От ветра, задувавшего в окно класса, рука Чжи Со с ручкой на секунду замерла. Чжи Со подняла голову и посмотрела за окно.
Скандал Хё Гён случился только вчера вечером, а казалось, будто с тех пор прошло несколько дней.
— Слушай, Чжи Со…
Пока она рассеянно смотрела на синее небо, её осторожно позвал сосед по парте — парень, который наконец пришёл в школу после нескольких дней отсутствия. Это было слегка досадно, но не игнорировать же человека прямо в лицо, и Чжи Со нехотя повернулась. Едва она посмотрела, лицо у парня покраснело.
— Слушай… если хочешь, будешь это?
Он протянул ей булочку и молоко. Она посмотрела на него: мол, это что? — и парень замялся:
— Я слишком много купил… Если хочешь, съешь. А если тебе неприятно, можешь не есть.
Всё это время он не знал, куда себя деть, и теребил пальцы.
Чжи Со молча смотрела на булочку и молоко, перешагнувшие границу её парты. При виде кукурузной булочки и молока у неё вдруг проснулся аппетит.
И правда, со вчерашнего ужина в школьной столовой она, кроме воды, ничего не ела. Обычно она завтракала перед выходом, но сегодня, едва открыв глаза, наткнулась на скандалящую Хё Гён и убежала — какой уж тут завтрак. Досада схлынула, и подкатило чувство вины. Он ведь хотел её накормить…
— Спасибо. С удовольствием.
Принимая булочку и молоко, Чжи Со скользнула взглядом по именной нашивке на его груди.
— У Тхэ.
Чжи Со добавила это, чуть помедлив. Раз уж дают булочку с молоком, наверное, стоит хотя бы знать имя того, кто дал.
— Д-да чего там. Ерунда какая. Ха-ха. Ну… ты ешь на здоровье.
— Ага.
— Слушай… можно кое-что спросить?
— Что?
— Я тут не понимаю эти задачи.
У Тхэ достал сборник по математике и положил перед ней. Не одну задачу — сразу несколько. Похоже, он не просто так угостил её. Оно и к лучшему: приятнее, когда подарок дают с определённой целью, чем вовсе без причины.
— Дай посмотрю.
Чжи Со послушно склонилась над задачами. И в этот момент взгляд У Тхэ упал на её белую шею. Потом переместился на белую щёку и опущенные ресницы. Губы у У Тхэ дрогнули, и лицо покраснело.
Правда… красивая.
Эта мысль пришла сама собой.
Нет, не просто красивая. Он был уверен, что во всей школе нет никого красивее Ли Чжи Со.
Тогда… а как пахнет такая красивая девчонка?
У Тхэ, не выдержав, начал медленно втягивать воздух, и тут:
Тук.
Плечо стало тяжёлым.
— У-у, ы-ы.
Оттого что на плечо давили всё сильнее, У Тхэ поднял голову.
— К-кто это?!
У Тхэ выкрикнул это и замер. Вместо лица он увидел грудь. Он запрокинул голову ещё сильнее, и в поле зрения попали плечи, широченные, как у спортсмена. Он задрал голову ещё выше — и только тогда увидел лицо. Оно было в густой тени, потому что человек стоял, наклонившись, но узнал его У Тхэ мгновенно.
— Кто-кто, твой добрый и ласковый одноклассник.
Растерявшийся У Тхэ быстро заморгал.
— А… Ч-Чжэ Он.
— Ага. Ты, оказывается, знаешь моё имя.
Чжэ Он улыбнулся, обнажив зубы. Только вот взгляд, направленный на него, был до того ледяной, что улыбкой это никак нельзя было назвать.
— Ты… чего?
Голос сам собой сел. Богатый, крупный и совершенно непредсказуемый Чжэ Он был не тем, с кем легко иметь дело.
— Хочу попросить кое о чём. Друг.
— О ч-чём?
Что Чжэ Ону может от меня понадобиться? Недоумевая, У Тхэ тихо спросил.
— У меня плохо со зрением. Так что… поменяешься со мной местами?
От этих слов Чжи Со, до сих пор делавшая вид, что ничего не замечает, резко обернулась.
Чжэ Он повернул голову мгновением позже и встретился с ней взглядом. Он смотрел, не моргая, как дрожат её светлые глаза, и продолжал:
— У меня дальнозоркость. Хочу сесть поближе и заниматься. Мне тут сказали, что пора взяться за учёбу.
— А-а? З-здесь?
Растерявшийся У Тхэ стал заикаться сильнее обычного. Всего-то на одну парту вперёд. И к тому же ближе к окну, откуда доску толком не видно.
— Ага. Отсюда, кажется, отлично видно.
— Э… ну… это…
Глаза У Тхэ забегали.
Я же с таким трудом сел рядом с Ли Чжи Со!..
За это место он немало заплатил парню, который был её соседом. А теперь на него так нагло позарились.
У Тхэ, изо всех сил сдерживая крик, забегал глазами в поисках отговорки, и тут:
— Друг.
В самое ухо ему прозвучал негромкий голос. Это был Чжэ Он.
— Бодренький ты с самого утра.
— …
— Ли Чжи Со тоже об этом знает?
Голос был до приторности мягкий. У Тхэ вздрогнул, посмотрел на свои брюки спереди и торопливо согнулся. Стоило ему увидеть шею Чжи Со, как тело среагировало само.
— А в классе кто-нибудь знает?
Так же мягко добавил Чжэ Он.
— С-сейчас поменяюсь.
В конце концов У Тхэ поднялся с лицом человека, готового расплакаться. Не успел он ничего сказать, как Чжэ Он одной рукой подхватил его парту вместе со стулом и отправил назад. А потом мгновенно придвинул свою парту и стул вплотную к Чжи Со.
— И правда, отсюда видно отлично.
И сказал это, глядя на доску, — так, чтобы слышали.
— Ты что творишь?..
Чжи Со посмотрела на него.
— Ты же сама сказала заниматься как следует.
— И при чём тут пересаживание?
На её сдавленный голос Чжэ Он перевёл на неё одни глаза. И улыбнулся.
— Говорят, чтобы хорошо учиться, надо сидеть рядом с тем, кто хорошо учится.
— …
— Как говорится, свой своего ищет.
— …
— Вот я и хочу стать своим.
— Ты…
Чжи Со на мгновение потеряла дар речи и не смогла продолжить.
— Прошу любить и жаловать.
Чжэ Он широко улыбнулся.
Не обращая ни малейшего внимания на её окаменевшее лицо.
Учитель, похожий на ленивца, тягуче вёл урок. Половина класса, будто под гипнозом, попадала и уснула, вторая половина держалась. Из тех сознательных, кто не спал, включая его самого, самой светлой головой была, безусловно, соседка по парте — Ли Чжи Со.
Я вообще-то не собирался так делать.
Глядя перед собой, Чжэ Он цокнул языком, не разжимая губ.
«Мама навела справки: эта Ли Чжи Со учится не просто хорошо. Я говорила с вашим классным: если так пойдёт и дальше, она может поступить в Хангукский первым номером. Раз уж так, дружи не с этими никчёмными, а с такой девочкой. Понимаешь? От того, с кем ты общаешься, зависит вся жизнь».
Отец, всю жизнь соперничавший со старшим братом, разыграл козырь: отправил в деревню мать и сына.
Смысл был в том, чтобы поехать вслед за дедом, пожелавшим доживать век на родине, и выторговать побольше при разделе имущества. Мать без единого слова подчинилась отцу.
Несмотря на кроткое выражение лица, госпожа Пэ, мать Чжэ Она, была человеком жадным. Если что-то делится, ей непременно нужно получить больше всех, иначе она не успокоится. И с имуществом деда было так же.
Она бодро сюда переехала, но, похоже, порядком опешила от здешней убогости. И всё же госпожа Пэ терпела без единой жалобы. С поразительной приспособляемостью ей удалось здесь укорениться, но то, что, сколько ни ищи, для младшего сына не находилось подходящих друзей, продолжало её изводить.
И вот тут ей попалась вежливая, красивая и отлично успевающая Чжи Со — как же у неё, должно быть, загорелись глаза.
Замысел читался насквозь: раз нет детей из приличных семей, с которыми стоит водиться, пусть хотя бы дружит с отличницей. Какими бы ни были остальные её требования, в выборе друзей госпожа Пэ с самого его детства была особенно разборчива.
И всё же Чжэ Он пропускал мимо ушей всё, что мать выливала на него, таскаясь за ним по пятам.
Оттого что подружишься с тем, кто хорошо учится, сам вдруг учиться лучше не станешь.
Иначе он давно бы уже был отличником.
Среди его сеульских друзей хватало тех, кого называли гениями.
Так что сближаться с Ли Чжи Со ему было незачем — так он считал.
Но сегодня утром мнение изменилось.
Сидя за её спиной, он невольно всё время натыкался на неё взглядом. Чжи Со почти всё время смотрела на доску, в сборник задач и в учебник. Ни одного приятеля у неё, кажется, не было.
Точнее, было похоже, что она сама не заводит друзей. Желающих сблизиться с Ли Чжи Со хватало, но она никого к себе не подпускала.
Ну да, здесь и правда ни одного стоящего человека.
С этим Чжэ Он был согласен, но вот с тем, что к ним она причисляет и его самого, смириться не мог.
Просто у Ли Чжи Со характер странный.
Ну да. Вот и всё.
Так Чжэ Он и рассудил про Ли Чжи Со.
Что к ней никому не подобраться. Что она настолько колючая и со странностями.
И вот, когда он уже готов был с этим согласиться:
Эта самая Ли Чжи Со прямо у него на глазах тепло и негромко беседовала со своим соседом по парте.
С ним она обращалась как с вирусом, а соседу смотрела в глаза и брала у него булочку и молоко.
«Спасибо. С удовольствием».
Всего-то за кусок хлеба и молоко Ли Чжи Со мягко улыбнулась. Чжэ Он не моргая смотрел, как у неё плавно изогнулись губы и опустились уголки глаз.
«У Тхэ».
Ли Чжи Со даже назвала соседа по имени.
У Тхэ на это заулыбался, дёргая щекой. Чжэ Он пригляделся: что же это за тип, с которым она так ласкова, — и не нашёл в нём ровным счётом ничего. Коротышка, да ещё и с выпирающим животом.
Ну ты и небрезгливая, Ли Чжи Со.
С ошалевшим видом Чжэ Он смотрел на её профиль.
Может, они оба хорошо учатся и потому сошлись? Но тогда он бы об этом знал. Однако в списке отличников, который вручила ему мать со словами «дружи с ними», имени У Тхэ не было.
Что вообще происходит? — думал он и продолжал смотреть.
