Онлайн чтение книги В ловушке на отдаленном острове с главными героями Trapped on a remote island with protagonists
2 - 223

— Нет, подожди…! — воскликнула я, хватая Юнджи за руки. — Когда ты видел Энока? Почему он вдруг решил научить тебя писать?

— Энок прислал Юнджи письмо. Но Юнджи не смог прочитать, поэтому Юнджи расстроился, — объяснил Юнджи, застенчиво ёрзая и теребя подол платья.

— Иннис-онни ответила за Юнджи! Энок сказал, что в следующий раз научит меня писать.

— Иннис? Почему она нам ничего не сказала? — Розмари наклонила голову в недоумении. Я тоже была озадачена.

— Почему Энок отправил письмо Юнджи отдельно и ничего мне не сказал? — спросила я.

— Ну… Я не должен был говорить… — Юнджи избегал моего взгляда, выглядея смущённым. Сколько я ни давила на него, он не отвечал.

В конце концов я решила оставить этот вопрос для Иннис и сменила тему.

— Юнджи, а кто сказал тебе, что я оставлю тебя, когда выйду замуж?

— Я слышал, как горничные об этом говорили, — ответил Юнджи.

Мне стало немного легче. Значит, он подслушал разговор служанок. После замужества естественно жить отдельно, но Юнджи, видимо, понял это так, будто я его бросаю.

Успокоив Юнджи и пообещав научить его писать с завтрашнего дня, я отправилась в кабинет искать письмо от Энока. Оно пришло сегодня утром.

Начиналось с простого приветствия, письмо было кратким и аккуратным.

[Пожалуйста, подожди ещё немного.]

Я перечитывала последнюю строку письма, словно точку в конце предложения.

Конечно, это было естественно — для важной «подготовки» к единственному в жизни событию Энока я не требовалась.

И не только Эноку. Рузеф стал Папой, Артдал готовился к коронации, Юанна была занята обязанностями Святой, а Диего — тренировками как капитан Имперской гвардии.

Все жили насыщенной жизнью, занимая важные посты, и не нуждались в моей помощи в своих «важных» делах.

Меня это беспокоило.

Почему Энок не сказал мне, что переписывается с Юнджи отдельно? Ещё подозрительнее, что Иннис скрыла от меня их переписку.

«Что происходит? Все что-то скрывают от меня?»

Мне было любопытно, но выяснить это я не могла. Придётся спросить у Энока лично, когда увижусь с ним.

Но встретиться с ним сейчас казалось невозможным.

Прошло ещё несколько дней.

Юнджи всё реже принимал человеческий облик. Он учился общаться даже в форме змеи.

Тук-тук.

Юнджи хвостом вырисовывал в воздухе сердце. Я не понимала, как ему это удавалось, но раз Юнджи — не обычная змея, я решила не пытаться осмыслить это.

— Ой, как мило, — погладила я его гладкую головку.

Юнджи высунул язык и завилял от удовольствия, даже немного пританцовывая.

Его радость была очевидна даже без нашей эмоциональной связи.

Юнджи также усердно тренировался писать хвостом.

Он делал поразительные успехи, развивая нашу связь до простого вербального общения.

[Онни, нравится!]

[Очень, нравится!]

Слова, которые хотел сказать Юнджи, отзывались в моей голове, словно эхо. Хотя это были лишь отдельные слова, а не предложения, я чувствовала, что с практикой мы сможем полноценно общаться.

[Юнджи, Онни, нравится.]

Эту фразу Юнджи повторял чаще всего с самого рождения.

Так сильно он любил меня без всяких условий.

— Я тоже люблю тебя, Юнджи, — обняла я его, когда он раздулся до размеров моего предплечья. Его счастье и привязанность были очевидны.

Ребёнок, который любил меня так безоговорочно и без причины, был бесценен, и я была бесконечно благодарна.

«Может, я уже забываю лицо Энока, но, кажется, могла бы быть счастлива, живя только с Юнджи…»

Энок и не подозревал, что в наших отношениях назревает кризис — кризис, о котором не знал только он.

Герцог Флоне, как обычно, начал утро с визита в кабинет, где его ждало неожиданное письмо.

— Наследный принц прислал письмо? Мне, а не Маргарет? — удивился герцог.

Опытный дворецкий невозмутимо кивнул.

— Да, Его Высочество наследный принц Энок адресовал письмо вам. Также он просил сохранить это в тайне от вашей второй дочери.

Держать в тайне от Маргарет? Это говорило о большом доверии к герцогу.

Хотя Энок был будущим императором, герцог всё ещё видел в нём «похитителя дочери». Однако тот факт, что этот «похититель» доверял ему, смягчил его отношение.

— Что ж, секрет так секрет, особенно если просит сам наследный принц, — сказал герцог, не скрывая довольной ухмылки, принимая письмо.

— О-о!

Даже невозмутимый дворецкий дёрнулся от неожиданности. У их ног извивалась большая змея, внимательно разглядывая письмо в руке герцога.

Юнджи, питомец Маргарет и божественный змей, явно интересовался «секретным письмом от наследного принца».

Герцог, вспотев, поспешил в кабинет, унося Юнджи с собой. Он посадил змея на стол, и тот, покружившись, замер, уставившись на него.

Его милая змеиная мордочка с любопытством разглядывала герцога, язык так и мелькал. Несмотря на внешность, герцог оказался в затруднительном положении.

— Юнджи… ты сможешь сохранить это в тайне от Маргарет? — спросил герцог, надеясь, что его поймут.

Юнджи уставился на него пустым взглядом. Хотя он и учился писать, общаться полноценно пока не мог. Герцог раздражённо подумал, что не может просто попросить Маргарет превратить Юнджи в человеческий облик.

Подумав, герцог решил сначала вскрыть письмо. Он взял нож для бумаг, а Юнджи, заинтересовавшись, подполз ближе.

— Ладно, Юнджи. Дедушка сейчас откроет письмо.

Юнджи стукнул хвостом по столу от возбуждения, затем радостно закружился. Поразительно, как он понимал человеческую речь даже в змеином облике, хоть и не мог ответить.

Герцог сел и вскрыл письмо, а Юнджи подполз ближе, пытаясь заглянуть в него.

— …Проект предложения? Юнджи и Иннис тоже в курсе? — пробормотал герцог, пропуская формальности и переходя к сути.

Энок планировал сделать предложение Маргарет на предстоящем Фестивале фейерверков в Лэнгриджской империи и просил помощи у Юнджи и семьи Флоне.

— …Не хочу признавать, но у него есть чутьё, — неохотно признал герцог.

Энок использовал этот шанс, чтобы сблизиться с семьёй Флоне.

Даже после того, как они с Маргарет стали парой, герцог всё ещё испытывал обиду. Разве Энок не питал к его дочери сильную неприязнь?

Хотя Маргарет и давала поводы, родительские чувства не всегда рациональны.

Энок, похоже, понимал это и подготовил мероприятие, чтобы сблизиться с семьёй, одновременно заботясь о Маргарет.

В этот момент Юнджи стукнул хвостом по руке герцога.

— Что такое?

Тук-тук.

Но Юнджи не мог говорить, поэтому просто продолжал стучать.

— Мы должны сохранить это в тайне от Маргарет. Обещай мне, это будет наш маленький секрет, — сказал герцог.

Юнджи, похоже, обрадовался слову «секрет», снова закружившись на столе. Это было явное согласие.

— Наша малышка выросла и уже выходит замуж… — герцог вытер глаза платком.

Юнджи, мелькнув языком, потерял интерес и уполз из кабинета.

С того момента, как Энок начал готовиться к коронации месяц назад, он тосковал по Маргарет каждый день. Если бы кто-то спросил, насколько он одержим этой тоской, его главный помощник Джеймс мог бы привести десятки примеров.

Джеймс молча стоял перед галереей, примыкающей к кабинету Энока, с пачкой документов. Перед началом утренних дел у Энока была привычка сначала заходить в галерею.

Что он там делал? Конечно, любовался картинами. А точнее — портретами.

Джеймс оглядел галерею. Стены просторного зала были увешаны портретами одной и той же персоны.

Прекрасные платиновые волосы, глубокие таинственные голубые глаза, нежные черты лица и очаровательная улыбка. Это были портреты Маргарет Роуз Флоне, известной как одна из самых красивых женщин империи.

Тут были портреты Маргарет в младенчестве, детстве, юности и взрослом возрасте. От официальных изображений до непринуждённых сцен, где она играла в саду.

Джеймс не занимался их поиском, как и слуги. Так как же Энок их раздобыл?

Оказалось, Энок заключил сделку с сестрой Маргарет, Иннис. В обмен на портреты он согласился официально поддержать научную школу, которую та собиралась основать, предоставив ей имя императорской семьи. Ей нужна была не финансовая помощь, а престиж.

«Леди Флоне не знает об этом. Интересно, как она отреагирует…»

— Джеймс, что думаешь? — голос Энока вывел его из раздумий.

— Ч-что? — Джеймс вздрогнул, обнаружив перед собой Энока, а за ним — его помощников.

— Я подумал, не будет ли символично, если на Фестивале фейерверков Маргарет зажжёт первый фейерверк новой эпохи? — спросил Энок.

— …Что? Леди Флоне? Что делать? — Джеймс решил, что ослышался.

Традиционно фестиваль начинался с того, что профессионал зажигал фейерверк с вершины шпиля на площади Бёрнетон. Только специалист мог это сделать.

— Вы что, считаете её вождём племени, жившим в джунглях? Как леди Флоне сможет забраться на шпиль и зажечь огонь? Это абсурд… — Джеймс запнулся, вспомнив, что выжившие с острова Алея действительно жили в условиях, напоминающих джунгли.

Он посмотрел на Энока с подозрением. Тот сохранял невозмутимое выражение лица.

Джеймс с ужасом осознал, что Маргарет действительно могла знать, как добывать огонь.

— Скажите, что именно делала леди Флоне раньше? — серьёзно спросил он.