Так, день за днем, короткие сообщения и редкие разговоры постепенно складывались в нечто большее. Поначалу это напоминало переписку с другом, живущим за границей, с которым редко видишься, но в последнее время что-то начало меняться.

— Я правда смогу вернуться в Сеул?

— Я возьму на себя ответственность и вытащу тебя, так что верь мне.

— От неё я слышала, что Председатель очень жестокий человек.

— Теперь ты понимаешь? Почему я отправил тебя именно туда.

— Немного...

— Думаешь, мне самому спокойно от того, что ты там?

Честно говоря, в последнее время мне всё чаще казалось, что я нравлюсь Син Чхи У. И если у него действительно были ко мне какие-то чувства, во мне просыпалось дурное желание использовать это в своих целях.

В конце концов, Син Чхи У тоже в какой-то мере использовал меня ради собственной безопасности и карьеры, так что я не чувствовала бы вины, если бы воспользовалась им в ответ. Мы были связаны взаимной выгодой.

Поэтому я изо всех сил старалась отрицать то, что чувствовала сейчас. Это просто эффект подвесного моста. Я погрязла в этом болоте, и моё сердце просто размякло от капли проявленной доброты.

Он стал важен для меня только потому, что он — моя единственная спасительная соломинка. Я хотела верить, что здесь нет никаких других, «грязных» чувств. Нет, я обязана была в это верить.

Глядя на экран телефона, я с легкой улыбкой начала набирать текст. Узнав новости об отце, которых я так ждала, я посчитала нужным хотя бы поблагодарить его.

«Спасибо, что рассказал об отце. Если что-то случится, не скрывай и обязательно дай мне знать. Я готова ко всему. Кстати, елка получилась очень красивой. Жаль, что не могу тебе её показать».

Но не успела я отправить сообщение, как телефон тут же завибрировал от входящего вызова. Он явно ждал, зная, что я обычно включаю телефон в это время.

Я знала, что в туалете никого нет, но всё равно сомневалась, стоит ли отвечать здесь. Однако меня пронзило какое-то необъяснимое предчувствие: этот звонок нельзя пропускать ни в коем случае.

— Тсс. Ни звука.

Как только я ответила, раздался его голос — самый низкий из всех, что я слышала. Он явно тоже говорил откуда-то из укрытия, и речь его была непривычно быстрой.

— Если слышишь меня, дважды стукни ногтем по микрофону.

Я на мгновение отвела телефон от уха и дважды легонько щелкнула кончиком пальца по нижней части корпуса. В трубке снова раздался приглушенный голос Син Чхи У:

— Поздоровайся с отцом.

— ...!

— Ван Ый... Это я, папа. Ты не ранена? Мне так жаль, что тебе приходится страдать из-за меня... Прости...

— У-у-у, хнык...

— Ван Ый! Не беспокойся обо мне... Что бы ни случилось, я обязательно тебя спасу... У нас мало времени, возвращаю трубку начальнику Сину!

Папа меня не бросил. Син Чхи У действительно меня защищал.

В тот момент, когда я услышала голос отца, всё, что копилось в груди, хлынуло наружу. Я едва сдержала рвущиеся наружу рыдания и сосредоточилась на голосе Син Чхи У.

— Пришло время пожинать то, что мы посеяли. Завтра я пришлю за тобой человека, так что потерпи еще один день.

Я снова дважды стукнула по телефону, давая понять, что поняла.

— Соври, что ты беременна. Чем быстрее поползут слухи, тем лучше. Сроки как раз подходящие. Наша Балерина поможет тебе сделать так, чтобы никто не заподозрил неладное.

Так вот зачем мы тогда притворялись в машине... в этой запутанной игре он просчитал и такой ход. Я постучала по телефону в знак согласия, чувствуя, как кончики пальцев непроизвольно дрожат.

— Когда ситуация стабилизируется, мы найдем предлог и сделаем вид, будто ничего и не было, так что не волнуйся слишком сильно.

Тук-тук. О будущем я подумаю потом, сейчас нужно сосредоточиться на текущем плане. Но сама мысль о том, что придется по-крупному обманывать людей, накатывала на меня волной тревоги.

— Мне пора вешать трубку. Береги себя, увидимся завтра.

Я в последний раз дважды стукнула по корпусу, и связь тут же оборвалась. Выключив телефон, я проверила заряд. Хорошо, что я подзарядила его заранее.

Шш-ш-ш...

Надежно спрятав телефон на груди, я специально спустила воду и подождала секунд десять. Прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, я вышла из кабинки. К счастью, там никого не было.

Ощущение было такое, словно я прижала к груди бомбу с часовым механизмом, но именно сейчас мне нужно было сохранять ледяное спокойствие. С невозмутимым видом я ополоснула руки, еще раз огляделась и вышла в душевую.

Честно говоря, сердце так колотилось, что мне было не до мытья. Но соседки по комнате знали, что я ушла в душ. Поэтому, наскоро ополоснувшись, я поспешила вернуться на свое место.

— ...

Я легла в кровать, притворившись усталой, но сон, конечно, не шел. Звук собственного пульса отдавался в ухе, прижатом к подушке, словно барабанная дробь.

Чтобы прикинуться беременной, для начала нужно изобразить утреннюю тошноту, верно? Так... с того дня, как меня схватил Председатель, прошло около трех месяцев, так что по срокам вполне можно подогнать.

Кстати, я только сейчас вспомнила, что в прошлом месяце у меня не было менструации. На самом деле это просто сбой из-за дикого стресса, но люди в это точно поверят.

Но позволит ли Председатель Пхён мне покинуть остров? Син Чхи У, кажется, уверен, что добьется его согласия, но что, если меня вызовут в Сеул и там вскроется мой контакт с отцом?

Ради безопасности папы мне, возможно, лучше оставаться здесь. Один неверный шаг — и всё рухнет: и фальшивая беременность, и местонахождение отца будут раскрыты.

А... так вот оно что.

Только сейчас я окончательно поняла смысл слов Син Чхи У и Балерины о том, что мне «лучше ничего не знать». Обладать лишь обрывками информации — значит обречь себя на постоянный страх.

Придавленная тяжестью тайн и лжи, я проворочалась всю ночь, так и не сомкнув глаз.

***

— Ты собираешься работать или как?

— Ах, простите. Мне что-то нехорошо.

Видимо, мне еще далеко до того, чтобы довести упаковку коробок до автоматизма. Я пока не достигла того уровня, чтобы витать в облаках и при этом механически двигаться.

Начальник цеха что-то проворчал раздраженным голосом, но я даже не нашлась что ответить. Из-за моей заминки могла встать вся линия, поэтому я изо всех сил старалась сосредоточиться.

— Если так устала, лучше сменись и иди отдохни.

— Нет, всё в порядке.

— Если из-за тебя вырастет процент брака — это будет бОльшая проблема.

— ...

— Отработай утро, а после обеда бери отгул и отдыхай.

— Хорошо.

Уходить с работы посреди дня... Такое случалось разве что в лаборатории, когда я совсем уж сильно заболевала. Наркозавод и забота о сотрудниках — как эти слова вообще могут стоять в одном предложении?

Это было нелепо, но с другой стороны, именно такая «забота» заставляла людей добровольно становиться соучастниками преступлений. А учитывая огромные деньги, которые здесь платили, это место казалось многим едва ли не лучшей работой в мире.

Однако поведение начальника цеха, отправившего меня домой, показалось мне сегодня подозрительным. Может, он получил какое-то указание?

«Пришло время пожинать то, что мы посеяли».

Если всё это — часть плана Син Чхи У, то, возможно, пока я отдыхаю, за моей спиной вовсю идет подготовка к тому, чтобы сделать из меня беременную. Ладно, послушаюсь начальника и пойду отдыхать.

— Тогда я сегодня хорошо отдохну, а завтра приду в себя и буду работать усерднее.

— Плотно поешь и иди отдыхай.

— Да.

Неужели начальник цеха настолько заботлив, что даже о моем обеде беспокоится? Стоило мне начать сомневаться, как всё вокруг стало казаться частью заговора.

— Всем хорошего дня.

Закончив утреннюю смену, я попрощалась с коллегами и вышла с фабрики. Плотно натянув капюшон пуховика, я засунула руки в карманы.

...Ха-а, что же делать?

Вернувшись в общежитие, я на всякий случай тщательно осмотрела комнату. С утра ничего не изменилось, но меня не покидал страх: а что, если вдруг придет приказ Председателя и меня силой увезут в Сеул еще до того, как Син Чхи У успеет что-то предпринять?

Сбросив пуховик и рабочую одежду, я переоделась в домашнее. Я лежала на кровати, и от тревожных мыслей, роящихся в голове, становилось невыносимо тошно.

Я боялась, что мою фальшивую беременность раскроют еще до поездки в Сеул. Здесь, в медпункте, наверняка есть тесты на беременность, и одна капля мочи мгновенно разоблачит мою ложь.

Может, стоит прямо сейчас сбежать за гору, на другую сторону острова? Даже если я украду лодку, я не умею ею управлять, и исчезнуть в море — значит просто стать кормом для рыб.

Хватит этой чепухи. Скоро появится тот, кто должен за мной приехать, а мне остается лишь безупречно сыграть свою роль.