“Значит, нам не удалось отделить женщину от них.”
“Хм.”
“Его Величество перекрыл всю площадь…а затем Розель лично отправился туда.”
Солея выслушала доклад с совершенно невозмутимым выражением лица. Она и без того знала всё, о чём ей сейчас рассказывали. Когда подчинённый собирался продолжить, она холодно оборвала его:
“Достаточно.”
“П-Простите. Просто противник оказался…”
“Ничего не поделаешь.”
[Рядом с ней находилось самое могущественное священное существо нынешней эпохи. Я и не рассчитывала, что мне удастся похитить принцессу прямо у него из-под носа.]
“Что сказал Розель?”
“Он сказал, что не может закрывать глаза на всё подряд…”
“Вот как?”
[Как же глупо.]
[Будто кто-то вообще способен бесконечно закрывать глаза на чужие поступки.]
В уголках моих губ появилась кривая усмешка. Я протянула руку и взялась за оконную защёлку.
“Можешь идти.”
“Д-Да!”
Тень мгновенно исчезла за оконной рамой.
[Это была вторая по высоте комната Волшебной башни. Падение отсюда могло свести с ума, однако тень исчезла внизу всего за одно мгновение. Я никогда не учила их столь стремительному бегству, но все мои ученики в конце концов стали настоящими мастерами полёта.]
[Впрочем, такова была природа таких людей, как я.]
[За поимку полагалась казнь, поэтому, прежде чем их успеют схватить, они разбегались, словно крысы.]
Солея раздражённо цокнула языком и закрыла окно. Поток воздуха, до этого проникавший в комнату, тут же прекратился.
“Он перекрыл всю площадь…”
Солея криво усмехнулась и отошла от окна.
[Как на него похоже.]
Перед глазами живо возникло лицо мужчины, который всегда казался мягким и добрым.
Евредиан Лу Солледор Белгот.
[Мужчина с настолько джентльменским выражением лица, будто он готов выслушать кого угодно и что угодно. И всё же его подозрительность и осторожность были столь же глубоки, как Удета.]
[Даже мне, чьи способности очаровывать людей и зверей не имели себе равных, пришлось целых пять лет бороться с ним.]
[Но в стене этого человека появилась трещина.]
“Хм…”
[Значит, он перекрыл всю площадь Угель и устроил расследование. И всё это, лишь с помощью нескольких грубых камней для барьера?]
Ярко-красные губы изогнулись в соблазнительной улыбке.
[Принцесса из Лебовни действительно сильно встряхнула моего Императора. Для девушки, которая выглядела так, будто вот-вот рухнет и умрёт, она оказалась весьма впечатляющей.]
[Просто убей её уже.]
Щёлк. Щёлк.
Вместе со звуком соприкасающихся голых костей до моих ушей донёсся хриплый, звериный шёпот.
[Почему ты медлишь?]
“Медлю? Я всего лишь считаю, что нет необходимости усложнять ситуацию и пачкать руки лично.”
[Если только Евредиан Белгот проявит к этой принцессе абсолютный интерес, действовать опрометчиво будет несколько опасно.]
Щёлк. Щёлк.
Хруст.
Скелетная фигура в темноте неестественно изогнулась.
[Трусиха.]
“Я предпочитаю называть это благоразумием.” - медленно произнесла я.
Солея нарочито спокойно выдохнула.
[Человек, который обычно ведёт себя расслабленно и лениво, становится по-настоящему безумным, когда его терпение лопается.]
[И Евредиан Белгот был именно таким.]
[Мужчина, мастерски скрывающий свою истинную сущность за ленивым, утомлённым от мира выражением лица.]
[Человек, чья внутренняя сущность была совершенно далека от доброты и мягкости.]
[Хотя сомневаюсь, что та наивная и неопытная принцесса знает об этом.]
[Впрочем, меня это совершенно не касалось.]
Я пожала плечами.
“В конце концов, для тебя важен результат, разве нет? А не то, каким будет путь к нему.”
[Если только этот брак состоится.]
[Если только я смогу принять в собственное тело ту могущественную священную сущность.]
[Меня интересовало в нём вовсе не сердце.]
[А кровь.]
[Кровь, сияющая священной силой.]
[Тело, наполненное чистейшей святостью.]
[Кроме того, Евредиан Белгот был пленительным мужчиной даже без той божественной сущности, которой обладал.]
[Настолько прекрасным, что перед ним хотелось преклонить колени.]
[Красивый мужчина.]
[Солея Эллад не собиралась отказываться от удовольствия покорить такого человека.]
[Поэтому принцесса должна была медленно угаснуть.]
[Не от руки Солеи, которая собственноручно столкнула бы её в царство призраков.]
[А от собственной руки.]
[Не выдержав и разрушив саму себя.]
[Постепенно разъедая собственный рассудок.]
Солея Эллад широко улыбнулась, обнажив белые зубы.
“Просто подожди и увидишь. Я всё устрою сама. Тебе даже пальцем шевелить не придётся.”
[….]
Ответа не последовало.
Но решение уже было принято, поэтому я не придала этому значения.
Звук сухих костей, щёлкавших и гремевших друг о друга, постепенно удалялся.
И в тот же миг мёртвые цветы и трава медленно вновь подняли свои головы.
Наступила ночь призраков.
Те, кому было отказано в существовании в мире живых, поднимали головы из земли.
Скелетные руки нарушали запрет и скребли землю.
А в самом центре всего этого по-прежнему возвышался белый дворец, похожий на огромную луковицу.
***
Мне снился сон.
[Со-ын Со, ты ведь сможешь справиться сама, правда?]
Кто-то с лицом, которого я уже не могла вспомнить, расплывчато улыбался мне.
[Ты обязательно справишься. Наша Со-ын Со умная и жизнерадостная. Твоя мама сама так говорила, разве нет? Наша Со-ын Со даже в пустыне, оставшись совершенно одна, смогла бы приспособиться.]
Маленькая девочка с расплывчатыми каштановыми волосами и карими глазами весело ответила:
[Конечно! Со-ын Со - супергерой, который умеет всё!]
[Это была невинная наивность детства.]
Даже сквозь сонливость я невольно улыбнулась.
[И правда, какая же я была жизнерадостная.]
[Значит, это была я в детстве.]
[Маленькая версия меня из далёкого прошлого, которое я едва могла вспомнить.]
Картина перед глазами внезапно изменилась.
Мир погрузился в кромешную тьму.
Вокруг меня собрались необычайно тёмные силуэты. Они извивались, теснились друг к другу и тихо переговаривались.
[Что нам делать с этим ребёнком?]
[Ты не можешь забрать её к себе? Я…ну, ты понимаешь. Мне нужно содержать ещё троих членов семьи.]
[Ах…]
[Я помнила это.]
[Это было воспоминание, которое меньше всего хотелось возвращать.]
Десятки пар глаз смотрели прямо на меня.
И всё же ни один человек не обращался ко мне непосредственно.
Голоса продолжали звучать.
[Разве ты не знаешь? Вообще-то в пятнадцать лет она уже достаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно. Давайте просто будем сбрасываться на её содержание и каждый месяц отправлять деньги…]
[Ах…]
[Какое же старое воспоминание.]
Я снова огляделась с каким-то странным чувством.
Моё зрение было мутным, словно всё вокруг заволокло туманом. Я могла различить лишь неподвижно колыхавшиеся тёмные силуэты и доносившийся отовсюду шёпот.
[Это действительно было воспоминание, в котором мне совершенно не хотелось задерживаться.]
Мне было пятнадцать.
Это произошло на похоронах моего отца - человека, который в течение года едва проводил дома хотя бы месяц и внезапно погиб в автомобильной аварии.
Ребёнок, оставшийся один после смерти матери, которая умерла, когда мне было пять лет и которую я даже не могла вспомнить.
Отец, который был слишком занят любовными приключениями, чтобы оставаться рядом со мной.
[Наверное, для них я была жалким ребёнком.]
[Но ещё больше, неудобным обременением, с которым теперь нужно было что-то делать.]
[Именно так они на меня и смотрели.]
[На самом деле мне было почти всё равно, что родственники говорили обо мне.]
[Я просто ненавидела, когда они шептались между собой, поглядывая в мою сторону.]
[Если хотите что-то сказать, скажите мне прямо в лицо. Не нужно сплетничать за моей спиной.]
[Так я и стала ребёнком, который не выносил чужого внимания и шёпота за спиной.]
[Но на этом всё.]
[Смерть отца, чьего лица я практически никогда не видела, оказала на меня лишь такое влияние.]
[Я была просто собой.]
[Не дочерью равнодушного отца.]
[Не дочерью матери, которую не могла вспомнить.]
[Просто собой.]
[На самом деле имя Со-ын Со, вероятно, даже не было самым важным словом, определявшим меня.]
[Это было имя, которое никто никогда не произносил с любовью.]
[Знаете, есть такая фраза: когда я назвал его по имени, он пришёл ко мне и стал цветком.]
[Имя, которое никто не произносил, вряд ли могло определять моё существование.]
[Я была просто человеком, который каждый день прилежно и энергично жил дальше.]
[Человеком, который не мечтал о великом будущем и умел довольствоваться маленькими радостями.]
[Обычным человеком, без каких-либо выдающихся талантов, но и без серьёзных недостатков.]
[Разве что способность приспосабливаться и доводить начатое до конца у меня действительно была исключительной.]
[Но почему я сейчас об этом думаю?]
Тёмные силуэты вокруг меня продолжали бесконечно переговариваться.
“Тогда так и поступим. У тебя будет дом, мы будем давать тебе деньги на жизнь, ты продолжишь ходить в школу. Ты прекрасно справишься сама.”
[Они даже не казались особенно пугающими.]
В конце концов я просто заткнула уши.
[Что это вообще такое? Всего лишь бессмысленный сон.]
[Бедняжка…Но я ничего не могу с этим поделать.]
[Мне просто нужно снова уснуть.]
Я пробормотала это про себя и снова закрыла глаза.
Вскоре меня вновь окутала полная темнота.
***
Когда я открыла глаза, уже наступило утро.
Снаружи щебетали птицы.
Я сонно моргнула, ощущая, как всё моё тело утонуло в мягком, пушистом одеяле.
“…”
Всё вокруг было ослепительно светлым.
Я машинально прищурилась.
Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, откуда исходило это неприятное ощущение в глазах.
Это был солнечный свет.
Яркие лучи пробивались сквозь щель между распахнутыми шторами.
[Наверное, мне приснился сон.]
Из моего горла вырвался удивительно хриплый и низкий голос.
“Какой странный сон…”
Воспоминание рассыпалось в тот же миг, когда я открыла глаза.
Оно распалось на бесчисленные обрывки и постепенно исчезло, словно тонкие струйки дыма.
Я потянулась к ускользающим фрагментам, пытаясь ухватиться хотя бы за один.
[Что это было? Что мне снилось?]
[Казалось, это было какое-то очень старое воспоминание…]
Но чем сильнее я пыталась его вспомнить, тем быстрее содержание сна растворялось.
Прошло всего несколько минут, и от него осталось лишь смутное ощущение.
Я помнила только одно: [сон был крайне неприятным.]
Что-то медленно стекало по моему виску.
[Пот?]
Я с трудом подняла тяжёлую руку - тяжёлую, словно мокрая губка, и вытерла лоб.
Моя тонкая белая ночная рубашка уже промокла от влаги.
“…?”
Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: [что-то было не так.]