Онлайн чтение книги В его предложении руки и сердца скрыта ловушка There is a Trap in His Proposal
1 - 39

События развивались несколько неожиданно, но ничего плохого в этом не было. Если они быстро сойдутся, Ли Ён перестанет удерживать Ю Ён, и Ю Ён больше не нужно будет подозревать Лиама Шеннона.

Сколько же напрасных фантазий у неё было из-за него. Начиная от страха, что он — мужчина из её снов, до опасений, что он психопат вроде «Синей Бороды», и догадок, что он пригласил их сюда из мести Со Чхун Сопу... Если они с Ли Ён поженятся, она освободится от всего этого. Точнее, будет освобождена принудительно.

Сомнения имеют смысл до того, как дело сделано. После того как все свершилось, подозревать уже бесполезно.

Если они поженятся, Ю Ён решила полностью отключиться от того, что делает Лиам Шеннон. Подошел ли он к Ли Ён ради мести, или самопровозглашенный контрол-фрик будет душить её своим контролем, или место здесь проклятое и в особняке водятся призраки, а лестницы то появляются, то исчезают...

«Бывшая жена? Что это значит?»

«Откуда ей взяться? Лиам не женат».

...И все же это слишком подозрительно.

Ю Ён теребила пальцы. Тревога, что все идет неправильно, нарастала.

Эффект от выступления продолжался и после того, как они переместились в другое место. Ли Ён без умолку болтала о том, как ей понравился сюрприз Лиама Шеннона.

— Песня перед последней тоже была хороша. Называлась «Возлюбленный лабиринта», верно?

— «Возлюбленный минотавра» [1] было бы точнее. Потому что лабиринт — это «Maze».

[1] В оригинале игра слов: Лиам говорит, что «мигунг» (미궁, лабиринт без развилок) подходит больше, чем «миро» (미로, лабиринт с развилками/Maze). В русском языке эти понятия часто смешиваются, но в контексте мифов: Лабиринт (Labyrinth) — одна дорога к центру, Мейз (Maze) — головоломка с тупиками.

— Правда? А разве лабиринт и мейз — не одно и то же? В чем разница, что их называют по-разному? Лиам, а вы знаете разницу?

— К счастью, на этот раз я смогу сохранить лицо перед Ли Ён.

Подрезая ножницами стебли неизвестных красных цветов, Лиам Шеннон ответил. Удивительно, но он умел составлять букеты.

— Они кажутся похожими, так как оба имеют сложную структуру, запутывающую человека, но цели их создания совершенно разные. Поэтому в мейзе есть развилки, а в лабиринте — нет.

— И как отличаются цели?

Чик — срезав стебель по диагонали, он поставил цветок в вазу. Постучав пару раз пальцами по вазе, он продолжил:

— Цель мейза — не дать вошедшему найти выход, а цель лабиринта — заставить вошедшего обязательно дойти до намеченной цели.

— Значит, в мейзе есть свобода, а в лабиринте — нет. В мейзе я могу выбирать путь, но за неправильный выбор придется платить, а в лабиринте путь один, и нужно просто следовать ему, но с самого начала и до конца ты движешься по замыслу создателя.

От четкого резюме Ли Ён у Ю Ён похолодело внутри. Внезапно ей показалось, что она попала не в мейз, а в лабиринт.

Из-за тумана, в котором не видно ни зги, она приняла это место за мейз, но на самом деле, возможно, она идет по лабиринту, где нет иного пути, кроме того единственного, что определил создатель.

Если так, то что ждет в конце пути, в точке назначения, к которой она придет под контролем создателя?

Обрезав последний цветок и поставив его в вазу, Лиам Шеннон отложил ножницы. Глядя на букет, составленный исключительно по его вкусу, она вспомнила слова, которые он когда-то сказал:

«Я ведь контрол-фрик».

Этот мужчина с сильной жаждой контроля наверняка предпочтет лабиринт мейзу.

Выйдя наружу, Ю Ён пошла куда глаза глядят.

Особняк был огромным внутри, но внешняя территория, служившая двором, казалось, не имела конца. Кстати, на стрельбище они ехали на багги. Если стрельбище тоже находится на территории поместья, то это уже не двор, а владения замка.

Раз это особняк в западном стиле, то сад? Там был не только сад, так что это определение было неточным, но, поскольку другого подходящего слова не нашлось, Ю Ён решила называть это так.

В любом случае, если захотеть, здесь действительно можно прожить всю жизнь, не выходя за ворота.

Это тоже проявление его склонности к контролю?

Чтобы запереть здесь Ли Ён?

Почувствовав жуть, Ю Ён потерла предплечья. Она испытала искреннее облегчение от того, что он выбрал Ли Ён. Ю Ён была сыта по горло таким подавлением.

Люди странные. Заточение — это явное преступление, но если к нему приплетается причина «любовь», почему-то к этому относятся снисходительно, словно это и не преступление вовсе.

«Слышали, госпожа опять пыталась сбежать? И чем она недовольна? Хозяин так о ней заботится. Пылинки сдувает, носит на руках. Осыпает редкими драгоценностями, чтобы она не скучала. На её месте я бы каждый день молилась богам в благодарность».

«Говорит, ей душно сидеть взаперти. Но это же значит, что хозяин так дорожит ею. Бережет как сокровище, вот и держит в доме. Зажралась она, вот что».

Ю Ён тошнило от всех этих ограничений, оправдываемых любовью, и от общественного мнения, что «раз любил, значит, можно понять и простить». Ей хватило того, что она пережила с мужчиной из снов, и она не хотела проходить через это снова.

Ли Ён... даже если ей придется жить в этом особняке взаперти, она наверняка примет это.

«Свобода — это иллюзия, доступная лишь избранному меньшинству. Остальным приходится продавать свою свободу за деньги, чтобы выжить. А раз так, лучше продать её как можно дороже».

Она сама так сказала.

В некотором смысле, склонность к контролю и ценности Ли Ён идеально подходили друг другу. Так что третьему лицу не стоит переживать.

Сама разберется.

Решив сосредоточиться на собственной судьбе, Ю Ён вспомнила цель, ради которой вышла в сад.

Дойти до главных ворот.

Ю Ён ни разу не видела ворота этого особняка. В первый день они прилетели на вертолете, минуя ворота, по дороге на море она отвлеклась на интерьер лимузина и пропустила момент проезда через ворота. А когда возвращались с моря... она была без сознания, так что, естественно, не видела. Поэтому она хотела проверить.

«Uber? Не приедет. Да и если приедет — проблема».

«Если такси доедет сюда, это уже не обычное такси».

Почему Дэйв Сок так сказал.

Обширный сад, в частное владение которым верилось с трудом, явно был ухожен с большой тщательностью. Безупречные строения сияли под ярким солнцем почти священной чистотой, а эстетически подстриженные деревья и кусты напоминали картину. Мягкий ветер приносил запах свежей травы, откуда-то доносился шум воды и пение птиц.

Пейзаж был настолько прекрасным и умиротворенным, что казалось, так выглядит рай. Но, вспомнив, что это тюрьма для кого-то, восхищаться расхотелось. Если подумать, флигель госпожи из сна был не менее прекрасен. Разница лишь в том, что тот был в восточном стиле, а этот — в западном.

Пройдя круглую площадь с фонтаном и статуями, она шла довольно долго. Увидев вдалеке ворота, Ю Ён вздохнула с облегчением. Из-за странных событий во сне и наяву она уже начала воображать, что ворота никогда не появятся, сколько бы она ни шла. Но такого быть не могло.

Ускорив шаг и дойдя до ворот, Ю Ён подняла голову. Высота плотно закрытых ворот намного превышала её рост, но они не давили, а выглядели элегантно и плавно, как произведение искусства.

Попробовав толкнуть их обеими руками, она поняла, что они не поддаются. Видимо, открываются не силой, а есть какой-то механизм. Может, кнопка для автоматического открытия.

Пришлось Ю Ён выглядывать сквозь прутья решетки наружу. Она хотела посмотреть, много ли машин проезжает мимо.

Прождав минут десять, она не увидела ни машины, ни прохожего. Ю Ён решила проявить терпение и подождать еще. Страна огромная, плотность населения не как в Корее, так что времени нужно больше.

Прошло, кажется, больше тридцати минут, но ни души.

Место более глухое, чем я думала.

С тревогой Ю Ён продолжала смотреть через решетку. Когда прошел час, отсутствие машин, людей и даже собак или кошек начало вызывать чувство диссонанса.

Какой бы большой ни была страна, разве такое возможно?

Ю Ён решила стоять до тех пор, пока не увидит хоть что-то — человека или машину.

Ночной сад был великолепен по-своему. Лазерная подсветка фонтана меняла цвета, мягкое освещение подчеркивало ландшафт.

Напрягая ноги, которые вот-вот готовы были подкоситься, Ю Ён заставляла себя делать шаг за шагом обратно к особняку.

Она простояла у ворот до тех пор, пока в темноте стало ничего не видно, но мимо так никто и не прошел.