В сонном, затуманенном взгляде небесно-голубых глаз отражался он.
Евредиан Белгот едва слышно выдохнул воздух, который всё это время невольно задерживал.
[Он всегда воспринимал как нечто само собой разумеющееся тот факт, что занимал всё её поле зрения. Но с этого момента эта уверенность рассыпалась, уступив место чему-то гораздо более хрупкому.]
Евредиан подавил рвавшуюся наружу божественную силу и тихо позвал:
“Принцесса.”
Еленика, приоткрыв глаза и рассеянно глядя на него, слегка пошевелилась.
Опираясь на накопленный опыт, Евредиан сразу понял, что это значит.
Его тело отреагировало прежде, чем разум успел отдать приказ.
Он без колебаний наклонился и протянул руки.
Поднять её с постели, где она почти полностью утонула среди одеял и простыней, оказалось совсем не трудно.
Её руки обвились вокруг его шеи.
И от девушки, цеплявшейся за него, словно ребёнок, донёсся тихий сонный голос:
“Это сон?”
“Нет.”
“Понятно…”
Еленика крепче обняла его за шею.
Евредиан невольно вздрогнул, отчётливо ощущая её тело сквозь тонкую ночную рубашку, а затем коротко рассмеялся.
Это была чисто инстинктивная реакция.
[С того самого дня, когда он привёз её в Белгот, она постоянно стремилась быть к нему ближе.]
[Стоило ему попытаться немного увеличить расстояние, решив, что они становятся слишком близки, как её реакция оказывалась весьма бурной.]
“Нет. Мне так не нравится.”
“…Понимаю.”
Евредиану ничего не оставалось, кроме как снова как следует обнять её.
Еленика всё ещё прятала лицо между его шеей и плечом и тихонько всхлипнула.
“Сегодня мне опять снился кошмар?”
“…Нет.”
[Ещё один сон.]
Евредиан легко спросил, осторожно убирая с её лица растрёпанные волосы:
“Что же вам приснилось, раз вы так расстроились?”
“…”
“Вы не из тех, кому стоит так сильно поддаваться обычным снам. Что вы видели?”
Ответа не последовало.
Евредиан слегка повернул голову, чтобы лучше рассмотреть её лицо.
Увидев сонное выражение, он понял, что Еленика ещё не до конца проснулась.
Она медленно пробормотала:
“Вы ужасный, Ваше Величество.”
“…”
“Правда ужасный…”
Евредиан тихо, безрадостно рассмеялся.
“Что же я сделал, чтобы так вас разочаровать?”
“Я…”
Её голос звучал так тихо, словно вот-вот мог исчезнуть.
“Я оказалась в таком состоянии из-за вашей невесты…”
Рука, медленно гладившая её волосы и спину, резко замерла.
[Невесты? О ком она говорит?]
“Ах…Только не это.”
Первоначальное замешательство быстро сменилось пониманием.
Он вспомнил.
[Ту нелепость, которую когда-то наговорил ей о своей будущей невесте.]
[Ту язвительную чушь, которую выпалил в ответ на её слова.]
[Теперь было совершенно очевидно, кого Еленика считала его невестой.]
[Солею Эллад.]
[Имя женщины, которая уже однажды вызвала его ярость, снова всплыло в его памяти.]
[Из-за этой женщины она оказалась в таком состоянии…]
[Эти слова окончательно подтвердили подозрения, которые он почти наверняка уже выстроил в голове.]
Евредиан подавил желание тяжело вздохнуть и с трудом удержал божественную силу, вновь начинавшую становиться острой.
А сонный, немного капризный голос Еленики продолжил:
“Но вы же сказали, что постараетесь полюбить эту женщину…”
Эти слова больно кольнули его сердце.
Евредиан тихо произнёс:
“Прости.”
“…”
“Я не это имел в виду.”
[Это была всего лишь досада.]
[Бессмысленная попытка отомстить принцессе, которая своим игривым предложением так сильно поколебала его сердце.]
[Защитная реакция на чувства, которые он не мог контролировать.]
[Если подумать об этом сейчас, это было просто нелепо.]
Из его груди вырвался короткий, безрадостный смешок.
[Он ведь был уже не подростком, который говорит первое, что приходит ему в голову.]
[Почему он вообще позволил себе произнести подобное?]
[Он всегда считал, что способен обдумать свои мысли прежде, чем высказать их вслух.]
[Но, похоже, в тот момент это правило почему-то перестало работать.]
[И всё же он не ожидал, что эти слова настолько глубоко заденут её, что она будет хранить обиду даже в полусонном состоянии.]
Еленика печально пробормотала:
“Вы ужасный…Правда.”
“Ты права. Я ошибся. Не стоило мне говорить такие вещи, даже в шутку.”
“Ваше Величество вообще ничего не понимает.”
Её хрупкое тело придвинулось ещё ближе, не оставляя между ними ни малейшего пространства.
Буря эмоций, до этого бушевавшая внутри него, внезапно стихла…
Чтобы тут же начать кружиться совсем иначе.
“…Принцесса, подожди немного.”
[Его очередная попытка немного отстраниться снова провалилась.]
Еленика покачала головой и ещё сильнее прижалась к нему.
Евредиан не осмелился силой разомкнуть её объятия.
[Ему казалось, что стоит прикоснуться к ней чуть сильнее, и он может что-нибудь сломать.]
Поэтому Евредиан заставил себя мыслить как можно рациональнее.
[Её настойчивость и слова о том, что она испытывает ко мне чувства, всего лишь защитная реакция. Её тело просто запомнило, что рядом со мной ей становится спокойнее.]
[Да. Именно так.]
[У этой женщины на самом деле нет ко мне никаких чувств.]
[Поэтому единственный, кто сейчас растерян, это я.]
Евредиан сознательно придерживался этой мысли, стараясь успокоить бушевавшие внутри эмоции.
[В конце концов, прекрасная принцесса Лебовни совершенно не умеет быть осторожной.]
[Она слишком доверчива и почти не проявляет бдительности.]
[Возможно, с другими мужчинами она ведёт себя точно так же…]
Евредиан вовремя остановил себя, заметив, куда завели его мысли, и прикусил губу.
“…Нет. Этого не может быть.”
[Однако воспоминание о том, как она совершенно беззаботно рассказывала, что сняла верхнюю одежду и легла спать в покоях жрецов, явно не было случайностью.]
Это воспоминание снова обострило его чувства.
Евредиан сам не понимал, откуда в нём взялась эта буря эмоций, и невольно рассмеялся над собой.
“Вы действительно умеете сводить мужчину с ума…”
“Если бы вы просто женились на мне, всё бы решилось.”
“…Не говорите таких вещей.”
Евредиан всегда слишком сильно смущался от подобных непринуждённых слов Еленики.
[Ему следовало просто отвечать на её шутки шутками.]
[Но теперь даже это стало для него слишком трудно.]
“Хотел бы я, чтобы ты перестала…”
[Потому что он не хотел этого.]
[Не хотел продолжать эту лёгкую игру: получать предложение, так же легко его принимать, затем в шутку отвергать и снова возвращаться к прежнему.]
“Если бы вы знали, какая страшная у вас старшая сестра, вы бы не говорили такие вещи.”
“…”
“Ваше Величество - глупец.”
“…”
“Поэтому женитесь на мне…”
“Хватит. Перестань.”
“…Вместо неё.”
[В каком-то смысле её настойчивость была просто поразительной.]
[А может, она уже поняла, что он никак не способен холодно и прямо ей отказать, поэтому намеренно продолжала испытывать его терпение.]
После ещё нескольких сонных всхлипов голос Еленики стал заметно медленнее и тише.
“Не Солея Эллад…Я…”
Лицо, которое она подняла к нему, было настолько безмятежным, что невозможно было поверить: [совсем недавно эта девушка буквально забрасывала камнями его спокойный сон.]
Черты её лица становились всё более расслабленными, поскольку сон снова овладевал ею.
[Было очевидно, проснувшись, она ничего из этого не вспомнит.]
[Значит, страдать придётся только ему.]
[Если она всё равно ничего не вспомнит…]
Его губы сами собой приоткрылись.
“Тебе не стоит прикасаться ко мне.”
Тихий, размеренный голос разнёсся по спальне, пока утренний свет постепенно заполнял комнату.
“Ты даже не знаешь, какой я человек.”
“…”
“Ты не знаешь, что тебе придётся вынести.”
[Ноша, которую он нёс на своих плечах как Император, не была ни лёгкой, ни приятной.]
[Титул правителя нёс с собой огромную ответственность и давление, сопоставимое с величием Восточного Лингера - могущественной державы континента.]
[Даже он, с рождения привыкший быть правителем, иногда чувствовал, как перехватывает горло под тяжестью огромной Империи и миллионов её подданных.]
[Поэтому Евредиан не собирался перекладывать эту ношу на других.]
[Тем более на людей, которые были ему дороги.]
[Ведь если разделить её с кем-то, она не станет вдвое легче.]
[Наоборот, станет вдвое тяжелее.]
[Поэтому нам не следует тянуться друг к другу.]
[Но и отдаляться он не хотел.]
[Именно в этом неопределённом состоянии им и следовало оставаться.]
[Принцесса Лебовни должна была просто наслаждаться пребыванием в его владениях, а затем вернуться домой, туда, где ей действительно было место.]
[Не было никакой причины оставаться в стране, которая ей не подходила, и подвергать свою жизнь опасности.]
[До сих пор он думал именно так.]
[И должен был продолжать думать так.]
[Поэтому он не должен был желать большей близости, чем та, что существовала между ними сейчас.]
[И всё же…]
Евредиан убедился, что Еленика окончательно уснула, после чего осторожно разомкнул её руки и уложил обратно на кровать.
Нежно-розовые волосы легко взметнулись в воздухе, а затем мягко опустились на подушку.
Его пальцы на мгновение коснулись её округлого лба, после чего скользнули по волосам.
Евредиан почти машинально наклонил голову.
Его губы едва ощутимо коснулись светло-розовых прядей, в которых играл утренний солнечный свет, и тут же отстранились.
Прямые губы изогнулись в довольной улыбке.
[Это ведь всего лишь…]
[Всё равно она ничего не вспомнит.]
Так он оправдал первый добровольный жест близости между ними.
***
В какой-то момент я открыла глаза.
Всё вокруг было залито бледно-голубым светом раннего утра.
“…”
Я не знала, когда именно проснулась.
Сонно моргая, я бездумно уставилась в потолок.
Моё внимание привлекли сверкающие драгоценные камни, встроенные в извивающиеся узоры.
[Один.]
[Два.]
[Три.]
[Четыре…]
“Семнадцать…восемнадцать. Всё.”
Только пересчитав все видимые камни, я наконец окончательно пришла в себя.
Тяжесть век постепенно отступила.
Откуда-то доносился знакомый аромат.
[Мой любимый запах.]
[Чистый, свежий и нежный.]
[Казалось, он исходил от одеял, которыми я была укрыта, но одновременно словно пропитывал весь воздух вокруг.]
Очарованная этим запахом, я глупо улыбнулась.
И лишь затем вдруг поняла, что лежу в кровати.
Тело отреагировало раньше, чем разум успел осознать происходящее.
Я резко села, и ткань зашелестела.
[Кровать?]
[Я снова в Дворце Белюк?]
“Хм?”
[Но что-то было не так.]
Я недоумённо огляделась.
[Полог был полностью закрыт и погружал кровать в полумрак, но я сразу поняла, что это не моя постель в Дворце Белюк.]
[Белый кружевной полог моей кровати всегда пропускал по утрам солнечный свет.]
[А этот полог был тёмно-синим.]
[Настолько тёмным, что я легко могла принять это время суток за рассвет.]
“Где я?”