
В тот же миг Чжэ Он сильно нахмурился.
Настроение резко испортилось.
Блядь, я тут снимаю сериал, а Ли Чжи Со снимает передачу про собак.
Чжэ Он раздражённо смотрел на Чжи Со и от подступающей злости уже готов был вскочить со стула, и тут:
— Значит, в эту субботу дотянешь до первого класса старшей?
Чжи Со повернула голову и посмотрела на него.
Ясное лицо, прозрачные карие глаза. От этого полного ожидания взгляда, обращённого к нему, Чжэ Он на секунду онемел. Точнее, где-то в груди у него ударила волна. Голова закружилась, замутило, как в дороге.
Блядь, что со мной? Я что, заболел?
Пока он сам растерянно наблюдал за собственной реакцией, губы двинулись сами:
— Сделаю всё, что смогу.
— Чжэ Он, ты чего почти не ешь?
Чжэ Он сидел за широким столом на шестерых и тыкал ложкой в несчастный рис, и госпожа Пэ, садясь напротив, спросила. Но вместо ответа Чжэ Он тупо смотрел в тарелку.
— Что такое? Ничего не по вкусу? Ты же занимался, надо есть как следует. Говорят, во время учёбы важно полноценно питаться.
— …
— Ох, да что с ним такое?
Госпожа Пэ посмотрела на сына.
— Я как соба… нет, как щенок.
Чжэ Он, глядя в одну точку, пробормотал это будто себе под нос. Сказать при родной матери «как собака» он всё-таки не мог, поэтому смягчил как сумел. Разумеется, «щенок» звучал ненамного лучше, но задумываться об этом ему было некогда.
— Что? С чего это вдруг?
— Да так и есть. Я… как щенок.
— Ха-ха! Ну и шутник.
На его слова госпожа Пэ рассмеялась: мол, что за глупости, — но Чжэ Ону было не до смеха.
Ему и правда казалось, что он стал собакой Ли Чжи Со.
«Сделаю всё, что смогу».
Иначе он бы ни за что не ответил так покорно, помимо собственной воли.
Твою мать. Как ни думай, злость берёт.
Вместо простого «конечно» или «ага» — «сделаю всё, что смогу». А Ли Чжи Со ещё и сделала лицо, будто так и должно быть.
— Ха-а.
Чжэ Он снова принялся тыкать ложкой, которую, как ему говорили, вручную изготовил какой-то мастер, в рис и протяжно вздохнул.
— Может, это потому, что ты родился в год Собаки.
— …
От пустой шутки госпожи Пэ рука Чжэ Она замерла. Мысль была нелепая, и всё же: а вдруг и правда поэтому?
