...Надо проснуться, нельзя спать.
Даже пока я нервничала и переживала, недосып прошлой ночи преследовал меня, как сборщик долгов. Я то и дело клевала носом и даже несколько раз хлопала себя по щекам, но всё было тщетно.
Видимо, в какой-то момент я провалилась в глубокий сон. Я проснулась от того, что почувствовала чье-то присутствие.
Лежа с закрытыми глазами, я напрягла все свои чувства. Раздался звук открывающейся двери.
— Плакса, спишь? Сказали, ты заболела?
Среди соседок по комнате были и те, кто не шел в столовую сразу после смены. Девушка, которую все звали «Учительница Мин», сначала всегда заходила в душ, переодевалась в чистое и только потом шла есть, поэтому она и заглянула в комнату.
Я натянула одеяло до самого подбородка и принялась отчаянно тереть лоб ладонью. Вдруг она захочет потрогать мой лоб, надо хоть как-то сымитировать жар.
— Спит, что ли.
— А-а... Вы уже пришли? Кажется, я задремала.
— Наверное, я тебя разбудила. Даже если болеешь, надо хоть что-то поесть перед сном.
— А... я не то чтобы болею, просто состояние не очень, вот и лежу. И тошнит сильно.
Хоть она и была в числе тех, кто всегда меня подкалывал и шпынял, на самом деле она не ненавидела меня. Услышав мой умирающий голос, она заговорила гораздо мягче, чем обычно:
— А как именно тошнит?
— Ну просто... мутит... И аппетита совсем нет.
— Хм-м...
Слышно было, как по диагонали от меня она переодевается и собирает туалетные принадлежности. Я отвечала ей сухим, вялым голосом, не теряя бдительности.
— Сколько ты уже здесь? Месяца три?
— Да... около ста дней...? Наверное.
— Хм-м...
— ...
— А как дела с месячными? В прошлом месяце были? Мне показалось, что нет?
Она что, следила за моим циклом? Но благодаря этому она сама заглотила наживку. По тону было ясно: она подозревает, что я беременна.
— Э-э... не было. Точно... не было... Ой... подождите-ка...
Лежа в постели, я приподнялась и даже отдернула шторку, демонстрируя свои актерские способности. Я уставилась на нее с недоуменным видом, не забыв изобразить на лице неверие в происходящее.
Вдруг она подошла к моей кровати, села на край и внимательно посмотрела мне в лицо. А затем тихо спросила, явно намереваясь докопаться до правды:
— Скажи мне честно. Тебя здесь кто-то принудил?
— Нет.
— Врать нельзя. Тебя... кто-то из мужчин на острове... того?
— Нет, что вы, совсем нет.
— Точно?
— Да, клянусь, ничего такого не было...
Я отчаянно замотала головой, показывая, что это абсолютная ложь. Девушка забегала глазами, а затем на ее лице отразилось озарение. Любой бы понял, что она догадалась, кто виновник.
— Неужели... начальник Син?
— ...
— Да? Это Син Чхи У? Этот импотент?
— Мне страшно...
— Блять, да чего тут бояться... Такое не скроешь. Если это ребенок этого ублюдка Син Чхи У, здесь мы эту проблему не решим.
— ...Что мне делать? Я не знаю, что делать.
Вместо подтверждения или отрицания я просто расплакалась. И этого оказалось достаточно, чтобы она окончательно убедилась: отец моего несуществующего ребенка — Син Чхи У.
— Говорят, перед тем как ты прибыла на остров, капитан Ко видел, как вы с Син Чхи У кувыркались в лодке. Не ври мне и отвечай прямо.
— ...
— Это ребенок Син Чхи У?
— ...
— Да?
— ...Наверное.
— Какое еще «наверное»... Ах ты! Обычно огрызаешься на каждое слово, а как до дела дошло, ведешь себя как идиотка!
— Да... да... Кажется, да.
— «Кажется, да»...? Ах ты дура! Либо да, либо нет, что еще за «кажется»?
С мрачным лицом я кивнула и молча заплакала. Я зарыдала так горько, что это выглядело красноречивее любого подтверждения. Естественно, я не забыла и про язык тела.
— Угх...
— Смотри, это же токсикоз. Я двоих детей родила, думаешь, я этого не пойму? Ван Ый... ты беременна.
— ...Что же мне теперь делать.
— Да что тут поделаешь! Ох, блять... Я тоже не знаю. И угораздило же тебя залететь от этого ублюдка.
— Угх-х...
— Пиздец... Ну ты и учудила, честное слово...
Это вам не спрятанный телефон, а беременность. Проблема была слишком серьезной, чтобы сохранить ее в тайне между нами двумя, поэтому соседка посмотрела на меня обреченным взглядом и рассудительно заявила:
— Это не нам с тобой решать. Пойду, доложу Рябой.
— ...Хорошо.
— Отдыхай. И держи себя в тепле...
Глядя, как она заботливо укрывает меня одеялом, я почувствовала смесь вины и тревоги. Жребий брошен, пути назад нет. Остается только молиться, чтобы моя фальшивая беременность смогла перевернуть эту игру.
Хлоп.
Девушка поспешно открыла дверь и скрылась. Оставшись одна в комнате, я мгновенно стерла с лица слезы и изменила выражение, словно ничего и не было.
Рукавом вытерла мокрые щеки, натянула одеяло с головой и легла. Теперь либо всё, либо ничего.
Пока я лежала, бегая глазами и прокручивая в голове возможные варианты развития событий, в комнату одна за другой начали возвращаться соседки, поужинавшие в столовой.
— Чего атмосферу портишь, разлеглась тут и стонешь.
— Говорят же, она заболела.
— Заболела — иди в медпункт, чего тут забастовки устраиваешь?
— Оставь ее... сама разберется.
Когда пришла Очкастая, в комнате воцарилась обычная обстановка. Подумать только, скоро я распрощаюсь и с Очкастой, которая заболела бы, если бы хоть раз в день меня не подколола, и с остальными девушками, которые, как зловредные золовки, делали вид, что разнимают нас.
Моя «гостья» появилась позже, чем я ожидала, но я понимала почему. Балерина ждала, пока соберется публика, способная разнести слухи, и пришла ровно в нужный момент.
— Вот, она там, в углу.
— Хм, я с ней поговорю.
— Ван Ый, вставай на минутку.
Девушка, которая первой заметила мое состояние, привела Балерину. Я откинула шторку и вежливо поклонилась подошедшей Балерине. А та тихим голосом велела всем остальным выйти.
— Мне нужно кое о чем поговорить с дочерью директора Со, не могли бы вы все выйти на минутку?
— А что случилось?
— Личное дело.
— С ней?
— Да, мне нужно спросить у нее кое-что личное, так что, может, вы все просто быстро свалите?
Очкастая вовремя встряла, подогревая любопытство и обмениваясь репликами с Балериной. В конце концов Балерина раздраженно повысила голос, и только тогда мы остались в комнате вдвоем.
Хлоп.
Я чувствовала, что все стоят за закрытой дверью и греют уши. Балерина, конечно же, тоже это знала, поэтому заговорила очень тихо, почти не шевеля губами, как чревовещатель:
— Чхи У мне всё сказал. Давай устроим сцену.
— Да.
— На счет «три» я дам тебе пощечину. Сделай вид, что тебе очень больно, кричи и плачь. Чтобы все снаружи слышали.
— Хорошо...
— Раз, два. Ах ты глупая дрянь!
— А-а-ак!
Шлеп!
Вы же сказали на счет «три»! Вопреки уговору, она ударила на «два», поэтому мой вскрик был абсолютно неподдельным.
Но человеческое сердце — странная штука. Удар был несильным, и я знала, что это спектакль, но сам факт пощечины вызвал какую-то смутную обиду.
С этого момента мои слезы были не актерской игрой, а чистой правдой. Я просто решила выплакать всё то, что не могла выплакать вчера, узнав новости об отце, из-за страха быть раскрытой.
— Хны-ы-ык...
— Идиотка! Только и умеешь, что реветь, блять... Какой толк, что отец вбухал кучу денег в твое образование! Сама о себе позаботиться не можешь, умудрилась залететь...
— Простите...
— Я как всё узнала, сразу через своих людей срочно связалась с Сеулом. Отец ребенка должен всё знать! Пусть либо берет ответственность, либо едем вместе на аборт!
— ...
— И не смей даже заикаться о том, чтобы рожать здесь! Если надумаешь рожать здесь, лучше сразу иди и утони в море!
Балерина специально кричала, чтобы все слышали, но в ее словах скрывалась информация для меня. Значит, у Син Чхи У появилось официальное основание для действий.
— Я виновата...
— Хватит ныть, если поняла, что виновата, возьми себя в руки.
— Д-да...
— Из Сеула скоро приедут, так что сиди тихо. Если будешь суетиться и у тебя случится выкидыш, мы все окажемся крайними... Из-за тебя невинные люди могут погибнуть!
— Да... я буду осторожна.
— Лучше бы ты поскорее отсюда свалила. Ты мне с самого начала не нравилась... и в итоге... такую кашу заварила.
Видимо, Балерина уже всё обсудила с Син Чхи У. То, что она постоянно упоминала отца ребенка и делала акцент на Син Чхи У, предназначалось не мне, а тем, кто сейчас подслушивал наш разговор.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления