Одних только акций и недвижимости, которые он получал от родных с самого рождения, хватило бы на всю жизнь. Даже если бы дед, председатель Син, выжил из ума и отобрал у него всё имущество, оставалась родня по матери.
«Будет тебе дед по отцу житья не давать — приезжай сюда в любой момент! Твоё место здесь! Ну почему мой внук, вылитый я, стал внуком чужого дома… Надо было тебе родиться у моего сына! Приезжай когда угодно! Дед тебя ждёт!»
Разве не так, точно попугай, повторял ему при каждом расставании дед по матери?
Тот всегда гордился: мол, красивый и высокий — весь в меня, — но на самом деле Чжэ Он не был на него похож ни капли.
Он был похож на мать, а та — на бабушку.
Так или иначе, с обеих сторон денег было в избытке, а потому ничего страстно желать ему не приходилось.
Ни знаний, ни славы, ни состояния, ни диплома.
Если можно, он хотел бы прожить всю жизнь так же спокойно и весело, как сейчас.
Стараются те, у кого ничего нет и кто хочет что-то получить.
Так он считал.
А вот та, что сидела рядом, была, кажется, не такая.
Говорили, живёт неплохо… Чего же так старается?
Впрочем, совсем уж богатой она не выглядела. Дорогими были только вещи узнаваемых марок — сумка и часы; всё остальное казалось обычным. Кое-что даже выглядело чистым, но потрёпанным.
Значит, она из семьи со средним достатком?
Это выглядело убедительнее.
Урок классного руководителя был скучным, заняться было нечем, и внимание само собой перетекло на соседку.
Первое, на что упал взгляд, — белая рука с ручкой.
Следом бросилась в глаза манера сидеть прямо и переводить глаза с доски на учебник и обратно.
Белое лицо, аккуратно собранные в один хвост волосы, ниже — светлая шея и чистая форма. Если бы слово «примерная ученица» можно было заменить человеком, это была бы девчонка с соседнего места.
Вдруг вспомнилось, о чём недавно шумно трепались рядом с ним.
«Эй, а Ли Чжи Со ведь охрененно красивая, не? Мне кажется, в этом году красивее, чем в прошлом. Волосы отрастила — пиздец какая красивая».
«Завязывай. Думаешь, Ли Чжи Со на такого, как ты, посмотрит?»
«А чего? Чем я плох?»
«Она первая по школе. Девка-то амбарная».
«Амбарная?»
«Ну… это самое. У которой запросы! Которая хочет добиться!»
«Блядь, амбициозная».
«А, ну да. Амбициозная, говорю же».
«Из „амбициозной“ сделать „амбарную“ — у тебя башка мирового уровня, честное слово».
«В общем, когда богатая да ещё и с амбициями — это утомительно».
«Не утомительно, а недоступно».
«Да ну тебя».
Кажется, он понимал, почему за спиной все обсуждают эту девчонку.
Белое хорошенькое лицо было как плотная плёнка. Такое лицо вызывало странное желание приподнять её и заглянуть внутрь. То же самое было и с её манерой держаться, странно притягивавшей взгляд.
Разглядывая Чжи Со, Чжэ Он наклонил голову набок и посмотрел на угол учебника.
Круглым почерком там было выведено имя.
Ли Чжи Со.
Вроде говорили, что она первая по школе.
И тут же вспомнились слова матери.
«Тут есть с кем дружить? Хотя о чём я спрашиваю. Разве здесь найдётся кто-нибудь из приличной семьи? Или кто-нибудь с деньгами? А если и есть деньги, так это же нувориши, которым случайно повезло с землёй, когда началась застройка. Ох, ладно, если найдутся те, кто хорошо учится, — общайся с ними. Понял? И не ходи один. Твой дед хоть и живёт во флигеле, но всё слышит и всё видит. Понял?»
Иными словами, следовало изобразить, что он водится с примерными, хорошо успевающими ребятами, чтобы не тревожить деда. Хотя мать, конечно, имела в виду, что раз уж так, то пусть он с этими отличниками ещё и позанимается.
Чжэ Он ненадолго заколебался. По привычке постучал кончиками пальцев по краю парты.
Я вообще-то не собирался заводить друзей…
Если и дальше не заведу, мать заворчит ещё сильнее…
А если водиться с отличниками вроде первой по школе, не прицепятся такие недоделанные гопники, как этот Тон У.
А прямо рядом со мной как раз первая по школе сидит?
Чаша весов постепенно клонилась в одну сторону.
Тук.
Наконец Чжэ Он, будто решившись, придавил парту кончиками пальцев.
Дзинь-дон-дэн-дон.
Как раз зазвенел звонок с урока, и, подняв голову, он встретился глазами с Чжи Со. Чжэ Он посмотрел на неё в упор. Когда он смотрел прямо на Ли Чжи Со, её лицо казалось ещё ослепительнее, чем при взгляде искоса.
Кожа, светящаяся ясно и прозрачно в льющемся из окна солнце. Светлые, будто ей в тон, волосы и глаза. Красные, как акцент, губы. Такое лицо, что где бы она ни была, взгляд сам за неё цеплялся.
Ну да, если хорошо учится и красивая, какое-то время дружить с ней вполне сойдёт.
Разумеется, не ради романа, а в качестве щита. Иногда находились девчонки, которые к нему так или иначе липли и надоедали, а рядом с Ли Чжи Со они, похоже, отвалились бы сами. В этой школе, кажется, никого красивее нет.
В ту секунду, когда он посмотрел Чжи Со в лицо, Чжэ Он решил.
Что будет ладить с ней и изображать друга, пока не уедет из этой глуши.
Приняв решение, Чжэ Он легко улыбнулся.
Заводить знакомства ему давалось очень легко. Стоило улыбнуться и изобразить чуточку интереса — и люди липли сами. Из-за семьи или из-за внешности — неизвестно, да и неважно.
Важно было одно: и в этот раз выйдет так же.
Чжэ Он уже начал улыбаться глазами, как вдруг услышал:
— Ты чего? — спросила Чжи Со с непроницаемым лицом.
— Урок закончился. Возвращайся на своё место.
Ему указали на дверь, прежде чем он успел хоть что-то предпринять.
Чжэ Он, откинувшись на спинку стула, некоторое время смотрел на Ли Чжи Со с оторопелым видом.
Это что сейчас было? Она вообще о чём?
Он ненадолго задумался, а потом слегка кивнул, будто понял.
А, ну да. Просто момент неудачный. Я вдруг уставился, вот она и растерялась, ей стало неловко. Поэтому и колется. Изредка попадались люди, которые, если он заговаривал первым, от растерянности отвечали резко.
И она из таких.
Иначе её колючесть объяснить было невозможно. Его нигде и никогда не встречали с неприязнью.
Ну да, так и есть.
Чжэ Он заставил себя собраться.
— Ли Чжи Со, верно?
На вопрос Чжэ Она равнодушное лицо Чжи Со едва заметно дало трещину. Вид у неё был такой, будто она не понимает, откуда в его устах взялось её имя.
— Спасибо, что дала посмотреть учебник.
— А, ага.
Настороженность на лице Чжи Со заметно ослабла. Точнее, не столько ослабла, сколько сменилась чем-то вроде облегчения, но неважно.
Рот Чжэ Она красиво изогнулся.
— Красивый рюкзак.
Чжэ Он наклонил голову набок и посмотрел на рюкзак, висевший сбоку от парты.
— Я тоже иногда ношу вещи этой марки.
Марку Чжэ Он знал. Из-за бросающейся в глаза клетки в школу с такой обычно не ходят, и он всякий раз удивлялся, замечая рюкзак у неё. От его слов лицо Чжи Со заметно окаменело. Чжэ Он это увидел и склонил голову.
Что такое, ей этот рюкзак не нравится? Чего это она так?
Не успел он удивиться, как Чжи Со сказала жёстким голосом:
— Извини, но мне надо заниматься. Вернись, пожалуйста, на своё место.
Договорив, Чжи Со не стала дожидаться ответа и уставилась в учебник.
— Что ты сказала?
Чжэ Он переспросил — настолько это было немыслимо. Он всё расслышал, но не понял.
— Иди на своё место.
Теперь она даже не смотрела на него. Больше того, достала из пенала беруши и деловито заткнула уши. Она всем видом показывала нежелание разговаривать.
Отказывал ли мне кто-нибудь за всю жизнь так безжалостно?
В подобных ситуациях отказывал всегда он. А Чжи Со тем временем достала из ящика сборник задач и принялась решать. Она усердно занималась даже на перемене и, судя по лицу, начисто забыла, кто сидит рядом.
— Ха…
Чего только не увидишь в этой дыре.
С ошарашенным видом Чжэ Он вернулся на своё место.
— А где Син Чжэ Он?
На вопрос учителя во время итогового классного собрания несколько человек переглянулись и зашептались.
— Ну? Куда он делся?
— …
— У всех рты слиплись? Ли Чжи Со.
В такие минуты вызывали всегда её — ту, кому доверяли. Проглотив рвущийся вздох, Чжи Со посмотрела на сутулого классного руководителя.
— Да.
— Я спрашиваю, куда делся Син Чжэ Он.
— Сказал, что живот болит… и ушёл.
— А-а, в медпункт?
— Нет. Домой.
От её слов лицо классного руководителя перекосилось.
Полчаса назад, сразу после седьмого урока, Чжэ Он вскинул на плечо рюкзак и постучал по её парте. Поднимать голову Чжи Со не хотелось. По шагам и по дорогим часам на длинной белой руке и так было ясно, кто это.
«Красивый рюкзак».
С тех пор как Чжэ Он это сказал, она не переставала об этом думать.
А вдруг рюкзак давно вышел из моды? Или, чего доброго, это подделка?
Сердце колотилось от мысли, что Син Чжэ Он, обвешанный люксовыми вещами, найдёт, к чему придраться.
Она нехотя подняла голову и встретилась взглядом с Чжэ Оном, который смотрел на неё сверху вниз. Он стоял в надменной позе человека, ни разу в жизни ни перед кем не согнувшегося, опустив взгляд узких глаз.
«Что?»
«Я домой иду».
«А мне… ты зачем это говоришь?»
«Учителя тебя любят».
«…»
«Спросит классный — скажи, что живот прихватило и я ушёл домой».
«Сам скажи».
«У меня так болит живот, что до учительской не дойду».
Лицо у Чжэ Она, говорившего, что ему очень плохо, было совершенно здоровое. Даже слишком — пожалуй, ещё и нагловатое.
«Прошу тебя».
Оставив приказ под маской просьбы, Чжэ Он резко развернулся. И широким шагом мгновенно отдалился — не остановишь.
— Почему ты не сказала, что такое случилось?!
От окрика классного руководителя Чжи Со опустила глаза.
Хотя виноват был явно Чжэ Он, ушедший без спроса, гнев учителя обрушился на Чжи Со. Быть учеником, которому доверяют, порой означает быть тем, на ком легко сорваться.
Чжи Со промолчала. Пока в заложниках её оценки, портить отношения с учителями было нельзя.
— Ох, с ума сойти.
Почесав голову, классный руководитель продолжил собрание. А когда оно уже подходило к концу, посмотрел на Чжи Со.
