Онлайн чтение книги Удобно и хорошо, потому что ты злодейка? Isn’t Being A Wicked Woman Much Better?
Глава 218

Дети и правда растут в одно мгновение. Ещё совсем недавно эти крохи толком и ползать-то не умели, а теперь уже вовсю вскакивают на ножки и ходят вразвалочку.

Глядя на то, как они семенят этими крошечными ступнями, сердце таяло, но вместе с тем росло и число их проделок.

— Ну и ну... А я-то думала, раз он старший, то будет спокойным, а он взял и заставил маму так разволноваться.

Сегодня утром, услышав весть о том, что Варес внезапно исчез, я, готовившаяся к приёму гостей, побелела как полотно и вылетела из дома.

Исидор, узнав об исчезновении сына, тоже в спешке созвал вассалов и поднял на ноги информаторов «Бланша», но не прошло и часа, как Варес был нелепо найден.

Оказалось, он верхом на Куки уехал в лес неподалёку от городского особняка, там деловито полакомился опавшими ягодами и неспешно вернулся назад.

— Ха-а...

Глядя на Вареса, который прижимал к себе Куки, а его рот был ярко-красным от сока ягод, я невольно вздохнула.

— Куки. Холосё. Мама.

— Мя-а-а, — Куки, сидя в руках Вареса, радостно замурчал.

С тех пор как Варес мгновенно исцелил Куки своей божественной силой после того, как тот поранился на охоте, они стали не разлей вода, и вот в итоге напроказничали.

Видя их невинный и милый вид, я даже злиться не смогла и в изнеможении опустилась на стул. Подумать только, то, что Ванесса недавно повалила все украшения в коридоре, словно костяшки домино, было лишь верхушкой айсберга.

— Дебора, почему ты такая бледная?

Пятая принцесса, посетившая сегодня особняк в качестве гостьи, обеспокоенно спросила, заметив мой вид.

— Близнецы начали ходить и стали в разы больше проказничать.

— Ох, представляю, как тебе непросто. Но и Ванесса, и Варес такие милашки. Они настолько очаровательны, что их и ругать-то, наверное, рука не поднимается.

Пятая принцесса, которая каждый раз присылает близнецам горы подарков, пообещала в будущем стать шапероном Ванессы и сопровождать её на дебют.

Наследный принц решил стать крёстным отцом Вареса, когда тот станет совершеннолетним, а Тьерри, начавший подрабатывать композитором, пообещал лично исполнять новые детские песенки собственного сочинения на дни рождения близнецов.

К счастью, вокруг было очень много людей, которые души не чаяли в детях.

— Дедушка!

— Великий герцог!

Герцог Сеймур каждый раз, когда внуки навещали его, места себе не находил от желания сделать для них хоть что-нибудь.

— Дебора, признаюсь тебе только сейчас: на самом деле я знал, что у тебя родятся близнецы. Твоя мама явилась мне во сне и передала два больших сгустка света.

Похоже, из-за того, что он лично видел вещий сон об их рождении, его привязанность к ним была ещё сильнее. Даже близнецы Сеймур, которые обычно терпеть не могли детей, почему-то относились к Ванессе и Варесу удивительно мягко.

«Подумать только, Белек Сеймур произносит слово “ку-ку“...»

Энрике поначалу ужасно смущался и не знал, что делать, но теперь постоянно приносит сказки, читает их малышам и развлекает их, помахивая игрушками.

Видя, как ребёнок заботится о детях, мне в тот день захотелось похитить императорского художника и под угрозами заставить его запечатлеть эту сцену.

«Хотя портреты уже рисовались несколько раз по просьбе маркизы Баслейн».

Маркиза Баслейн так обожала детей, что даже просила подарить ей на день рождения портрет близнецов.

— Как Ванесса может быть так похожа на Исидора в детстве? Посмотрите на эти ресницы, длинные, как крылья бабочки! Ну просто ангел во плоти. А такого рассудительного и статного ребёнка, как Варес, я вижу впервые. Уверена, в будущем он станет великим человеком, который потрясёт всю империю.

На самом деле все просто не решались сказать прямо, что у Вареса суровое выражение лица, поэтому так завуалированно называли его «статным».

«Проблема в том, что у Вареса только лицо такое, а характер совсем не в духе Сеймуров».

Несмотря на отсутствие мимики и грозный взгляд, мой первенец был очень пугливым и обладал мягчайшим сердцем — он и букашку не обидит. Мне почему-то казалось, что из-за этого холодного образа Вареса в будущем, как и меня когда-то, будут часто окружать недопонимания.

«Ну, недопонимания — это не всегда плохо».

Иногда они могут быть даже удобными.

Я усмехнулась и посмотрела на Вареса, у которого шляпа сидела набекрень.

— Шляпу нужно носить вот так, прямо.

— Да. Тяк?

— Вот так.

— Я тозе!

Пока я поправляла федору Вареса, стоявшая рядом Ванесса специально повернула свою шляпку набок и с топотом умчалась к лестнице.

— Ванесса! Ты куда?

Перед самым выходом на прогулку амбиции Ванессы начать игру в прятки прямо в коридоре были тут же пресечены Исидором, который поймал её на лету.

— Ах ты, маленькая разбойница.

— Папа! Тяпа! Отдай-ка-а!

Исидор, который шутливо отобрал у неё шляпку с красным цветком и забросил на высокий подоконник, в своём озорстве ничуть не уступал дочке. Посмеиваясь, он наблюдал, как Ванесса прыгает за ней, словно кролик, и в самый последний момент, когда она уже была готова взорваться, ловко вернул шляпку на место.

— Цветочная тяпа — моя!

— Да, твоя, Ванесса.

— Фы! Я! Стану больфе дракона!

— Папа посадит тебя на плечи. Ты можешь стать большой прямо сейчас.

— А-а-а-а!

Он тут же усадил надувшуюся Ванессу на плечи. Оказавшись так высоко, девочка мгновенно пришла в восторг и радостно закричала.

— Вареса тоже посадить на плечи?

Варес отрицательно покачал головой, и я, крепко сжав его ладошку, последовала за Исидором к карете.

Впервые за долгое время наша семья Висконти выбралась на прогулку. Когда дети были совсем маленькими, выезжать далеко было обременительно, но теперь мы могли отправиться на пикник, и это чувство вызывало у меня трепет.

Карета долго ехала по территории поместья Висконти, пока не въехала в частные владения у огромного озера.

— А-а-а-а!

Стоило выйти из кареты, как Ванесса на радостях помчалась в лес, а Варес, под впечатлением от зеркальной глади озера, отражавшей пейзаж, тихо присел рядом и принялся созерцать окрестности.

Удивительно, как у близнецов могут быть настолько разные характеры. Я не переставала поражаться этому.

И в этот момент...

— Ванетта-а-а!

Увидев, как его сестра, пытавшаяся залезть на дерево, шлёпнулась на попу, Варес со всех ног бросился к ней, но сам споткнулся и кубарем покатился по траве.

— Братик! Не-е-е!

Ванесса принялась трясти уткнувшегося лицом в траву Вареса, отчаянно взывая к нему.

— Вставай!

— ...

Глядя на это зрелище, я не выдержала и прыснула со смеху.

— Мне кажется, он не «не может» встать, а просто ему слишком стыдно подниматься...

Они упали на мягкую траву, так что больно им быть не могло, но то, какую «драму» они разыграли, было невероятно мило. Характеры у них противоположные, но в такие моменты видно, как сильно они любят друг друга.

— Кстати, Ванесса ведь только что впервые назвала его «братиком»?

— Я слышал. Поистине исторический день.

— Папа!

Исидор подхватил на руки барахтающегося Вареса. Видимо, ему было так обидно, что он кувыркнулся целых три раза, что, оказавшись в руках отца, он тут же захныкал, весь в траве.

— Плакса-а...

Будто и не было ничего, Ванесса тут же забыла про обращение «братик» и снова сосредоточилась на попытках покорить дерево.

Набегавшись вдоволь, дети съели все сэндвичи и фрукты из корзины для пикника и начали сонно жмуриться.

Старший уснул, используя бедро Исидора вместо подушки, а Ванесса, уткнувшись лицом в мою одежду, мирно сопела.

От тепла их маленьких тел мне самой стало тепло. Каждый раз, когда их тихое дыхание касалось моего слуха, где-то в груди становилось щекотно.

Сегодня это ощущение умиротворения и покоя запечатлелось в моей памяти особенно ярко. И я снова почувствовала благодарность. К моему нежному спутнику, с которым мы вместе создали этот тёплый и дружный дом.

— Ложись сюда, — Исидор похлопал по своему крепкому плечу.

Я устроилась поудобнее и стала смотреть в голубое небо, по которому медленно плыли кучевые облака.

— ...Как же хорошо. Я счастлива.

Когда я невольно пробормотала это, Исидор нежно отозвался:

— И я... я тоже счастлив.

Ласковый весенний ветерок, щекочущий сердце, пролетел между нами.

Это был один из тех сладких весенних дней, когда кажется, будто откусил кусочек сахарной ваты.

<Конец специальной побочной истории>