“Если бы я не причинила вреда этой принцессе, разве Ваше Величество отреагировали бы столь остро?”
После этих слов Евредиан замолчал.
Не потому, что ему нечего было ответить, напротив. Гораздо более бурные, чем прежде, эмоции рванулись вверх по горлу, едва не лишая его возможности дышать.
Солея Эллад глубоко рассмеялась, словно говоря: [Вот видите?]
“Ваше Величество, я понимаю вас гораздо лучше, чем вы думаете. Я провела рядом с вами немало времени. Если бы в обычных обстоятельствах вы узнали, что я чёрный маг, то в тот же миг отправили бы меня на виселицу.”
Евредиан не мог этого отрицать.
Он выпрямился, оттолкнувшись от окна, на которое до этого опирался.
Красные-фиолетовые и угольно-чёрные глаза столкнулись в напряжённой тишине.
Солея Эллад тихо спросила:
“Чего вы боитесь?”
[Чего я боюсь?]
[Ответ был очевиден.]
[Евредиан пришёл к пониманию того, что не способен собственными руками идеально защитить Еленику.]
[По крайней мере до тех пор, пока не запер бы её надёжно за стенами дворца.]
[Но Еленика была не из тех, кого можно было удержать взаперти.]
[В памяти живо возникло её лицо, то самое, с которым она жаловалась, что начинает задыхаться от скуки, стоит ей слишком долго просидеть в одной комнате.]
[Да и в первую очередь именно её свободолюбивый характер заставил его смягчиться.]
[Он никогда не смог бы посадить её в клетку.]
Слова вырвались из его уст с горькой, искривлённой интонацией:
“Да. Когда-то я думал, что как правитель Империи не должен бояться ничего. Но теперь одна лишь мысль о том, что ты можешь безрассудно сделать что угодно, не считаясь ни с чем, приводит меня в ужас.”
[Он считал, что ничто не способно поколебать его настолько сильно.]
[Но оказалось, что для такой самоуверенности ему просто не хватало сил.]
[Именно сменявшие друг друга Императоры Белгота, и он сам - веками создавали силу, напрямую противостоящую божественности.]
[Силу, которая в конечном счёте стала угрожать даже самой божественной власти.]
[Евредиан испытывал лишь отвращение к собственному положению, в котором не мог немедленно приказать схватить и заточить эту порочную женщину.]
[Хотя Башня магов и подчинялась Императорской семье Белгота, она обладала достаточным влиянием, чтобы открыто требовать независимости.]
[А если истинной силой, стоящей за этой организацией, был чёрный маг…]
[Насколько глубоко Башня магов Белгота уже погрузилась во тьму?]
[Если говорить несколько преувеличенно, Белгот существовал благодаря камням маны и магам Башни.]
[Мана обладала в этой Империи куда большим влиянием, чем божественная сила, которой могли владеть лишь избранные.]
[Именно поэтому он не мог просто отправить эту женщину в Подземную темницу.]
[Не тогда, когда внешнее положение Белгота и без того было хаотичным, а превращать Башню магов - силу, поддерживающую государство изнутри, в своего врага он не мог себе позволить.]
Евредиан коротко вздохнул.
[Такое бессилие выпадало ему испытывать крайне редко.]
Солея Эллад едва заметно улыбнулась и протянула руку к его лицу, искажённому раздражением и гневом.
Её пальцы с ногтями, окрашенными в красный цвет, легко коснулись его подбородка.
“У Вашего Величества больше не осталось козырей. Только слабости.”
“…”
“В любом случае, выигрываю я. Теперь вы это поняли, не так ли? Мне совсем несложно протянуть руку к той прекрасной женщине.”
После этих слов раздался насмешливый смех.
“Конечно, только если я действительно злая чёрная колдунья.”
[Женщина, которая когда-то шептала ему о своей притворной любви, исчезла без следа.]
Евредиан стиснул зубы и низко, почти с рычанием, спросил:
“Что ты хочешь?”
Казалось, только этих слов она и ждала.
На её прекрасном лице появилась улыбка, куда более мрачная и опасная, чем прежде.
Самая могущественная, порочная и хитрый чёрный маг нынешней эпохи произнесла сладким голосом:
“Тогда, Ваше Величество, наденьте на меня поводок. Женитесь на мне, как и планировалось изначально.”
Острая, необузданная божественная сила яростно закружилась вокруг Евредиана.
Столкнувшись, две противоположные силы подняли в воздух лёгкую дымчатую пелену.
И прозвучали последние слова Солее Эллад:
“Тогда ни вашему государству, ни вашей принцессе ничего не угрожает.”
***
[Что…Что сейчас происходит?]
Рука, сжимавшая дверную ручку, мгновенно похолодела.
Мои мысли словно заледенели.
Я стояла неподвижно, всё ещё держась за ручку двери кабинета Евредиана.
“Тогда, Ваше Величество, наденьте на меня поводок. Женитесь на мне, как и планировалось изначально.”
Из кабинета донёсся мягкий, почти шепчущий голос.
“Тогда ни вашему государству, ни вашей принцессе ничего не угрожает.”
[Мне даже не нужно было видеть происходящее.]
[Я чувствовала, кто находился внутри, о чём они говорили и какое выражение сейчас было на лице того мужчины.]
Я отпустила дверную ручку и попятилась.
[Как ни крути, я пришла в его кабинет, не в силах уснуть, вся в жару, а вместо этого услышала разговор, который не укладывался в голове.]
Я стиснула зубы.
[Так всё и закончится?]
[Что бы я ни делала, всё равно всё идёт по первоначальному сюжету?]
“Ваше Высочество?”
Феликс, помощник, который, как и я, всё это время ждал снаружи, похоже, тоже всё услышал.
Его лицо застыло.
Я подняла на него дрожащий взгляд, а затем снова опустила глаза.
“Она ненормальная.”
Слова сорвались с моих губ едва слышным шёпотом.
“Эта женщина…совершенно ненормальная…”
[Она должна была быть безумной, если действительно решила поставить на кон собственную жизнь, заключив такую сделку с Евредианом.]
Я чувствовала это каждой клеточкой тела.
[Евредиан Белгот не отвергнет это порочное и хитроумное предложение.]
[Он был Императором.]
[Он не мог просто отбросить женщину, державшую в своих руках Башню магов.]
[И этот факт имел для него куда больший вес, чем моя жизнь, которую она использовала как разменную монету.]
В голове царил полный хаос, и мне почти не удавалось связно мыслить.
В конце концов я отвернулась от кабинета.
“Пожалуйста, не говорите Его Величеству, что я здесь была.”
Всё, что я смогла сделать, поспешно прошептать это Феликсу, прежде чем уйти.
Я не решалась даже побежать, боясь, что звук моих шагов донесётся сквозь дверь.
Вместо этого я медленно, мучительно медленно отступила от комнаты, за дверью которой только что разыгрался этот ужасающий разговор.
***
[Да, крошка.]
Я вернулась в свою комнату и торопливо закрыла дверь.
Две служанки вздрогнули, увидев моё искажённое лицо, и попытались войти следом, но я остановила их.
Затем сползла по дверному косяку на пол.
Ноги совершенно отказали мне.
[До кровати я бы всё равно не дошла.]
[Есть вещи, которые не способен изменить даже я.]
У меня не осталось сил отвечать на голос, эхом отдававшийся в голове.
Я просто сидела, свернувшись, уткнувшись лицом в колени.
“Похоже, это действительно так.”
Мой голос прозвучал гораздо тише, чем я ожидала, хрипло и надломленно, хотя я едва произнесла хоть несколько слов.
Возможно, это была накопившаяся за бессонные ночи усталость.
“Неужели действительно существуют вещи, которые невозможно изменить…?”
[В конце концов, даже абсолютное существо этого мира было лишь созданием, чьё существование определялось оригинальным произведением.]
[Я - всего лишь второстепенный персонаж среди второстепенных персонажей, не более чем маленькая деталь, затерявшаяся где-то на краю исходного сюжета.]
[Как же мне тогда изменить его грандиозное течение?]
[Я приехала в Белгот вместо Тезевии.]
[Я собиралась сделать всё возможное, чтобы помешать браку Евредиана Белгота и Солее Эллад.]
[С того момента исходное произведение наверняка уже начало меняться.]
[И всё же в конечном итоге направление, в котором оно стремительно двигалось, осталось прежним.]
[Этот проклятый брак.]
[Возможно, степень подозрительности Евредиана Белгота по отношению к Солее Эллад и то, насколько тщательно он остерегался её, никогда не имели решающего значения.]
[Неужели…Неужели он действительно готов поставить на кон всю Империю и меня ради этого?]
Я изо всех сил старалась подавить нахлынувшие эмоции.
[Желание обладать Евредианом Белготом любой ценой, готовность использовать для этого любые средства, всё это давно вышло за рамки простого стремления помешать браку.]
[Теперь это стало настоящим противостоянием.]
[Столкновением между самой беззащитной солнечной рыбкой этого мира и его самым могущественным кукловодом из тени.]
Наконец я не выдержала и в отчаянии воскликнула:
“Это вообще имеет смысл? Баланс совершенно нарушен!”
[Ты меня напугала.]
[А Рауль - это проклятое абсолютное существо, существовавшее за пределами Удеты, вновь оказался совершенно бесполезен.]
Я схватилась за ноющую голову и опустила взгляд.
“Что мне теперь делать…?”
[Хм.]
Рауль ненадолго замолчал, словно задумавшись.
Лишь после того, как я в отчаянии растрепала волосы, окончательно измучила себя и в конце концов рухнула на спину, Рауль медленно заговорил:
[Для начала, крошка, почему бы тебе не отправиться в Храм?]
“В Храм?”
[Да. Если ты останешься здесь, разве не превратишься лишь в приманку?]
Это была холодная, лишённая всяких эмоций оценка.
[Чтобы больше не доставлять неприятностей, мне нужно было немедленно покинуть Императорский дворец.]
[А ещё лучше, вообще уйти из Белгота.]
[Тогда Евредиан сможет сосредоточиться на Солее Эллад, не беспокоясь обо мне.]
“…Чёрт.”
Я выругалась вслух.
[До сих пор я считала её просто красивой, порочной и хитрой женщиной.]
[Наденьте на меня поводок.]
“Она действительно ненормальная…”
[Тебе нужно лишь отступить и перегруппироваться.]
Рауль произнёс это с раздражающей беззаботностью, и моё недовольство вспыхнуло ещё сильнее.
[Этот Бог понимал людей не лучше, чем можно было понять расстояние между смертным миром и Удетой.]
Я прижала пальцы к вискам, которые всё сильнее пульсировали от напряжения.
[Как бы то ни было, после того как я услышала весь этот разговор, оставаться во дворце больше нельзя.]
[И решение это было принято мной с самого начала.]