Онлайн чтение книги В ловушке на отдаленном острове с главными героями Trapped on a remote island with protagonists
2 - 199

Море всё ещё было неспокойным.

Диего стоял на носу военного корабля, держа в руках подзорную трубу, а Марсель находился рядом.

Сквозь туман виднелись остатки разрушенного острова Алеа. Сам остров был слишком велик.

Диего с тревогой смотрел на расколотый остров. Издалека он казался совершенно непримечательным.

«Вы были заперты там?» — сердито спросил Марсель.

Диего, скрестив руки и сохраняя серьёзное выражение лица, бросил взгляд на брата.

«Они исказили пространство и время, чтобы остров был невидим для проходящих кораблей».

Как и сказал Диего, необычно рассеянный вокруг острова туман доказывал, что магия всё ещё сохраняла здесь своё влияние.

«Есть ответ от Его Высочества? Думаю, мы сможем проникнуть на остров, если немного ускоримся».

Диего покачал головой на вопрос Марселя. Он взял у него подзорную трубу и снова осмотрел остров.

Они потратили слишком много времени на поиски острова и способа проникнуть на него. Теперь, когда путь был найден, оставалось лишь высадиться и закрепить доказательства.

Но Энок до сих пор не дал добро. Связь с ним прервалась прошлой ночью.

«Приказ был — найти остров и захватить его до того, как Пионовый Цветок что-либо предпримет».

Диего на мгновение заколебался, затем принял решение.

«Идём внутрь».

По команде Диего Марсель отдал приказ о высадке.

— Бум! Бум!

Длинный шлейф красного дыма взмыл в небо. Он явно шёл с суши. Вскоре он превратился в огромное пламя, охватившее небо.

«Что... что это?!»

Марсель уже собирался отдать приказ о высадке, когда в панике поднял голову.

Диего уже видел это пламя раньше.

Там, на острове Алеа.

Диего резко развернулся к Марселю и отменил приказ.

«Стойте, будем ждать здесь. Дождёмся прибытия кронпринца».

Если Маргарет здесь, то, скорее всего, с ней и Энок.

«Что? Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что это за пламя?»

«Это сигнал леди Флонэ».

«Погоди, леди Флонэ...? Что, благородная дама подаёт такие сигналы? Нет, главное — как она здесь оказалась и откуда ты это знаешь?»

Вопросы Марселя сыпались градом, но Диего не стал давать развёрнутых ответов, лишь коротко распорядился:

«Объясню, когда прибудет Его Высочество. Разворачивайте корабль».

Сидя на песчаном пляже, мы слушали, как Юанна рассказывала о межпространственном разломе.

О том, как тысячу лет назад в измерении появилась трещина, которая постепенно начала расширяться.

«Разлом, вызванный чрезмерным использованием магической и божественной силы... интересно», — заметил Энок.

И это действительно было интересно.

Это мир магии и божественной силы, и зависимость людей от них велика.

Когда люди болеют, они идут не к врачам, а к жрецам. Большинство достижений общества и технологий также основаны на магии.

Естественно, это привело к росту и коррупции Ассоциации Магов и Святого Престола, которые обладали этой силой.

Дженэс использовал эту социальную структуру и желания людей, чтобы управлять Пионовым Цветком более тысячи лет.

Согласно находкам Юанны в Святом Престоле, межпространственный разлом также был вызван злоупотреблением этой силой.

«Если это правда, то, возможно, этому миру было бы лучше без магии и божественной силы», — пробормотал Артдал, слушая рассказ Юанны.

Действительно, одной из целей плана Дженэса по созданию разлома было уничтожение всей магии в этом мире.

Конечно, его идея о том, чтобы высосать ману у всего мира, чтобы контролировать её самому и править всеми, была безумной.

«Есть ли способ закрыть разлом?» — спросил Энок.

Юанна кивнула. «Я могу его закрыть».

«Как?» — удивилась я.

Она горько улыбнулась. «Если разлом — это побочный эффект злоупотребления силой, то лучше всего избавиться от неё».

«Разве это возможно?»

«Да. Я могу. Моя божественная сила особенная. Вы слышали обо мне — святая, появившаяся раз в сто лет. Думаю, я родилась для этого».

Юанна посмотрела на каждого из нас, словно делая важное заявление.

«Моя сила не только исцеляет, но и очищает, и её мощь больше, чем вы думаете».

Сила очищения... Именно поэтому Юанна была в списке подопытных? Если подумать, Дженэс считал её особенной. Первая за сто лет святая.

«Ах да, Маргарет, я прочитала твоё письмо», — продолжила она. — «О магическом камне, который создал Дженэс для мира без магии. Уничтожь его сама. Не думаю, что смогу его контролировать».

Одна мысль о Дженэсе вызывала головную боль. Я потёрла виски и спросила:

«Но какой бы великой ни была божественная сила, если её использует один человек, разве за это не придётся платить? Это же не обычная сила».

Юанна ярко улыбнулась в ответ.

«Мне нравится, когда ты беспокоишься обо мне, Маргарет».

«Не шути».

«Не спрашивай. Это ничего не изменит, ведь у нас нет альтернативы».

Её слова сжали мне сердце. Отказ говорить настораживал ещё больше. Говорят, большая сила — большая ответственность.

Заметив моё беспокойство, Юанна взяла меня за руку.

«Не о чем переживать, обещаю».

Были ли эти слова пустыми или нет, я узнаю только тогда, когда всё произойдёт.

В этот момент Энок указал на Ынджи у меня на плече.

«А что будет с Ынджи? Если магия исчезнет, исчезнут ли монстры в этом мире...»

«Все монстры исчезнут».

«Что?!»

«Но насчёт Ынджи я не уверена. Она проглотила магические камни. Я слышала, что они сохраняют силу даже после закрытия разлома».

«Ты же понимаешь, что мана в наших телах — как воздух? Когда открывается межпространственная дверь, она разрушается. Обычные люди не могут использовать свою ману, потому что её поток нарушен. Думаю, они хотели сохранить силу, чтобы контролировать это».

«Этот магический камень управляет потоком нарушенной маны, и они планировали использовать его, чтобы править континентом, пока остальные не смогут до него дотронуться. Пока не поняли, что эксперимент провалился».

Я кивнула, вспоминая слова Кайдена.

«Верно».

Услышав это, я снова забеспокоилась о том, что Ынджи проглотил только семь камней. Хорошо бы, если бы он съел остальные, которые, предположительно, украл архиепископ Риннехаон.

«Проблема не в Ынджи, а в Маргарет».

«Во мне?»

«Твоя мана течёт не так, как у нас. Ты — душа, пересекшая измерение».

Сказав это, Юанна посмотрела на меня с болью в глазах.

«Она была единственной на острове Алеа, кто мог использовать ману. Система, созданная Анатой для острова, на неё не действовала. Возможно, моя сила очищения тоже не сработает».

Пока Юанна говорила, я вдруг вспомнила, как моё тело реагировало, когда Пионовый Цветок использовал камни. Когда в небе появлялся разлом, мне было мучительно больно, словно тело отзывалось на него.

«Разве это не хорошо? Значит, леди Флонэ останется с маной», — спросил Артдал.

Юанна на мгновение смутилась.

«Нет... Это значит, что разлом нельзя будет закрыть, а этого и хотел Дженэс».

Всё это время я думала. Мне нужно пересечь измерение. Но теперь пришло время для конкретных выводов.

Почему я? Если бы я не пересекла измерение во время эксперимента и не жила в Корее, мне не пришлось бы идти на жертвы.

Нет. В противном случае мы все погибли бы на острове. Кроме того, разве Юанна не пожертвовала собой, чтобы спасти нас?

Я твёрдо посмотрела на Юанну.

«Я понимаю. Ты сделаешь свою часть до конца. Я сделаю свою, и мы все устроим Дженэсу настоящую взбучку».

Тут Артдал спросил, что такое «взбучка». Я отвела взгляд, не желая объяснять, как вдруг Энок схватил меня за руку.

Он сжал её слишком сильно. Было больно, но я не подала виду. Его лицо выражало отчаяние.

«Ни за что».

«Ни за что?»

Я удивлённо переспросила, но выражение лица Энока было непоколебимым.

«Ты снова хочешь пожертвовать собой. Ты всегда так».

«Мы все идём на жертвы».

Разве Юанна не сказала только что, что жертвует собой? Она не говорила этого прямо, но её жертва была очевидна. И Кайден жертвует собой, удерживая Дженэса в своём теле.

«Энок, нет ничего важнее выживания. И если выбирать между жертвой многих и жертвой одного, ответ очевиден».

Сначала все должны выжить, а всё остальное — потом.

Услышав мой ответ, Энок сжал губы, словно злясь.

В этот момент перед нами возник огромный магический круг, и один за другим появились маги из Башни.

Юанна и Артдал, наблюдавшие за нами, поспешили отойти.

Мы с Эноком остались сидеть лицом к лицу в тишине.

«Если нет ничего важнее выживания, почему ты готова пожертвовать собой?»

Энок задал этот вопрос после долгого молчания. Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки.

«Что бы ты ни задумала, я сделаю это вместо тебя».

«Ты не можешь».

Я схватила его за руку. Я никогда не смогу смотреть, как Энок жертвует собой ради меня. Никогда.

«Почему? Маргарет, почему тебе можно жертвовать, а мне нет?»

Он смотрел на меня с непониманием.

«Я отдам жизнь за тебя, потому что ты для меня важнее, чем моё собственное выживание».

Меня вдруг осенило: я слишком много думала об Эноке.

С каких пор я влюбилась в него?

Я поняла, что это не мимолётное чувство и не эффект подвесного моста.

Медленно, как краска в воде, как одежда под мелким дождём, я начала любить Энока. Настолько, что не могла позволить ему жертвовать собой.

С того момента, как я очнулась на острове? Или когда он впервые защитил меня от монстра? Или когда бродил по лесу, полному чудовищ, в поисках меня? Или когда я под предлогом искушения поцеловала его?

Когда я поняла, что он любит меня, даже зная, что я Ли Джинжу, даже зная, что я Маргарет, которая когда-то была с ним жестока?

Или когда он признался мне под лунным светом перед тем, как мы вошли в хижину Дженэса?

«Как ты сказала, это может быть временное чувство, вызванное обстоятельствами. Ты можешь отрицать это, но это не отменяет времени, проведённого вместе».

Человек, который не решался говорить о своих чувствах, боясь обременить меня. Энок. До сих пор он терпеливо ждал, не навязывая своих эмоций.

И даже сейчас, без колебаний, он говорит, что моя жизнь важнее его выживания.

Но на этот раз жертва кроме моей бессмысленна. Я не хочу, чтобы Энок шёл на бессмысленную жертву ради меня.

Поэтому я не могу принять его чувства, как бы сильно ни любила его.

«Энок, у тебя нет причин отдавать жизнь за меня. Ты слышал Святую — это то, что должна сделать я».

==

Русс.п.: "Tentationem" (лат.) – это винительный падеж от "tentatio", что переводится на русский как "искушение" или "испытание".