Я уже какое-то время жаловалась на неприятную сырость и липкость, но теперь наконец поняла, что моё лицо и всё тело покрыты холодным потом.
Но это было ещё не всё.
Несмотря на то что мне казалось, будто я проспала целую вечность, в теле не осталось ни капли сил.
Изнуряющая слабость медленно поднималась от кончиков пальцев ног до самых кончиков пальцев рук.
Это ощущение было мне слишком хорошо знакомо.
“Уф…Что со мной такое?”
Я протёрла глаза и с трудом села на кровать.
Каждая часть моего тела словно протестовала против движения, а мышцы ныли так, будто меня хорошенько избили.
[Странно.]
[Ещё вчера я чувствовала себя бодрой и полной энергии.]
Внутри зародилось слабое беспокойство.
[Неужели за это время моё тело стало более чувствительным? Или я слишком сильно вымоталась из-за того сна?]
Я бездумно лежала на кровати и смотрела на балдахин, когда в моей голове вновь прозвучал тот самый “голос”.
[Дитя, твоё состояние гораздо серьёзнее, чем ты думаешь, разве нет?]
Мне нечего было ответить, поэтому я промолчала.
[Такая хрупкая и слабая. Ц-ц-ц.]
[Он что, специально меня дразнит?]
Я едва смогла приложить пальцы к вискам и пробормотала:
“У меня…звенит в голове.”
В черепе тупо пульсировала боль.
Я покачала головой и медленно спустила ноги с кровати.
Всё тело растягивалось, словно нагретая резина, туго и с явным сопротивлением.
Как раз в этот момент в дверь тихо постучали, после чего она распахнулась.
“Ох, принцесса. Вы уже проснулись?”
“Марианна.”
Марианна каким-то образом стала удивительно точно чувствовать время моего пробуждения. Она вошла с сияющей улыбкой и умелыми руками поправила одеяло, которым я была укрыта.
Затем мягко спросила:
“Как вы спали? Вас ничего не беспокоит?”
“Да…”
“Боже мой! Но почему вы вся в поту?”
“Наверное, одеяло было слишком тёплым.”
Марианна обеспокоенно промокнула мне лоб полотенцем.
“Вы должны были сказать мне. Я бы сразу заменила одеяло на более лёгкое.”
“Хе-хе…”
[На самом деле просыпаться с тяжёлым и вялым телом для меня было не в новинку.]
Поэтому я лишь ободряюще улыбнулась встревоженной Марианне.
“Доброе утро, Марианна!”
[Наверняка ничего серьёзного.]
***
Дни после долгого и изнурительного путешествия в Баришаду пролетели удивительно быстро.
[Внешне моя повседневная жизнь практически ничем не отличалась от прежней.]
[Большую часть времени я бездельничала во дворце Белюк, а раз в три дня наведывалась в Императорский сад.]
[В остальное время гуляла по Императорскому дворцу или время от времени встречала Диего Шмарта, когда тот приходил ко мне.]
[На первый взгляд всё было совершенно нормально.]
[Я и сама так считала.]
[Если и можно было назвать что-то необычным, так это то, что в последнее время я всё чаще задрёмывала у окон, залитых солнечным светом.]
[Или, быть может…]
[Какая же ты ленивая, правда? Дитя, которому даже разрешения не дали.]
[В какой-то момент в моей голове начал звучать голос.]
[Вот это и было самым странным.]
Я прижала ладонь к пульсирующему виску и отчётливо, с нажимом произнесла каждый слог:
“Еленика Рубии Лебовни.”
[Да. Е-ле-ни-ка Ру-бии Ле-бов-ни. Не то чтобы я не знал твоего имени.]
[Ох, голова…]
[Неужели именно так Евредиан чувствовал себя, когда слышал слово отца?]
Я снова задумалась о собственной привычке говорить по слогам.
[Надо перестать так делать.]
Как бы невероятно это ни звучало, голос Раулема - Бога, обитавшего за пределами Удеты, границы между земным и небесным мирами, вновь обрушился прямо в моё сознание.
[Эй, драгоценное дитя. Ты ведь снова сегодня встретишься с тем парнем?]
Я намеренно проигнорировала вопрос.
[С того самого дня, когда впервые услышала голос Раулема в Храме, Бог мира и процветания стал довольно часто навещать меня.]
[Вернее, в моей голове постоянно раздавался его голос, методично стучавший по черепу.]
[А теперь ты ещё и отвечать перестала, да?]
[Причём говорил он совершенно легкомысленно, напрочь забыв о каком-либо подобии божественного достоинства.]
“…”
Я лежала, распластавшись на столе, и задумчиво смотрела перед собой.
[Бог.]
[Абсолютное существо, находящееся за пределами Удеты.]
[Точно.]
[Я совсем забыла, но ведь этот мир действительно был устроен так, что царство богов, мир людей и мир мёртвых существовали отдельно друг от друга.]
[Удета - граница между земным и божественным мирами.]
[А Реморди - граница между земным миром и подземным царством.]
[Получалось, этот мир действительно состоял из трёх отдельных уровней.]
[Более подробно устройство мира должно было объясняться в новелле “Брисни хочет быть счастливой”.]
[Но я, которая всё внимание уделяла исключительно любовным отношениям главных героев, вряд ли могла помнить настолько специфические детали мироустройства.]
[Если бы я только знала, то прочитала бы оригинал от корки до корки…]
[Разумеется, сожалеть об этом было уже слишком поздно.]
[Уф. Как же я ненавижу себя в прошлом!]
[Ах, но я ведь уже мёртвая…]
На языке появился горький привкус.
Я крепко прижала правую щёку к столу и продолжила размышлять.
[Да.]
[Меня похитили и привезли в Белгот.]
[Затем я каким-то образом обрела совершенно неожиданные боевые способности.]
[А ещё заслужила необъяснимую настороженность Солеи Эллад.]
[Но до этого момента всё происходящее хотя бы можно было понять.]
[Пусть и с некоторыми оговорками, это всё ещё были относительно приземлённые события.]
[Но Бог?]
[Рауль?!]
[Даже Верховные жрицы говорили, что услышать голос Раулема хотя бы раз за всю жизнь - уже невероятная удача.]
[А я?]
[Я, у которой после крещения едва-едва появилась хоть какая-то священная сила, слышала голос самого Бога.]
[И не один раз.]
[Причём Рауль не так уж часто со мной разговаривал.]
[Точнее, казалось, он вспоминал обо мне только тогда, когда ему становилось скучно.]
[На мои вопросы он почти никогда не отвечал.]
Вместо этого предпочитал меня дразнить.
Например:
[Как такая маленькая и ничтожная букашка вообще сюда закатилась?]
“Ничтожная…”
[Такая крошечная, словно горошина. Стоит мне тебя легонько щёлкнуть, и ты покатишься.]
[Вот и сейчас то же самое.]
[Я для него просто развлечение! Игрушка!]
После нескольких раз, когда от его поддразниваний я чуть не расплакалась, я просто перестала ему отвечать.
[Этот Бог по имени Рауль явно оказался куда более своевольным, чем говорили о нём в народе.]
[А я, между прочим, искренне служила такому божеству.]
[Беги, Диего!]
Каждый раз, когда я видела Диего Шмарта, я отчаянно пыталась мысленно отправить ему сообщение.
[Но, конечно, он ни разу его не получил.]
[Впрочем, если не считать этого, всё остальное оставалось как прежде.]
[Я по-прежнему раз в три дня навещала внутренний двор и ненадолго пила чай вместе с Евредианом Белготом.]
[А после “того дня” Солея Эллад больше не появлялась в Императорском дворце.]
[Не знаю, снова ли Евредиан Белгот запретил ей входить или же она сама старалась держаться подальше.]
[В любом случае последние несколько дней проходили в ленивой, мирной атмосфере весенних послеобеденных часов.]
По крайней мере, я так думала…
“Ваше Высочество, в последнее время вы неважно выглядите.”
“М-м?”
Первой это заметила Лерия, самая младшая из моих служанок.
Я перекатывалась по дивану, обнимая подушку, а затем повернула голову к ней.
“Я?”
“Да. В последние дни вы выглядите особенно вялой…Вас что-нибудь беспокоит?”
“Не особенно.”
[Неужели это действительно так?]
Я моргнула и попыталась вспомнить.
[Но ничего конкретного на ум не приходило.]
“Погода стала теплее, наверное, поэтому я немного усталая. Честно говоря, я чувствую себя совершенно нормально.”
[Периодические приступы слабости были моим давним спутником ещё с тех пор, как я оказалась в Белготе.]
[А может, это просто весенняя усталость наконец добралась до меня.]
Я лишь отмахнулась от её слов.
Однако после Лерии то же самое сказала Марианна, а затем даже Диего Шмарт.
“Ваше Высочество, вы слишком бледны.”
“М-м…?”
“Вас что-нибудь беспокоит, Ваше Высочество?”
“Да?”
“Пожалуйста, не стесняйтесь рассказать мне, если вас что-то тревожит!”
“…?”
Выражения их лиц, когда они переглядывались и смотрели на меня, были весьма необычными.
[Они выглядели так, будто смотрели на человека, которого уже завтра собирались положить в гроб.]
Я растерянно ответила:
“Со мной действительно всё в порядке.”
Но по их лицам было ясно, что они совершенно мне не верят.
Я решила усилить свои слова:
“Правда! Я прекрасно себя чувствую!”
“…”
“Хотите, я сделаю несколько отжиманий, чтобы доказать?”
“Пожалуйста, перестаньте, принцесса!”
Меня тут же схватили и удержали на месте.
[Что они вообще обо мне думают?]
Но, немного поразмыслив, я поняла, что, возможно, не стоило так легко отмахиваться от их слов.
Я покопалась в памяти и вспомнила кое-что действительно необычное.
“В последнее время я стала плохо спать…”
“Это из-за стресса, принцесса!”
“Но что здесь вообще может вызывать у меня стресс?”
Я начала растерянно отвечать, но вдруг замолчала.
[Если подумать…причины действительно есть.]
[В глазах Марианны и Диего Шмарта я была хрупкой принцессой, которой даже дышать якобы было тяжело.]
[А хуже всего то, что, несмотря на благородный титул, по сути я оставалась всего лишь заложницей.]
[Получается…]
[Хрупкая принцесса, страдающая от тоски по родине?]
Марианна крепко сжала мою руку.
Её глаза блестели от слёз.
“Не волнуйтесь, принцесса. Всё обязательно наладится.”
“Правда?”
[Если всё наладится, это ведь будет означать, что я выйду замуж за Императора этой страны и проживу полноценную жизнь, правда, Марианна?!]
“Хе-хе.”
От одной этой мысли моё сердце словно наполнилось облаками.
[Разумеется, это была всего лишь фантазия.]
[Выйти замуж за этого человека, окружённого железными стенами? Ни за что.]
[Я была бы счастлива уже просто от того, что сумела убрать Солею Эллад от него.]
Пока я бесцельно блуждала в собственных мыслях, постепенно остывая от этой нелепой мечты, разговор продолжился.
“Не стоит ли сообщить Его Величеству и вызвать Императорского лекаря? Если ей снятся кошмары…Возможно, стоит выписать ей снотворное.”
“Я как раз думал о том же. Я сообщу Его Величеству.”
Выражения лиц Диего Шмарта и Марианны, когда они переговаривались, были настолько серьёзными, что я невольно замолчала.
[В одном они действительно были правы.]
[Мой сон в последнее время был неспокойным.]
[Каждое утро я просыпалась совершенно обессиленной, с мокрым от холодного пота телом.]
[Я не могла толком вспомнить, что именно мне снилось, но была уверена: это были кошмары.]
[Иначе почему я каждое утро просыпаюсь совершенно измотанной и вся в поту?]
[Если не считать этого, моё состояние практически не отличалось от обычного.]
[И всё же для окружающих я выглядела так, будто серьёзно больна.]
[Если бы так говорил один или два человека, ещё можно было бы не обращать внимания.]
[Но теперь каждый встречный выражал беспокойство по поводу моего состояния.]
И я всё чаще начинала задаваться вопросом:
[А вдруг со мной действительно что-то не так?]