И с самого следующего дня началось моё настоящее, искреннее ухаживание.
[Информация, которую предоставил мне Рауль, оказалась куда полезнее, чем я ожидала. Правда, время, когда он выходил со мной на связь, было совершенно непредсказуемым, но мне было достаточно даже случайных обрывков сведений о том, чем сейчас занимается Евредиан Белгот и где он находится.]
[Стоило мне выяснить, на каком этаже и в каком крыле Императорского дворца располагался кабинет Евредиана Белгота, как всё остальное стало проще простого.]
[Третий этаж, сказал Рауль.]
Я подняла голову и посмотрела на центральное окно третьего этажа.
Одна из створок была распахнута настежь, и я видела, как на ветру колыхается тёмно-фиолетовая занавеска.
[Высоко, конечно. Но если как следует крикнуть, мой голос наверняка донесётся дотуда.]
Я глубоко вдохнула.
[Способ заставить Евредиана Белгота выглянуть из окна был до смешного простым.]
Я напрягла живот и изо всех сил заорала:
“От-е-е-ц!”
Результат последовал мгновенно.
Возле окна блеснуло что-то серебристое, и я расплылась в широкой улыбке.
[Как я и думала. Он куда легче читается, чем мне казалось…!]
***
Тот день был на удивление спокойным.
Самый обычный день из жизни Евредиана Белгота.
[Разумеется, неприятностей хватало, но ничего такого, что требовало бы срочной и лихорадочной реакции.]
[Если разобраться, сама по себе эта нарушительница спокойствия мало чем отличалась от принцессы Лебовни - женщины, которая безжалостно топталась по его тщательно распланированным дням и без всякого предупреждения вторгалась в них.]
[Впрочем, учитывая, что именно он сам когда-то похитил её, можно было сказать, что Евредиан Белгот собственными руками посадил рядом с собой источник собственного хаоса.]
[И всё же старые привычки не исчезали так просто.]
[В те дни, когда он не видел принцессу Лебовни, он оставался таким же спокойным, каким был на протяжении всех двадцати шести лет своей жизни.]
[По крайней мере, так казалось со стороны.]
[Евредиан Белгот не относился к людям, которые легко раскрывают свои истинные мысли.]
[На самом деле дел было предостаточно.]
[Проблемы возникали одна за другой. Почти целый месяц ушёл на то, чтобы разбираться с ними: едва одна неприятность разрешалась, как на её месте появлялась следующая.]
[Но, что ещё важнее, вся его жизнь была настолько размеренной и строгой, словно часовой механизм, который методично отмеряет секунду за секундой.]
Он задыхался под тяжестью сковывающих его цепей, хватая воздух в этой душной монотонности.
Евредиан ценил неторопливый покой и тишину, но в последнее время даже ими не мог наслаждаться в полной мере.
[Особенно сейчас.]
[Самой большой проблемой было Трёхстороннее соглашение о дороге Глюкаман.]
[Евредиан полагал, что переговоры с Лебовни завершились вполне гладко. Однако теперь Азакиене, до сих пор подозрительно державшееся в стороне, начало создавать проблемы.]
[Изначально Соглашение о дороге Глюкаман представляло собой договор между Западной Азакиене, Центральной Лебовни и Восточным Белготом.]
[Евредиан предполагал, что Азакиене, являвшееся источником магических камней, не станет бездействовать, но не ожидал, что они объявят о резком повышении платы за магические камни.]
[Для Белгота подобные условия были неприемлемы.]
[Было совершенно очевидно, что Азакиене пытается воспользоваться переговорами с Лебовни, чтобы одновременно протолкнуть и эти требования.]
[При таких абсурдных условиях переговоры бесконечно буксовали.]
[Повышение дорожных пошлин было совершенно другим вопросом, нежели увеличение непосредственно стоимости магических камней.]
[Более того, в последнее время Евредиан заметил признаки того, что Азакиене осторожно пытается наладить отношения с Лебовни.]
[Переговоры с Лебовни практически завершились, оставалось лишь поставить печать.]
“За кого они вообще принимают Белгот?”
Выражение лица Евредиана Белгота омрачилось, когда внутри него внезапно вспыхнуло раздражение.
[С тех пор как он совершил внезапное нападение на Лебовни и похитил принцессу, репутация Белгота как государства - одного из хранителей Мирного союза Лингера - уже серьёзно пострадала.]
[Раз уж всё зашло настолько далеко…]
[Почему бы заодно не стереть Азакиене с лица земли?]
Губы Евредиана изогнулись в улыбке при этой заманчивой мысли.
[Он обладал поистине невероятным терпением.]
[Обычно Евредиан был мягок и невозмутим в большинстве вопросов, предпочитая мир и гармонию конфликтам и интригам.]
[Но в тот день, когда терпение, натянутое словно стальная проволока, наконец лопнет…]
[В тот день, когда цепи, сковывающие его, натянутся до предела…]
[Каждое государство Лингера поймёт, что внезапное нападение на Лебовни было всего лишь детской игрой.]
“…Ха-а.”
[Не подозревая об этом, они всё-таки продолжали нагло лезть вперёд.]
Евредиан Белгот медленно выдохнул.
[Разумеется, он действительно не собирался уничтожать ни Лебовни, ни Азакиене.]
[Его терпение пока ещё не иссякло.]
[Он не желал доводить ситуацию до крайности.]
[И уж точно не ради принцессы Лебовни.]
Евредиан вспомнил женщину, которая умудрялась извлекать щедрость из самой пустоты, и с его губ сорвался сухой смешок.
[Это тоже было чем-то из ряда вон выходящим.]
[Когда всё успело прийти к этому?]
Тук-тук.
Стук в дверь прервал его мысли.
Евредиан Белгот выпрямился в кресле.
“Войдите.”
Это был его помощник Феликс.
Он неловко вошёл в кабинет, держа в руках несколько тяжёлых древних фолиантов.
“Я принёс книги, которые вы приказали доставить, Ваше Величество.”
“Оставь их здесь.”
“Да, Ваше Величество.”
Феликс осторожно положил толстые древние книги на письменный стол и всё же решился задать вопрос:
“Но зачем вам вдруг понадобились такие книги?”
Я ничего не ответил.
Мои красноватые глаза внимательно скользнули по стопке томов.
[Границы мира: Удета и Реморди]
[О тех, кто касается тьмы]
[Эпоха хаоса на Континенте, Эпоха мёртвых]
[Была и другая вещь, которая не давала мне покоя.]
[Солея Эллад.]
[Истинная власть Башни магов, которая в последнее время подозрительно притихла.]
“…”
[В тот день, когда я полностью перекрыл площадь Угель и приказал магам Башни магов тщательно обыскать её, всего было обнаружено девять барьерных камней.]
[Четыре уничтожил я сам.]
[Один из них едва не коснулся принцессы.]
[Ещё четыре были спрятаны в разных местах площади.]
[Прозрачные магические кристаллы, внутри которых кружились чёрные вихри.]
“Да, Ваше Величество. Это действительно барьерные камни.”
Когда я спросил, что это за предметы, Розель, старый глава Башни магов, ответил лишь:
“Это упущение Башни магов. Подобные предметы ни в коем случае не должны свободно распространяться среди населения…Мы удвоим усилия по контролю за их хранением.”
Виновником распространения барьерных камней оказался молодой ученик Башни магов.
Сам Розель вытащил мальчишку из укромного уголка одного из переулков и заставил его преклонить колени передо мной.
“Ваше Величество, прошу, простите меня хотя бы на этот раз!”
Молодой ученик, обливаясь слезами, умолял о прощении.
Я собирался немедленно исключить его из Башни магов, но в последний момент благоразумие остановило меня.
[Пусть он был всего лишь молодым учеником, но всё же являлся ценным магом.]
[Сколько сил и средств уже вложено в его обучение?]
Я собрал всё своё терпение и вместо исключения назначил ему определённый срок заключения.
[Более того, я объявил, что во дворце Белюк не обнаружено никаких проблем.]
[Барьерные камни на площади Угель распространила не Солея Эллад.]
[И дворцу Белюк она тоже не причинила никакого вреда.]
[Означало ли это, что все подозрения исчезли?]
[Разумеется, нет.]
[Если уж на то пошло, они лишь усилились.]
[Всё было далеко не так просто.]
[Почему в тот день Солея Эллад стояла перед дворцом Белюк?]
[Неужели женщина, которая буквально зверела при одном лишь виде другой женщины, оказавшейся рядом со мной, могла просто не обратить внимания на принцессу Лебовни - женщину, к которой я проявлял такую щедрость, что сам порой находил это удивительным?]
[И тот факт, что жизнерадостная Еленика в последнее время заметно сникла, лишь подогревал мои подозрения.]
[И всё же даже после того, как я во второй раз тайно обыскал дворец Белюк, ничего обнаружить не удалось.]
[Что-нибудь должно было всплыть.]
[Но именно полное отсутствие каких-либо следов и вызывало подозрения, лишь усиливая мои сомнения.]
[Солея Эллад.]
[Женщина, от которой за версту веяло скрытыми намерениями, но при этом оставлявшая за собой подозрительно чистые следы.]
[Я полагал, что прекрасно понимаю её намерения.]
[Она стремилась стать Императрицей и добиться полной автономии для Башни магов, превратить её в самостоятельную силу, а не просто в Башню магов Белгота.]
[Именно поэтому она неизбежно вступала в конфликт со мной.]
[Ведь я намеревался полностью подчинить Башню магов Императорской власти посредством брака.]
[Наше невидимое противостояние возникло именно из-за этого расхождения интересов.]
“…”
[До сих пор я был в этом уверен.]
[Но в последнее время в моей уверенности появились трещины.]
[Возможно, на самом деле Солея Эллад желала чего-то совершенно иного.]
Перед моим мысленным взором снова вспыхнул чёрный вихрь, вращавшийся внутри прозрачного кристалла.
И одновременно в памяти совершенно отчётливо прозвучал голос Еленики.
“Он тянул меня к себе. Просто…Просто…словно умолял меня прикоснуться к нему…”
[Тянул.]
Именно это слово не давало мне покоя.
Тук. Тук.
Вытянутый указательный палец мерно постукивал по столу.
[Существует ли магия, способная подчинить разум человека?]
“Такой магии не существует, Ваше Величество.”
Когда я задал этот вопрос, Розель, старый глава Башни магов, ответил с непоколебимой уверенностью:
“Магии, способной проникнуть в человеческий дух, не существует. Это за пределами возможностей даже такого старика, как я.”
[Если я сомневался даже в этом утверждении, то мне пришлось бы подозревать всю Башню магов.]
[Причём подозревать её в совершенно нелепом направлении.]
[Неужели Башня магов, принадлежащая Императорской семье Белгота, осмелилась пустить корни в запретной тьме?]
“…Этого не может быть».”
Евредиан Белгот сухо усмехнулся.
[Подобное подозрение граничило с полнейшим абсурдом.]
[Вместо того чтобы бессмысленно изводить себя подобными пустяками, можно было просто проигнорировать слова принцессы.]
[Магические камни - всего лишь камни, наполненные магической энергией, притягивают людей к себе?]
[Нелепость.]
“…”
[В обычных обстоятельствах он бы на этом и остановился.]
[Но необычайно бледное лицо принцессы продолжало не давать ему покоя.]
Евредиан Белгот снова тихо усмехнулся.
[Когда это началось?]
[Когда я успел настолько сильно обеспокоиться принцессой Лебовни?]
И в следующий момент из распахнутого окна донёсся чистый, звонкий голос:
“От-е-е-ц-ц-ц!”
“…?”
Это был крик, подобный порыву сильного ветра, мгновенно сметающий все мысли и тревоги на своём пути.
Более раздражающего момента невозможно было придумать.
“Что за…”
Евредиан Белгот машинально посмотрел вниз из окна.
Там, внизу, на ветру колыхался водопад нежно-розовых волос.
“Ух ты! С первой попытки получилось, как я и ожидала!”
Еленика смотрела на него снизу вверх сияющими от восторга глазами.
Она помахала маленькими руками, словно приглашая его спуститься.
Как всегда, это было зрелище, которое невозможно было проигнорировать.
“Отец-ц-ц!”
Евредиан Белгот прижал пальцы к вискам.