Он уже давно интуитивно ощущал эту отчётливую разницу, словно душа внутри неё сменилась, но признавать это не хотел.
— Следы прошлого исчезли? Я-то думал, раз тебя называют Святой, спасшей империю, то произошло какое-то великое преображение, но эта твоя развязная манера речи, далёкая от благородной леди, и твоё преследование — всё прежнее. Не пойму, что вообще изменилось.
Он никак не мог этого принять, поэтому продолжал извергать слова отрицания.
— Ты как-то слишком зациклился на слове «преследование». Словно сам только этого и ждёшь.
— Гляжу, ты многому научилась у Исидора по части словесных уловок.
И в этот момент Дебора, стоявшая в его поле зрения, исчезла, а ненавистная золотая шевелюра вспыхнула прямо перед глазами Филафа.
— Думаешь, только словесные уловки? Муж и жена со временем становятся похожи. Ах да, ты ведь слышал, что мы поженились? А то вдруг не знал.
— Ах ты, ублюдок!
Появление человека, который с давних пор разжигал в нём ярость, мгновенно лишило Филафа рассудка, и Селиана, резонируя с его эмоциями, начала извергать огонь.
Исидор молниеносно воздвиг барьер, нейтрализовал пламя, затем развернул пространственную магию рядом с Филафом и стремительно взмахнул мечом.
Но сотни низших духов в одно мгновение слились воедино и, приняв форму клинка, преградили путь его удару.
Ку-кунг!
Столкновение сжатых до предела сил сотрясло землю. Одновременно по поверхности пошёл такой жар, что воздух задрожал маревом.
— Уф, горячо!
— Кх, как тебе вкус огня?
— Потом попрошу Дебору подуть на ранку.
Видя, как Исидор, устроивший целое представление, отвечает шутливо, Филаф скрипнул зубами.
— Я вырву этот твой поганый язык.
— Как страшно.
Ква-анг! Ква-анг!
Каждый раз, когда золотой, сияющий клинок сталкивался с алым пламенем духа, мощная ударная волна яростно рассекала пространство.
— Э-это ничего, что герцог Висконти может пострадать?..
В барьере, созданном Пёрплом, барон Игнис метался с тревожным взглядом. Дебора же стояла спокойно, вспоминая разговор с Исидором.
— Исидор, скажи честно. Если ты сразишься с Филафом — кто победит?
— Я. Без вариантов.
Он сказал это так, будто констатировал очевидный факт.
Я всё равно втайне переживала за их поединок один на один, но, увидев всё своими глазами, поняла, откуда у него такая уверенность.
«Разница слишком велика».
Со стороны казалось, будто силы равны, однако аура духов, окружавших Филафа, постепенно угасала, тогда как меч Исидора оставался неколебимым.
Похоже, опыт сражения с Великим Демоном, когда на кону стояла жизнь, отточил его мастерство.
— Кх!..
Белки глаз Филафа налились кровью, пока он отбивал всё более тяжёлые удары.
— Селиана!!
По его крику дух, зависший в воздухе, попытался выдохнуть пламя в сторону Исидора, но прежде чем огонь распространился, сам Филаф согнулся пополам и сплюнул кровь.
— Кха!..
Исидор призвал клинок, напитанный магией льда, прямо в ядро Селианы.
От внезапной атаки она рассыпалась пеплом и была насильно возвращена. Обратный удар скрутил ману в теле Филафа и тот закашлялся кровью.
— ...
Исидор провёл пальцами по щеке, на которую брызнула кровь Филафа. Его лицо похолодело.
Чёрная кровь.
Самое очевидное доказательство союза с демоном.
— Я никогда не считал тебя другом, но даже те беззаботные детские годы, что мы провели рядом, ты умудрился превратить в помойную яму.
— Ха-ха!.. А я уже давно чувствовал себя так, будто валяюсь в канаве, стоило тебе только появиться. Твоя манера строить из себя благородного при твоей чёрной душонке вызывала у меня лишь тошноту.
— Надо же, значит, я казался тебе благородным.
— …До последнего не затыкаешься. Раз уж так вышло, давай валяться в этой канаве вместе!.. Тьфу!
Он сплюнул густую чёрную мокроту и зловеще усмехнулся. Из левого глаза потекла чёрная кровь.
Глаз постепенно налился жёлтым и стал похож на кошачий. Исидор выругался — эта картина была почти идентична тому, как выглядели те, кто заключил контракт с дьяволом, в свои последние мгновения.
Отдав часть души в обмен на запретную силу, они постепенно сливались с демоном.
Ку-гу-кунг!
Когда Исидор напитал клинок энергией, чтобы остановить Филафа, лавовая пещера задрожала, из трещин повалил пар.
Затем почва разошлась шире и из разлома хлынула вода.
— Наконец-то проявился.
Пёрпл зарычал, уловив след чёрной магии, а Дебора тихо пробормотала с оттенком сожаления.
В прошлой жизни она уже видела нечто подобное. Это был второй раз, когда она сталкивалась с силой демона Фукеля, заключившего контракт с Филафом.
Фукель.
В храмовых книгах он значился как «Герцог купели» — высший демон, способный свободно управлять подземными водами и их температурой.
Когда-то он приблизился к Флёру Монтеc.
«Фукель желает контрактника-духовника».
А то, что он снова выбрал Филафа, означало лишь одно — он не получил желаемого.
«В прошлом Флёр слишком рано погубил сам себя».
Не совладав со своим вспыльчивым нравом, он вступил в рукопашную с Роком, и как только вскрылась чёрная кровь, поспешно прибег к силе демона.
Мало того, что он, будучи рыцарем-хранителем храма, связался с демоном, он ещё и подло взорвал термальный источник, затопив целую деревню. Чтобы Рок Висконти не мог полностью сосредоточиться на битве.
— Рок!!
Уворачиваясь от бьющих, словно мечи, струй воды и эвакуируя жителей деревни, Рок Висконти получил ожог правой руки от внезапно хлынувшего кипятка.
— Рыцарь, мой ребёнок всё ещё там!
Найла хотела немедленно исцелить его, но услышала отчаянную мольбу матери.
Он не колебался ни секунды и переместился прямо в водоворот хаоса.
Исчез в белёсом паре и долго не возвращался. Как же она извелась, думая, что он погиб. Само ожидание было кошмаром.
Но это в прошлом. Сейчас же…
— Филаф Монтес! Хотя мы были друзьями и провели вместе долгие годы, твои действия день ото дня приносят только глубокое разочарование!
Дебора привела с собой надёжного союзника — наследного принца.
— Даже мы, будучи в медовом месяце, работаем. Вашему Высочеству тоже пора.
Разумеется, не обошлось без небольшой порции угроз.
На случай, если Филаф повторит путь прошлой жизни, жителей окрестных деревень уже эвакуировали имперские войска. А у наследного принца была власть немедленно отправить преступника в центральную тюрьму.
Это означало, что им не придётся утруждаться, жаждущий заслуг наследник сам всё быстро уладит.
— Филаф! Пусть ты и старший сын дома Монтеc, но грех прикосновения к чёрной магии тяжёл!
— Прочь с дороги, человек.
Из горла Филафа вырвался чуждый голос, и за его спиной распахнулись алые, словно у летучей мыши, крылья.
— Схватить его!
Наследный принц яростно закричал, но густой пар, способный полностью закрыть обзор, плотным кольцом окружил всё вокруг.
— Проклятый тупой человек!
Фукель, поспешно взмывший в небо, осыпал ругательствами своего контрактника Филафа, энергично хлопая крыльями.
Эти Монтесы — тупицы, чья гордость крепче воловьих жил, они совершенно не слушают, что им говорит демон.
В тот момент, когда появилась Святая Дебора, он столько раз подавал сигнал к бегству, но этот придурок Филаф и ухом не повёл. Нет, он, кажется, был настолько поглощён собственными эмоциями, что вообще ничего не слышал.
Флёр Монтеc был таким же.
Когда появился Рок Висконти, Фукель твердил — не твой противник, беги! — но его проигнорировали. В итоге Флёру даже не довелось ступить в Игнис, его голова была снесена мечом магического мечника.
— Кстати, зачем столь выдающаяся Святая преследует такого никчёмного человека, как Филаф? Или у тебя и правда хобби — преследование?
— Что за чушь ты несёшь? Вещь, на которую ты положил глаз ещё давным-давно, находилась здесь, в районе вулкана Игнис, Фукель!
При звуке голоса разгневанной Святой глаза демона округлились.
— К-как?!
— Филаф родом с севера, а вдруг объявился в Игнисе без всякой причины и требует открыть проход. Любой здравомыслящий человек заподозрит неладное.
— А-а-а-а!!
Демон издал истошный вопль, когда белоснежные лозы, вытянувшиеся прямо из земли, начали плотно сковывать его тело.
Из-за высокой концентрации божественной силы, которой были наполнены лозы, его пронзила боль, сравнимая с пыткой адским пламенем.
Он пытался извиваться и отчаянно хлопать крыльями, но лозы опутывали его конечности всё туже и туже, и в конце концов Фукель, не выдержав боли, рухнул на землю.
— Кх… как… как ты узнала обо мне, Святая?
Демон спросил это тоном, полным полного непонимания, и я подошла к нему вплотную, прошептав на ухо:
— У меня есть воспоминания Найлы. А в великой библиотеке Храма хранятся записи о таких древних демонах, как ты.
— Но об «этом»… никто не должен знать… кроме меня и контрактника…
— Я не знаю в точности, что это, но примерно догадываюсь, что в Игнисе есть нечто важное. В прошлом Флёр Монтес пришёл к Найле, будучи пьяным, и всё разболтал.
— …Что?
— Он предлагал бросить помолвку с Роком и поехать в Игнис вместе. Мол, если он завладеет там одной вещью, то сможет сам защитить её от Великого Демона.
— Он порол такую чушь?!
Фукель был потрясён.
Как можно, заключая контракт с демоном, раскрыть его содержание Святой?
Не двойной ли шпион?
Демон, который плохо понимает сложные человеческие чувства, где переплелись любовь, ненависть, ревность, зависть и бахвальство, находил эту ситуацию просто нелепой и сбивающей с толку.
— Благодаря тому, что Флёр наболтал по пьяни, я знала, что где-то в бескрайних землях вулкана Игнис припрятана важная вещь, а благодаря тебе я узнала её точные координаты. Спасибо.
Я кивнула в сторону лавовой пещеры. Жёлтые зрачки демона задрожали.
— Значит, внутри и правда что-то есть.
— Отпусти, смертная! Думаешь, я всё расск!.. Кха-а-ак!
— Куда собрался?
Я схватила демона, вырвавшегося из тела Филафа, и начала стягивать его верёвкой из божественной силы.
— А-а-а! Больно! Больно! Я же говорю — больно! Какая ты Святая? Ты ещё более жестокая и порочная, чем демон… А-а-а-ак!!
— Надо же, демон, а скулишь громче сиба-ину.
От его оглушительных воплей у меня невольно дёрнулся глаз, ощущение было такое, будто это я — жестокий палач.
— Кх… А-а! Скажу! Скажу!
— Что там внутри? Зачем ты приблизился к Филафу?