Когда У Тхэ что-то сказал и сунул ей сборник задач, Ли Чжи Со охотно наклонилась и придвинулась ближе. А когда рядом сидел он сам, она к нему и близко не подходила — как к заразному. Ли Чжи Со, смотревшая в его учебник издалека, искоса, сидела с У Тхэ почти вплотную, того и гляди плечом заденет.
Ха, блядь.
Ругательство вырвалось само, как междометие.
Впервые в жизни получив такое унизительное обращение, Чжэ Он на некоторое время уставился в потолок.
«Ха».
Я, значит, проигрываю вот этому ублюдку.
Когда он, отдышавшись, опустил голову, картина стала ещё безобразнее.
Раздувающиеся ноздри У Тхэ, похотливое выражение губ. Проследив, куда именно смотрит У Тхэ, Чжэ Он резко нахмурился.
Ах ты, сука.
Больше того, этот выдающийся тип был ещё и с эрекцией.
И это при взгляде на профиль Чжи Со.
Смириться было решительно невозможно.
С тем, что с ним обращаются хуже, чем с этим извращенцем.
Поднявшись, Чжэ Он оттеснил У Тхэ и сел рядом с Чжи Со. Но настроение не только не поднялось — оно рухнуло ещё ниже.
Ли Чжи Со, которая долго сверлила его взглядом, когда он занял место рядом, резко отвернулась и с этой минуты обращалась с ним как с пустым местом. Нет, как со стеной. Ни разу не посмотрела в его сторону, только поднимала и опускала голову, будто у неё шея в гипсе.
Спас её от матёрого извращенца, а благодарности не дождёшься.
— Ли Чжи Со.
Не выдержав, Чжэ Он окликнул её, едва начался перерыв. Ответа не последовало.
— Ли Чжи Со.
— …
— Ли Чжи Со.
— Говори.
Он звал её из упрямства снова и снова, и Чжи Со, не отрывая глаз от сборника, откликнулась с досадой на лице.
— Ха, человек тебя зовёт, а ты даже не смотришь? — спросил Чжэ Он, сидевший на стуле боком, и усмехнулся, будто не верил своим глазам.
— Уши у меня открыты.
Он оторопел, но вместе с тем упрямство только усилилось.
— Эй, Ли Чжи Со.
Он позвал ещё раз. В этот раз ответа не было вовсе.
— Ли Чжи Со.
Упрямство сработало, и он позвал снова. Чжи Со всё равно не посмотрела, и тогда Чжэ Он резко придвинулся, переступив черту.
Опершись рукой о её парту, Чжэ Он наклонился и заглянул ей в лицо.
Ему хотелось застать Ли Чжи Со врасплох. Вывести из равновесия, смутить.
Но…
Чжи Со подняла голову и посмотрела ему в лицо.
Первым, что он увидел, были светло-карие глаза. Следом — белая кожа, идеально подходившая к их цвету. Спокойное лицо было безмятежно, взгляд — ясен. Всё это вместе разом бросилось ему в глаза, и стало вдруг так, будто перед ним выросла высокая стена, — головокружительно.
В эту секунду он онемел, а в голове стало пусто.
Ощущение, будто все чувства сосредоточились на том, что он видел.
Ощущение, будто отчётливо виден только один человек перед тобой.
Обострённые чувства сошлись на выражении её лица и на её взгляде.
— Позвал — так говори, — невозмутимо проговорила Чжи Со.
— Купить тебе булочку с молоком?..
…Что за бред.
Чжэ Он от вырвавшихся слов чуть было не ударил себя по губам. Чжи Со тоже посмотрела на него с недоумением, а потом ошеломлённо покачала головой.
— Нет.
Ответив похолодевшим тоном, она снова уставилась в сборник.
Взгляд Чжэ Она перешёл на У Тхэ, который подслушивал, сидя сзади. У Тхэ ухмылялся, оттопырив губу.
Чжэ Он, у которого внутри всё смешалось, схватился рукой за лоб.
Он оторопел от собственной чуши и опешил от того, что этот выдающийся тип теперь над ним потешается.
Ха, домой хочу.
Лицо Чжэ Она перекосилось.
В обед, поев в столовой, Чжэ Он вышел и слонялся по школьному двору. Впрочем, школа была размером с ладонь. И идти в ней было решительно некуда.
Он подумал было поискать другое место, но махнул рукой и сел в тени под глицинией. Потом по привычке достал телефон. Сообщений от друзей накопилось море.
Эти вообще не учатся, что ли?
— Кормить стали вкуснее, не заметил?
— Ага, точно. Я как раз хотел про это сказать.
Слушая разговоры проходивших мимо кучками школьников, Чжэ Он усмехнулся, не отрывая глаз от телефона.
Ещё бы.
«Что? В столовой невкусно?»
Когда мать спросила, почему он так похудел, Чжэ Он честно признался, что кормят в школе плохо. Мать пришла в ужас: две трапезы из трёх её сын ест в школе, и там невкусно, — и немедленно взялась спонсировать питание под видом благотворительности.
Она обставила это как заботу материнского сердца о правильном росте детей, но суть сводилась к одному: кормите моего сына нормально.
Благодаря этому кормить стали прилично.
Однако об этом почти никто не знал.
Времена сейчас другие. Чеболям больше нельзя вести себя как раньше, говорили ему. Вот и он старается держаться потише.
Чжэ Он с равнодушным видом вертел телефон в руках. Подул прохладный ветер и растрепал ему волосы. Ветер был приятный, но лицо Чжэ Она никак не разглаживалось.
«Чжэончик, Чжэончик, ну когда?»
«Выкиньте этого из чата»
«Когда приедешь в Сеул погулять?»
«Гуля-я-я-ять!»
Прочитав сообщения, копившиеся без передышки, он не ответил.
Лениво и муторно.
Тратить силы на переписку с теми, кого он всё равно увидит в Сеуле, не хотелось. И тут ему вдруг подумалось, что и он для Ли Чжи Со, наверное, такой же — тот, на кого жалко тратить силы, — и настроение разом испортилось.
— Извините, сонбэ 1 Чжэ Он…
1 Сонбэ — обращение к старшему по школе (курсу, работе); младшего называют хубэ.
От неожиданного оклика Чжэ Он поднял одни глаза. Присутствие рядом он давно почувствовал. Кто-то мозолил глаза, то отбрасывая тень ему под ноги, то убирая её. Просто заговаривать первым не было нужды, и он не обращал внимания.
— Чего?
Он спросил это, нахмурившись, и девочка, испугавшись, вздрогнула и замялась. А потом, видимо решив, что другого случая не будет, протянула телефон.
— Сонбэ, дайте, пожалуйста, номер! Или хотя бы соцсети, можно? Я просто хочу с вами подружиться!
Он в упор посмотрел на лицо девочки, протягивавшей телефон. Пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы её разглядеть.
Ростом ровно с Ли Чжи Со. Кожа тоже светлая, как у Чжи Со, хотя и не настолько.
Так, а при чём тут вообще она?
Чжэ Он, ошарашенный собственной мыслью, покачал головой. Девочка поняла это неправильно и, сникнув, украдкой на него взглянула.
— Я не признаюсь, ничего такого. Просто хочу подружиться… — пробормотала она.
Чжэ Он ничего не ответил, посмотрел на неё и хмыкнул.
Потом поднял голову и огляделся. Все вокруг — и парни, и девчонки — смотрели в их сторону.
Ну вот, это нормально. Когда со мной хотят подружиться.
Значит, это Ли Чжи Со ненормальная.
И раз я такого ещё не видел, оно и цепляет, и не даёт покоя.
Разложив всё по полкам, Чжэ Он поднялся — легче, чем прежде. Потом сунул руки в карманы и посмотрел на девочку сверху вниз. Она, похоже, выскребла для этого всю свою смелость: у неё было лицо человека, готового вот-вот расплакаться.
— Извини.
Оставив одно это слово, Чжэ Он с лёгким сердцем направился в класс.
Ну да, цепляет потому, что она ненормальная.
Разложив всё по полкам, Чжэ Он сел на отодвинутый назад стул и закинул ногу на ногу. И посмотрел в телефон: и на лице, и в движениях чувствовалось облегчение.
«Син Чжэончик прочитал и слился»
«Ну и гад»
Болтливые сеульские друзья всё это время не переставали сыпать сообщениями.
Где тут блокировка?
Чжэ Он всерьёз принялся искать функцию блокировки и тыкать во всё подряд, и тут:
«У меня девушка»
Кто-то из друзей вдруг выложил фотографию девушки.
«Добрая и милая»
«И надолго тебя в этот раз хватит?»
«На два часа?»
«Ставлю чехол от телефона, что на тридцать минут»
«Ну вы сволочи»
Чжэ Он, не ответив ни разу, задумчиво разглядывал фотографию девушки на экране.
Чёрные-чёрные волосы, миловидное лицо.
Ну да, милая. Милая, но…
Скрип. Рядом послышался звук отодвигаемого стула. Чжэ Он машинально поднял взгляд и увидел, как Чжи Со садится рядом. Расправив школьную юбку, она придвинула стул поближе и села, выпрямив спину.
Тонкие черты лица, руки, прямые, как у балерины, выражение, по которому не поймёшь, о чём она думает.
Милая — это хуже, чем красивая.
— Ха, блядь.
Едва он додумал это, как с губ у него сорвалось ругательство.
И в ту же секунду он встретился взглядом с Чжи Со. Заметив, как у неё чуть сдвинулись и снова разгладились брови, Чжэ Он растерянно свёл брови.
Нашёл время.
Чжэ Он приоткрыл рот, решив, что надо хоть что-нибудь сказать, и снова закрыл.
И что сказать? Что ты, Ли Чжи Со, куда красивее девушки моего приятеля?
Сказать такое Ли Чжи Со он мог бы разве что с простреленной головой. К тому же Ли Чжи Со смотрела на него не просто настороженно, а с откровенной неприязнью.
Как бы то ни было, выругаться человеку в лицо ни с того ни с сего — это была его вина, и он собрался извиниться, но:
Чжи Со резко отвернулась и снова уставилась в сборник.
Так, будто говорить больше не о чем, да и лень.
— Ха…
Чжэ Он коротко хмыкнул и провёл рукой по волосам.
Хоть на секунду забеспокоиться, не испугалась ли Ли Чжи Со, — надо было мне свихнуться.
Чжэ Он тоже перевёл взгляд на телефон.
Скрип ручки, время от времени доносившийся с соседнего места, не давал ему покоя, но он сделал вид, что ему всё равно, и уставился в экран.
Начисто игнорируя сообщения приятеля, требовавшего наконец подтвердить, что его девушка красивая.
