Всю жизнь прожив с оглядкой на чужие лица и чужие чувства, Чжи Со уже некоторое время понимала, что у Син Чжэ Она на уме.
С тех пор как Син Чжэ Он, который на неприятное ему и смотреть не станет, начал раз за разом на неё коситься.
Нет, с тех пор как он под нелепым предлогом плохого зрения сел рядом с ней.
Что он ею немного заинтересован.
Ведь имена ребят из других классов он не помнил, а её имя ни разу не перепутал.
Она понимала и то, что Син Чжэ Ону досадно и неприятно оказаться более заинтересованной стороной, потому-то он и ворчит.
А тут ему в дом свалилась она сама — как же он, наверное, обрадовался и решил, что теперь с ней можно не церемониться.
«А я не собираюсь у тебя учиться».
Значит, так он надменно вымещал на ней злость.
Срывал на ней злость, как несмышлёный засранец, требующий, чтобы его уговаривали, утешали и успокаивали.
Поэтому она без лишних слов поднялась.
«Да. У меня нет способностей учить того, кто не хочет».
Наполовину это была угроза, наполовину — правда.
И конечно:
«Учи меня. Усади меня, дай мне в руки, разбери со мной — всё делай».
Син Чжэ Он вдруг выпалил всё это, будто сорвался.
И, услышав это, она подумала:
…У него и с речью плохо. Ещё и речь придётся подтягивать. Не знаю, с чего начать.
Как бы то ни было, в итоге она услышала от Син Чжэ Она: «Я буду заниматься по-настоящему. Заходи». Он держался развязно и характер у него был скверный, но человеком, который отказывается от своих слов, он не выглядел, и она решила пока ему поверить.
Правда, в его знания веры было меньше.
Чжи Со ещё раз вытерла лицо сухим полотенцем. Будто пыталась отогнать навязчивые мысли о Син Чжэ Оне.
Только через некоторое время Чжи Со вернулась в комнату, села за низкий столик и достала сборники. Работы было выше головы.
Син Чжэ Он сам собой исчез у неё из головы.
Ранним утром в окна класса било весеннее солнце. Под синим небом одна за другой распускались бутоны вишни — стояла чудесная погода.
— Погодка сегодня охрененная, а?
От этих грубых слов над самым ухом Чжэ Он поморщился. Не успел он отбиться от какого-то там Кван У или Кван Тхэ, как из другого класса подтянулись ещё несколько тусовщиков и полезли к нему в приятели. Он отбился и от них несколько раз, и на какое-то время стало тихо.
А сегодня опять какой-то незнакомый тип полез изображать дружбу. Да ещё и явился прямо к его месту и загородил Чжи Со, сунув ему под нос свою физиономию.
Эти что, зомби? Почему они всё время лезут?
— Пойдём сегодня в пи-си-бан?
Оттого что половина обзора вдруг оказалась закрыта, Чжэ Он скривился и оттолкнул Ко Ёна.
— Эй. Ты, бля… Фух.
По привычке начав ругаться, он увидел сидевшую рядом Чжи Со и сдержался.
— Эй. Ты вообще из нашего класса? — спросил Чжэ Он, скосив на Ко Ёна одни глаза.
— Эй, ты что, даже не знаешь, из какого я класса? Я вон там сижу.
Ха, откуда мне знать, ты из нашего класса или вообще на год младше.
Чжэ Он сидел боком и сверлил Ко Ёна взглядом. Слова — не набивайся в друзья — подкатывали к горлу, но даже произносить их было лень. Каждая лишняя минута и секунда разговора с таким типом была потерей времени.
— Эй, иди на своё место. Утомляешь.
Чжэ Он помахал большой ладонью.
— Эй, ну не будь таким.
— Блядь, отвали, говорю.
Не выдержав, Чжэ Он выругался и вскинул глаза.
От такой реакции Ко Ён замер. Когда высокий и широкоплечий Чжэ Он ещё и поднимал взгляд, от него шло что-то грозное. Стоило подумать, что от одного удара будет очень больно, как тело само подалось назад.
— Т-тогда потом поговорим.
— И потом не подходи. Утомляешь.
Чжэ Он резко махнул рукой, и Ко Ён отошёл с несчастным видом.
— Ху-у.
Куда бы он ни попал, всюду кишели типы, которым не терпелось с ним заговорить.
Так было и на приёмах, куда он ходил с родителями, и в школе, где собирались дети всех этих политиков и бизнесменов. Он думал, что в сельской школе дети попроще и будет полегче, но здесь липли ещё назойливее. Отказываешь — а они и не понимают, что им отказали.
Ну вот, все из кожи вон лезут, чтобы со мной подружиться, а ты почему…
Не успев додумать, Чжэ Он посмотрел на соседнее место.
Чжи Со в белой блузке сидела прямо и занималась, держа ручку. Точь-в-точь обложка школьного журнала. Чжэ Он молча смотрел на неё.
С утра он проснулся рано и пришёл в школу в хорошем настроении. И когда увидел Чжи Со, настроение ещё держалось.
Теперь-то они стали теми, кто по несколько часов сидит бок о бок вдвоём у него дома, — значит, в школе, пусть не дружба, но хотя бы поздороваются. И парой слов перекинутся. Ну а там, глядишь, начнут и подшучивать друг над другом, и сблизятся.
Но, едва встретившись с ним взглядом, Чжи Со опустила глаза с совершенно безучастным лицом. И вот уже полчаса не отрывалась от учебника.
— Ли Чжи Со.
Не выдержав, раздражённый Чжэ Он постучал по её парте.
— Что? — отозвалась она, не отрывая глаз от сборника.
— Если рядом с тобой садится человек, надо здороваться. Здороваться. Мы же на Востоке славимся вежливостью — так не годится. Я что, в этом сборнике сижу?
— А ты?
— Что?
От неожиданного вопроса Чжэ Он посмотрел на неё.
— Ты со мной поздоровался?
— …
…Нет. Не поздоровался.
Если подумать, он и сам только смотрел на неё. Смутившись и растерявшись, Чжэ Он снова уставился на Чжи Со.
Он ждал, что она добавит: «Сам не поздоровался, а ко мне лезешь», — но Чжи Со ничего не сказала. Ему показалось, будто она говорит: «Не хочу тратить на это силы», — и настроение резко испортилось.
Это было ровно то же самое, как он сам только что обошёлся с этим Ко Ёном, или Кояном, или как его там.
Чжэ Он провёл рукой по волосам и вскинул глаза.
Подумаешь, поздороваюсь первым!
— Привет.
И поздоровался — так, чтобы она хорошенько расслышала.
— Ага. Привет.
Поздоровавшись сухо, Чжи Со перевернула страницу сборника. И это было всё. Из него будто выпустили воздух.
Сказал здороваться — она и правда только поздоровалась.
Впрочем, ненадолго: в нём начало подниматься упрямство.
Ну и ладно. Разговор я тоже начну первым! Поздоровался же первым, что мне какой-то разговор!
— Занятие сегодня…
Он собирался спросить, знает ли она, что занятие перенесли на сегодня, и тут:
— Чжэ Он.
Чжи Со резко его оборвала. От того, что его имя вдруг прозвучало из её уст, Чжэ Он захлопнул рот.
— Может, поговорим об этом в другой раз?
Её реакция была ледяной.
— Что? Почему?
— Если кто-нибудь услышит такой разговор, тебе будет неловко.
— Тебе тоже.
Чёрные глаза Чжэ Она встретились в воздухе со светлыми глазами Чжи Со.
— Верно. Неловко.
— …
— Об этом и речь. Подумай сам. Разве нам обоим обязательно попадать в неловкое положение?
От её вопроса Чжэ Он на секунду потерял дар речи.
Она была права: незачем самим напрашиваться на неприятности.
— Спасибо, что понял.
По-видимому приняв его молчание за согласие, Чжи Со слабо улыбнулась и снова уставилась в сборник.
И на этом разговор кончился.
…Блядь, она улыбается и благодарит — тут и не придерёшься.
Права-то права, а на душе тяжело. Будто вот-вот лопнет.
Что это вообще за чувство?..
— Ху-у.
Вздохнув, Чжэ Он лёг грудью на парту.
После этого он за весь день не перекинулся с Ли Чжи Со ни словом. И говорить было не о чем, и Ли Чжи Со целый день была занята учёбой. Так незаметно и настало время идти домой.
Небрежно накинув рюкзак, Чжэ Он вышел из здания и запрокинул голову к небу. Мать, твердившая, что обещали дождь, силком сунула ему в руку зонт, но дождя так и не было.
Морока.
Чжэ Он шёл через площадку и вдруг остановился.
Среди одинаковых макушек, одинаковой формы и похожих рюкзаков ему в глаза бросился чей-то затылок.
Аккуратно собранные в один хвост волосы, гладкие до блеска — чем она их только моет, — чуть свободная форма, ровная походка.
Склонив голову набок, Чжэ Он прибавил шагу. И наконец поравнялся с Чжи Со.
Ростом она доставала ему только до плеча.
Я думал, хотя бы до подбородка…
Маленькая. И миленькая.
Уголок губ Чжэ Она чуть приподнялся. Он уже собирался, как утром, поздороваться первым, и тут:
— Привет.
Чжи Со, почувствовав кого-то рядом, обернулась и поздоровалась.
Онемевший Чжэ Он изумлённо посмотрел на неё сверху вниз.
Она поздоровалась первой…
— А, привет…
Ответ вырвался у него нескоро. И, несмотря на все старания скрыть растерянность, прозвучал неестественно.
— Ещё увидимся.
Приветливо попрощавшись, Чжи Со прибавила шагу и ушла вперёд. Чжэ Он смотрел ей вслед — не догонишь — и провёл ладонью по щеке.
С чего это она вдруг такая приветливая и ласковая?
Считает, что мы наконец сблизились?
Ого, вот прямо теперь?
Чжэ Он хмыкнул. А потом прикрыл глаза рукой и закусил губу.
— Привет.
Тем временем сбоку кто-то вдруг поздоровался. Чжэ Он рефлекторно обернулся. Рядом стояла девчонка, чьё лицо ему было знакомо, но имени он не знал. Короткая стрижка, высокий рост.
Наверное, из нашего класса.
Чжэ Он подумал так — и поздоровался.
— А. Привет.
— Слушай, Чжэ Он.
Едва девчонка собралась продолжить, Чжэ Он резко развернулся и пошёл через площадку. Ему было всё равно, что к кроссовкам липнет мокрая земля.
