Госпожа Пэ вышла из флигеля, в котором были бережно сохранены фактура дерева и глины, и обвела взглядом сад. За газоном с мягкой подросшей травой скромно цвели цветы. Глядя, как они легко покачиваются на ветру, госпожа Пэ помрачнела.
Только что она подогрела и почтительно подала пакетик укрепляющего отвара председателю Сину — тому самому, который под старость затосковал по родной земле, свалил все дела компании на сыновей и вернулся домой.
«Чжэ Он-то в школу ходит исправно?»
Выпив залпом отвар из пакетика, горький ровно настолько, насколько он полезен, председатель Син вдруг спросил о внуке.
«Да. Конечно, отец. Чжэ Он усердно ходит в школу. Наверное, оттого, что благодаря вам мы оказались в месте с хорошим воздухом, он очень старается».
Она поспешила ответить, поймав удобный момент, но лицо председателя Сина осталось равнодушным.
«Что толку от одного усердия. Мир сейчас требует результата. Разве теперь кто-нибудь ценит одни усилия?»
От этого безразличного ответа, попавшего в самое больное место, госпожа Пэ неловко улыбнулась.
«Скоро он себя покажет. Вы же знаете, отец. Чжэ Он умный».
«Вот и беда, что умный мальчик ничего не делает. Слишком сыт».
От слов председателя Сина госпожа Пэ плотно сжала губы.
Он был прав: то ли оттого, что от рождения у Чжэ Она было слишком много всего, ему ничего не хотелось. Даже не «ничего», а совсем ничего. Ни занятий по душе, ни особых увлечений. Из-за этого у госпожи Пэ каждый раз при взгляде на сына всё внутри выгорало.
Уж лучше бы он и уродился так себе — не на что было бы надеяться.
Чжэ Он, чьё появление на свет было возвещено необыкновенным вещим сном — драконом, который с жемчужиной в пасти восходил на небо, — и родившись, оказался особенным.
Он сам, без всякой указки, освоил хангыль, а математику схватил, подсматривая за старшими братьями. Речь у него тоже была необычайно развита: научи его одному — выдаст десять.
Его братья тоже были одарёнными, но Чжэ Он был близок к гениальности. И дело не только в голове: с внешностью тоже всё было в порядке. Даже с избытком.
Во втором классе старшей школы он уже вымахал почти до метра восьмидесяти трёх, а от отца ему достались крупное сложение, широкие плечи и длинные ноги.
Раз уж родился с таким избытком, так используй голову — учись; используй внешность — иди в артисты; на худой конец, увлекись хотя бы романами.
Но, к несчастью, Чжэ Он был ко всему этому до отчаяния равнодушен.
Утешало одно: он был сообразителен и считал всё наперёд так быстро, что казался хитрецом, — а значит, нигде не попадётся впросак. Не им вертели, а он вертел другими.
Но председателя Сина этим было не удовлетворить.
«Занятия с репетитором продолжаются?»
Председатель Син спросил о том, что и так знал, будто желая удостовериться. У госпожи Пэ ёкнуло сердце.
«Разумеется».
«Хоть это ему устрой. Не давай парню зря пропадать. А если и этого не можешь, собирай вещи и поскорее возвращайся в Сеул».
«Он будет учиться дальше. И преподаватель по-прежнему к нему приходит».
«Дай-ка подумать… Скоро ведь пробный экзамен? Вот тогда и посмотрим на его баллы».
От этих слов у госпожи Пэ ухнуло сердце.
Он даже дату пробного экзамена знает…
В глазах у неё потемнело.
«Да. В этот раз он справится».
«Уж пусть постарается. Что ему ещё делать, кроме учёбы. Если и этого не может, то на что он годен».
«Да. Конечно, отец».
Она вышла, ответив с достоинством, но перед глазами у неё было темно. Раз председатель Син заговорил об этом настолько прямо, значит, требовал поднять оценки.
— Каким же образом… Ха-а.
Госпожа Пэ провела ладонью по лицу.
Прославленные на всю страну репетиторы не желали ехать в такую глушь. А если их удавалось уговорить, то, позанимавшись раз-другой, они объявляли, что больше не могут. Ехать было слишком далеко, да и характер у Чжэ Она был таков, что они быстро выдыхались и сдавались.
В итоге, изрядно снизив планку, она нашла одного преподавателя, но тот заглядывал Чжэ Ону в рот и плясал под его дудку. И этого мало: он всячески старался ему угодить и подружиться. Такому человеку доверить сына надолго было нельзя.
— Ху-у. Подходящего пока не нашли? — спросила госпожа Пэ, войдя в дом, у секретаря, шедшего следом.
— Нет. Мы продолжаем искать, но подходящих нет.
— Что за беда с людьми.
Госпожа Пэ коротко цокнула языком.
— Здесь не нашлось студента, способного заниматься с Чжэ Оном. На всякий случай я проверил и преподавателей местных курсов, но и там подходящих не оказалось.
— Говорили же, что школы тут неплохие, почему же нет ни одних приличных курсов, ни одного учителя? — с досадой пробормотала госпожа Пэ.
Появись подходящий человек — и я бы устроила так, что он целый год кормился бы с одних этих занятий.
— Ничего не поделаешь. Продлевайте договор с нынешним репетитором.
Госпожа Пэ ответила это нехотя, и тут:
— Простите…
Секретарь, поглядывавший на неё, осторожно заговорил.
— Что такое, отчего вы мнётесь?
— Я как раз собирался доложить: репетитор, который сейчас занимается, попал в аварию.
— Ха, если уж не везёт, то во всём. То есть на этой неделе он не сможет?
Голос госпожи Пэ стал колючим.
— Нет. Авария серьёзная, передали, что ему придётся около месяца пролежать в больнице.
— Что? Месяц? Ну просто одно к одному.
Госпожа Пэ прикусила нижнюю губу и прикрыла ладонью лоб.
Этот преподаватель ей совсем не нравился, но другого выхода не было. И вот даже он больше не приедет. И как назло — в такое важное время. Только при учителе сын хотя бы сидит и смотрит в учебник, а без занятий он целыми днями будет висеть в телефоне, спать или читать вебтуны.
Вот уж чего я точно не потерплю.
— Может, поискать среди учителей школы? — осторожно спросил секретарь.
— Нет. Пойдут ненужные разговоры. И отцу это не понравится. Ха-а, неужели так трудно найти одного умного человека…
Госпожа Пэ, потирая складку между бровями, вдруг осеклась на полуслове.
Перед глазами мелькнул чей-то образ.
Смышлёное личико девочки, которой поступление в Хангукский университет обеспечено.
Как же её звали?..
Госпожа Пэ прищурилась, роясь в памяти.
— Соберите-ка сведения о девочке по имени Ли Чжи Со…
Наконец вспомнив, госпожа Пэ широко раскрыла глаза.
Светло-карие глаза Чжи Со, сидевшей с прямой спиной, осторожно скользили по дому.
Длинный стол, за которым можно усадить человек десять, деревянная отделка комнат.
Из трёх домов за большими воротами средний в целом производил впечатление тёплого и мягкого. Всё, на что падал взгляд, было дорогим, чистым и до блеска отполированным.
Чжи Со оказалась здесь из-за телефонного звонка, который раздался, едва началось время ужина в школе.
«Это Чжи Со? Я мама Чжэ Она».
Чжи Со без труда вспомнила женщину, от макушки до пят исполненную изящества.
«Здравствуйте».
«Простите, что звоню вот так, без предупреждения. Я думала написать, но решила, что позвонить будет не так подозрительно».
Так начался разговор, и сводился он к тому, что госпожа Пэ хотела бы с ней встретиться.
«Мне бы хотелось, чтобы вы не говорили об этом Чжэ Ону».
«Можно сперва спросить, по какому поводу вы хотите со мной увидеться?»
«Об этом поговорим при встрече. Когда вам будет удобно?»
Чжи Со недоумевала, какое у матери Чжэ Она может быть к ней отдельное дело, но любопытство пересилило, и она согласилась.
«Можно прийти завтра около двух часов дня?»
«Завтра… суббота. Хорошо. Тогда до завтра».
Тем разговором и была назначена нынешняя встреча. Она пришла точно к назначенному времени, но напрасно: госпожи Пэ нигде не было.
Чтобы скоротать ожидание, Чжи Со тихо разглядывала дом. Всё здесь не шло ни в какое сравнение с её жильём. Да разве только жильё. Изящная мать Чжэ Она и её собственная сестра — небо и земля.
— Простите. Я задержалась?
От внезапно раздавшегося голоса госпожи Пэ Чжи Со поднялась и поклонилась.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. Рада вас видеть. Приятно вот так встретиться снова.
Зная, что это лишь вежливые слова, Чжи Со и виду не подала — мило улыбнулась. Госпожа Пэ села на почётное место на диване и посмотрела на неё.
На первый взгляд это можно было принять за тёплый взгляд женщины, которая смотрит на подругу своего ребёнка. Но Чжи Со, всю жизнь прожившая с оглядкой на чужие лица, чувствовала это нутром.
Её оценивали с головы до ног, выставляя баллы.
Оглядев её наконец с головы до ног, госпожа Пэ улыбнулась и сказала:
— Мне рассказали, что вы прекрасно учитесь со средней школы. В старшую поступили первой. И ни разу не уступили первого места по школе. Это просто удивительно.
Чжи Со в тот же миг постаралась сохранить невозмутимый вид.
— Я старалась, и результат оказался хорошим.
— Вот как? Похвально. Такое не каждому по силам. Вы человек занятой, поэтому не буду ходить вокруг да около. Я хотела бы, чтобы вы занимались с нашим Чжэ Оном.
Ах, вот оно что.
Уголки губ Чжи Со чуть приподнялись.
— Прошу прощения.
Чжи Со уже собиралась отказать наотрез, но:
— Я не прошу делать это даром, по-дружески. Вам будет назначена соответствующая плата. Дважды в неделю: раз в будни, раз в выходные. Базовая ставка — миллион вон.
Рот Чжи Со, готовой отказать, что бы ей ни предложили, закрылся.
Миллион вон.
От этих слов в голове у неё разом стало бело.
Пособие на месяц составляло несколько сотен тысяч вон.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/pervyy-sezon-33e7d5
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
