Онлайн чтение книги В ловушке на отдаленном острове с главными героями Trapped on a remote island with protagonists
2 - 216

104 дня на необитаемом острове.

Запись одного мирного летнего дня.

Мммм-ммм...

В джунглевых зарослях стрекотали цикады. Полдень, солнце палило так сильно, что я боялся обгореть.

Посреди густого леса стоял крепкий двухэтажный дом.

За домом Диего усердно рубил дрова, а рядом Артдал таскал нарубленные поленья к фасаду дома.

Поставив дрова на поляне перед домом, Артдал похлопал Маргарет по плечу и посмотрел на нее.

— Мужская сила!

Он сделал вид, что вытирает пот со лба, изображая, как тяжело ему далась рубка дров.

— Ты звала меня? Тебе что-то нужно? — спросил он, но, увидев Диего с топором в руках, побледнел и поспешно сменил тему.

— Я просто говорил о вашей силе, сэр Диего. Вы так искусно рубите дрова. Интересно, не дровосеком ли вы были в прошлой жизни?

Маргарет и Юанна переглянулись. Диего, державший топор, с недоумением уставился на Артдала.

Энох усмехнулся, помешивая угли. Маргарет и Юанна расхохотались.

Наследный принц целой нации теперь стал объектом жалости.

Рузеф бездельничал, сидя на бревне, которое служило ему стулом. Артдал, видимо от смущения, подошел к нему и затеял спор.

— Почему архиепископ отдыхает в одиночестве? Как вам не стыдно?

Рузеф сверкнул глазами. — Я накопал грибов.

— Отлично. Вам бы не священником быть, а работягой!

Неясно, был ли это комплимент или оскорбление.

— Если бы вы не были наследным принцем... — пробормотал Рузеф.

Артдал, не расслышав его, отвернулся и тут же окликнул Кейдена, выходившего из леса.

— Где ты пропадал все это время?!

Он крикнул, но тут же замолчал. Кейден держал в руках оленя.

— Маргарет! Я молодец, да?

— О боже!

Восклицание Кейдена заставило Маргарет, Юанну и Рузефа вскочить на ноги, оттолкнуть Артдала и броситься к нему.

Артдала отпихнули, и он жалко шлепнулся на землю, словно героиня трагического романа.

Энох, возившийся с углями, спокойно сказал:

— Огонь потух, иди полежи там.

— О нет, я в порядке. «Наследный принц, поднявшийся вопреки всему» — звучит круто. Надо будет написать книгу, когда выберемся отсюда.

Энох проигнорировал его бред и продолжил раздувать огонь.

Артдал, полежав немного и поняв, что на него никто не обращает внимания, поднялся и начал помогать готовить еду.

— У меня тоже есть руки. Не забывайте.

Затем он засеменил за Маргарет, как щенок.

— Не мешай. Если нечего делать, просто сядь — это и будет помощью.

Услышав, что он бесполезен, он покорно уселся на бревно.

Пока Артдал сидел, ужин начал потихоньку готовиться.

— Барышня, как это делается? А это? Ой, а ты умеешь вот так?

Юанна, прилипшая к Маргарет, сыпала вопросами. Кейден разделывал оленину, а Энох сооружал каменную плиту для жарки мяса.

Приготовление пищи шло полным ходом. Пока Энох жарил мясо на плите, Маргарет с большим усердием принялась делать миски.

Артдал, наблюдая за этим, сказал:

— Ты так изменилась. Помню мое первое впечатление о тебе в Гестии — ты была как дикая собака. Помнишь? Ты следовала за Банхваном и перевернула Императорскую академию вверх дном.

Маргарет неодобрительно посмотрела на него.

— Да, перевернула, но я не вела себя как дикая собака.

— Ладно. Не совсем дикая, но бешеная?

— Это звание мое, — с гордостью заявил Кейден.

Маргарет вздохнула.

— Почему бы просто не назвать меня свободным духом?

Рузеф, ковыряясь в куске оленины, парировал:

— Когда ты впервые пришла в Святой Престол, я тоже подумал, что ты дикая собака. Схватила меня за воротник и потребовала сварить любовное зелье.

Маргарет молчала, не в силах опровергнуть правду. Артдал расхохотался.

— Помню, как ты сняла туфли и попросила Банхвана надеть их на тебя. Я тогда подумал, что ты сумасшедшая, но не ожидал увидеть тебя такой.

Маргарет провела рукой по лбу, будто вытирая холодный пот. Конечно, потеть ей было не от чего, но она бросила пронзительный взгляд на Эноха.

Тот промолчал, продолжая жарить мясо.

Артдал, подперев подбородок и уставившись в огонь, сказал:

— Если подумать, я всегда проводил лето в Империи Лангридж. Мне очень нравился фестиваль фейерверков.

Юанна, глядя на оленину, сглотнула слюну.

— Я была на таком фестивале только раз.

— Ах, помню. Тот день, когда ты рассыпала снежинки на мосту Ланверсон своей божественной силой.

— Да, это было главной темой разговоров.

Артдал кивнул, затем с удивлением посмотрел на Маргарет.

— Ты тоже смотрела, барышня? Или читала в газетах?

— ...Я была там.

— На мосту Ланверсон?

— Да.

Кейден добавил:

— Я тоже был там.

Рузеф удивился:

— Что? Я был там со Святой. И видел его высочество Эноха и сэра Диего...

Юанна, яростно разрывавшая мясо, удивилась:

— То есть мы все там были?

Все переглянулись.

— Странно, что мы все оказались в одном месте в один день, — пробормотал Кейден, и каждый погрузился в воспоминания.

Юанна, очнувшись, покачала головой и посмотрела на Маргарет.

— Погоди. Если леди Флоне была на мосту Ланверсон... это ты разнесла магическую бомбу?

Все взгляды устремились на Маргарет. Та не стала отрицать.

— Черт возьми, да. Я видела вас в тот день. Почему я только сейчас вспомнила, что это была ты с той невероятной манной?

Кейден вздохнул. Последовавший за этим инцидент с любовным зельем был настолько ярким, что он стер из памяти незнакомку с моста.

Рузеф и Артдал подхватили:

— Боже мой, так это была ты.

— У меня было смутное подозрение, учитывая, как ты забрасывала Банхвана любовью.

Артдал пожал плечами, будто ожидал этого. Хотя на самом деле был удивлен.

Остальные кивнули, словно сложившиеся пазл.

— Никогда не видел, чтобы женщина разбивала магическую бомбу ногой. Даже мужчины не настолько безрассудны.

— Именно. И разве она тогда не спрыгнула с моста?

— Да, это было безрассудно, но, если подумать, барышня осталась такой же. Ничего не изменилось.

— Что, архиепископ, значит, я все еще дикая собака?

— Хм. Пожалуй. Не самое благородное прозвище для благородной леди. Тогда давайте договоримся, что ты пока что «прирученная собака», ибо я никогда не видел, чтобы благородная дама ловила рыбу гарпуном.

Артдал предложил компромисс, и все рассмеялись.

Энох и Диего, молча слушавшие разговор, тоже вспомнили тот день.

Фестиваль фейерверков был особенным для Эноха. Именно тогда он начал смотреть на Маргарет иначе, хотя всегда ее ненавидел.

Когда разговор стих, семеро выживших погрузились в свои мысли.

Чтобы объяснить, что сделала Маргарет, нужно вернуться на три года назад, в день фестиваля фейерверков.

Три года назад, ранним летом.

День был шумным, как обычно бывает летом в Лангридже, и город был переполнен людьми, собравшимися на ежегодный фестиваль фейерверков.

В день фестиваля Маргарет гуляла со своей сестрой Иннис по набережной под мостом через реку Арден в центре столицы.

Внезапно Маргарет сняла неудобную ажурную шаль. Горничная, следовавшая за ней, тут же подхватила ее.

— Вам веер?

— Дай.

Маргарет протянула руку. Горничная быстро подала ей веер.

Раскрыв его, она стала энергично обмахиваться. Даже у реки было трудно скрыться от летнего зноя.

— Я знала, что так будет.

Старшая сестра Иннис отчитала ее. Юная Маргарет была незрелой, но сама она в этом не признавалась.

— Надень шляпу как положено. Ты понимаешь, что я вышла с тобой, чтобы присматривать за тобой?

Иннис надвинула поля шляпы пониже. Затем опустила вуаль, тщательно скрывая лицо.

Недавно распространились слухи, что она схватила за волосы молодую леди из знатного дома герцога Ланца. Это был позор для дома Флоне.

Разъяренный герцог Ланц навестил герцога Флоне, и они договорились, что Маргарет временно будет исключена из светской жизни.

Так что, если бы ее увидели гуляющей на фестивале, неприятностей было бы не избежать.

Но Маргарет была горда. И обижена.

— Я ничего плохого не сделала. Леди Ланц оскорбила наследного принца, нагло. Назвала его «грязнокровным», и я уверена, она сказала это, зная, что он мне нравится. Черт, надо было отдубасить ее сильнее. Какая же она мразь, Иннис.

— Маленькая дурочка. Я думала, ты хочешь стать кронпринцессой? Раз уж решила, придется следить за репутацией.

На самом деле, даже если бы она не собиралась становиться кронпринцессой, репутацию нужно было беречь — ведь настало время выходить на брачный рынок.

Оглядев Маргарет с ног до головы, Иннис покачала головой.

— Тебе еще многому нужно учиться.

Конечно, у Маргарет безупречные манеры. Просто она использует их только тогда, когда ей этого хочется. Ну, неидеально.

Помолчав, Иннис сказала:

— Маргарет, это низко — так явно нападать на тех, кто тебе не нравится.

Маргарет приподняла вуаль. Ее ярко-голубые глаза устремились на Иннис.

Та снова опустила вуаль.

— Эта сестра научит тебя секрету. Как действовать изящно и незаметно. Как убивать мышей и птиц так, чтобы никто не заметил. Не так, как ты, которая выставляет все напоказ.

— Как и подобает старшей дочери дома Флоне, гордости семьи.

Маргарет захлопала в ладоши, восхищаясь.

Было странно слышать «гордость семьи» от смутьяна, но Иннис утешила себя тем, что хотя бы смутьян понимал, о чем она говорит.