— Ли Чжи Со. Задержись, пойдём со мной.
Закончив собрание, классный руководитель вывел её из класса. Они дошли до тихого угла коридора. Учитель протянул ей конверт.
— Есть просьба.
Внутри всё нехорошо кольнуло.
— Тут документ, который сегодня обязательно нужно подписать. Сходи ненадолго к Чжэ Ону домой.
— Что?
Она не имела привычки переспрашивать, но сейчас от неожиданности переспросила.
— Дело срочное, нужна подпись родителя. Сегодня последний срок. А мне как раз надо сдать бумаги.
От слов учителя Чжи Со быстро заморгала.
— Я не знаю, где живёт Син Чжэ Он.
— Адрес там написан.
— …
— Сходи прямо сейчас. От уборки я тебя освобожу.
— …
— Очень тебя прошу.
Учитель похлопал её по плечу и спустился по лестнице. Чжи Со посмотрела на конверт в руке, на адрес, написанный сверху, и наконец выпустила сдержанный вздох. Неудобно, но деваться некуда.
У неё не было родителей, которые возмутились бы, что дочь гоняют с поручениями.
Проверив адрес по карте в телефоне, Чжи Со выяснила, что дом Чжэ Она находится не так уж далеко от школы. Выйти из ворот, перейти по переходу, идти прямо по дороге и дважды свернуть за угол.
Пройдя через школьную площадку, Чжи Со показала охраннику пропуск и только после этого смогла выйти за школьные ворота.
Весеннее солнце пекло. Прикрываясь ладонью, Чжи Со за неполные пятнадцать минут дошла до нужного адреса. Роскошный дом совсем не вязался с этой глушью, где дома были самое большее двухэтажными, а далеко, в оживлённом центре, стоял лишь один жилой комплекс из трёх корпусов.
Об этом доме Чжи Со знала.
Ещё когда шла стройка, шумел весь квартал.
Ходили слухи: то ли какой-то богач с придурью строит себе дом, то ли возводят дом престарелых, — но подтвердить ничего не могли.
А потом как-то в выходные за ужином она услышала от сестры.
«Эй, ты знаешь эту стройку у нас в районе? Вон там. Говорят, какой-то богатенький председатель захотел перед смертью пожить на родине и построил себе дом. Ну, твою мать. Одни всю жизнь не могут купить готовое жильё, а другие себе дома строят. Собачья жизнь».
Богатенький председатель.
А его внук — Син Чжэ Он.
Мысль сложилась без труда.
— Ху.
Чжи Со протяжно вздохнула.
Перед настоящим подделка всегда выглядит жалко.
Заставив себя расправить плечи, Чжи Со нажала на кнопку звонка.
— Кто там?
Услышав голос из домофона, Чжи Со подошла ближе и ответила:
— Меня зовут Ли Чжи Со, я одноклассница Син Чжэ Она. Пришла по поручению учителя.
— Да. Секунду.
Через некоторое время раздался писк, и ворота открылись. Она толкнула их, вошла — и первое, что бросилось в глаза, была каменная лестница. Она поднялась по пяти ступеням, и перед ней открылась просторная лужайка. Между краем газона и кирпичной оградой пестрели цветы. Такие дома она видела только по телевизору.
Бегло оглядевшись, чтобы понять, куда идти, Чжи Со торопливо зашагала дальше.
За ней могли наблюдать, и слишком откровенно глазеть по сторонам не хотелось.
Постучав пару раз во входную дверь, Чжи Со немного подождала и потянула её на себя. Раз ворота открыли, а встречать никто не вышел, значит, и в дом велено входить самой.
— Здравствуйте. Меня зовут Ли Чжи Со.
Она поздоровалась, едва переступив порог. Это въелось в неё с детства — благодаря воспитательнице в детдоме, которая говорила, что, если не хочешь давать людям повод придраться, хотя бы здоровайся как следует.
— О, привет.
От неожиданного голоса брови Чжи Со дрогнули. Она медленно подняла голову и посмотрела вперёд. Лица всё равно не было видно, и ей пришлось запрокинуть голову совсем. И тогда перед ней возникли отчётливые черты.
Мягкий взгляд, не суливший, однако, лёгкого общения, чуть приподнятый уголок губ без всякого тепла, белое лицо с плавными линиями и выражение человека, привыкшего смотреть на других сверху вниз.
Она была уверена, что выйдет женщина средних лет, ответившая по домофону… А вышел сам Син Чжэ Он.
— Говорил, живот болит, а выглядишь неплохо, — сказала Чжи Со с непроницаемым лицом.
— Уже прошёл.
Чжэ Он сощурился и улыбнулся.
Врёт. Ничего у него не болело.
Однако Чжи Со не стала отвечать колкостью.
Ей неуютно рядом с Чжэ Оном — но это не повод, придя к нему домой, всем видом это показывать. Её дело — исполнить поручение. Чжи Со протянула конверт с документами.
— Вот. Учитель просил передать. Сказал, сегодня последний срок. Нужна подпись кого-то из родителей.
— Ты и такие поручения выполняешь.
Приняв конверт, Чжэ Он небрежно бросил эти слова, и Чжи Со снова подняла на него глаза.
Понять её можно было по-разному, но Чжи Со не стала вдумываться. Пусть говорят что хотят, главное — не принимать близко к сердцу.
— Да. Выполняю. Учитель поручил.
— Учителю везёт, — ответил он, небрежно подняв конверт.
…Это к чему?
Смысл уловить было трудно, и Чжи Со посмотрела на Чжэ Она.
— Кто это у нас?
Услышав из-за спины Чжэ Она приветливый голос, Чжи Со перевела взгляд через его плечо. Женщина средних лет в домашнем платье обняла сына за плечо и спросила. Чжи Со сразу поняла: это мать Чжэ Она.
— Здравствуйте.
Чжи Со поздоровалась ещё раз.
— Наверное, одноклассница Чжэ Она?
— Первая ученица нашей школы. Говорят, единственная в школе, кто поступит в Хангукский университет 1.
1 Хангукский университет — университет, который в романе считается самым престижным в стране.
От неожиданных слов Чжэ Она Чжи Со посмотрела на него. Ни имени, ни «одноклассница» — сразу первая ученица.
— Ах, вот как?
Лицо матери Чжэ Она переменилось. Изящное лицо наполнилось удивлением и радушием.
— Проходите, проходите.
Мать Чжэ Она посторонилась. Стоявший рядом Чжэ Он хмыкнул.
Как же так вышло?
Чжи Со, обхватив обеими ладонями чашку, от которой шёл тонкий аромат, задумалась.
Отказать взрослому она не смогла и вошла, но чувствовала себя до крайности чужой.
Высокие потолки и панорамное окно во всю стену с открывающимся видом, аккуратный просторный интерьер и мягкий диван посреди гостиной.
Всё это было чужим, как декорации сериала, куда она вдруг попала.
— Простите, пожалуйста. Вы пришли сюда из-за Чжэ Она, отпускать вас просто так было неловко, вот я и позвала посидеть, — надеюсь, вам не в тягость.
— Что вы. Всё хорошо.
— У чая хороший аромат. Попробуйте.
— Спасибо. Я как раз подумала, что он чудесно пахнет.
— Ох, как же вы красиво говорите. Вы ведь с Чжэ Оном в одном классе? Иначе бы вы сюда и не пришли.
Чжи Со слегка кивнула.
— Да. В одном классе.
Мать Чжэ Она и после её ответа продолжала смотреть на неё в упор. Под взглядом блестящих глаз Чжи Со было очень неловко. Чжи Со сделала вид, что пьёт чай, и отвела взгляд.
— И учится хорошо, и учителя её любят.
Чжэ Он, сидевший на стуле боком, бросил это вскользь.
— Ах, вот как? Как вас зовут, вы говорили?
— Ли Чжи Со.
— И имя красивое.
На широко улыбнувшемся лице матери Чжэ Она появились маленькие ямочки.
— Спасибо.
— Наш Чжэ Он впервые кого-то так хвалит, даже удивительно. Вы, наверное, дружите.
Удивлённая Чжи Со поспешила покачать головой:
— Нет…
— Дружим. И сидим рядом. Прямо друг за другом.
— …
Чжи Со посмотрела на Чжэ Она. Он говорил матери, а смотрел всё это время на неё.
— И учебник мне сегодня дала посмотреть.
— …
— С ней я разговариваю больше всего.
— …
— Правда, она сама говорит мало. Немногословная. Кажется, кроме нужного, ничего лишнего не скажет.
От этих слов брови Чжи Со сдвинулись.
Зачем он всё это рассказывает, если можно не рассказывать? За всё время с начала учебного года они разговаривали от силы пару раз, и то сегодня. Зачем говорить так, чтобы его мать поняла неправильно? Чжи Со недоумённо посмотрела на него, и тут:
— Дед-то как обрадуется. Что ты здесь завёл хорошую подругу.
Мать Чжэ Она с довольным видом разглядывала Чжи Со.
— Обрадуется. У неё же на лице написано всё, что дед любит. Отличница.
Взгляд Чжэ Она прошёлся по лицу Чжи Со сверху вниз.
Ах, вот оно что.
Чжи Со чуть было не рассмеялась совсем некстати.
Стало быть, Син Чжэ Он использовал её, чтобы похвастаться перед родными: смотрите, у меня в друзьях первая ученица школы.
Чжи Со мягко улыбнулась и разжала ладони, обхватывавшие чашку.
— Чжэ Он.
Чжи Со перевела на него взгляд. Чжэ Он с ленивым видом приподнял бровь. У него было надменное лицо человека, который никогда ни перед кем не гнулся и ни от кого не слышал дурного слова.
Наверняка всю жизнь вертел людьми как хотел.
Оттого и пользуется мной без спроса.
Образом, который я выстраивала так долго и таким трудом, — без разрешения.
До чего же он меня ни во что не ставит.
Чжи Со, которая терпеть не могла, когда её вот так используют, подавила нараставшее недовольство и улыбнулась безобиднейшей улыбкой. Чжэ Он с любопытством посмотрел на неё, улыбающуюся, хмыкнул — и тут:
— Учитель просил передать, чтобы ты больше не уходил с уроков без предупреждения.
— …
Улыбка сошла с лица Чжэ Она. Мать Чжэ Она посмотрела на сына сбоку, будто не понимая, о чём речь.
— И учебники носи. Ах да, и пенал. У нас же сейчас важный период. Ещё не поздно начать, так что давай заниматься как следует. И ещё: мы с тобой сегодня разговаривали первый раз. Твоя мама может не так всё понять.
Договорив, Чжи Со поднялась. И вежливо попрощалась с его матерью, которая всё ещё смотрела на сына сбоку.
— Я, пожалуй, пойду. У меня скоро занятия.
— Ах, да, конечно.
До самой двери Чжи Со не переставала улыбаться. Проводив её, мать Чжэ Она растерянно посмотрела на сына.
— Ты ушёл с уроков без разрешения? Что за история с учебниками? Ты же сказал, что сегодня рано закончили. Разве нет? А ну говори.
Чжэ Он, не отвечавший на понукания матери и смотревший на входную дверь, наконец ошеломлённо усмехнулся.
Чжи Со была вежлива и безупречно корректна и делала вид, что беспокоится о друге, но он раскусил её мгновенно.
Издёвку под видом заботы и разоблачение, замаскированное беспокойством.
— Ну, Ли Чжи Со.
Рот Чжэ Она криво изогнулся.
Вот это она мне врезала.
Взгляд его по-прежнему был прикован к входной двери.
