Контент удален!

Отведя от леса ледяной взгляд, Ларес ускорила шаг. Сейчас важнее было проводить супругов.

У входа толпились слуги. Спустившись по лестнице, Рюн вздрогнула, увидев собравшихся её проводить.

Всего лишь прогулка по рынку, а поднялось столько шума. Пока она молча прятала смущение, подошёл Дриэль.

Он запнулся, взглянув на её пальцы. На них было обручальное кольцо. На красивом лицо на миг появилась досада.

Рюн увидела его пустой палец, но сохранила спокойствие. Отвернувшись от протянутой руки, она поднялась в карету.

Зря я надела кольцо.

От мысли, что совершила глупость, вырвался горький смешок.

Сама взволновалась, сама же и поранилась. Сама понадеялась, сама и разочаровалась...

Рюн мысленно усмехнулась над собой и сняла кольцо.

Поднявшийся следом Дриэль увидел это и растерянно сжал губы.

Карета тронулась.

Служанки изо всех сил махали вслед, желая супругам хорошо провести время, но в карете царила небывалая неловкость.

Следя за её настроением, Дриэль заговорил первым.

— Рюн, насчёт кольца...

— Я надела его на всякий случай.

Словно прося не продолжать, Рюн бесстрастно ответила, глядя в окно.

— Больше не буду надевать, так что не обращай внимания.

Лицо бесстрастное — не понять, огорчилась она или смирилась. Дриэль надеялся, что не только смирилась.

Он боялся, что Рюн не возлагает на эти отношения никаких надежд. Потому и не мог честно признаться, что потерял кольцо.

Не зная, что делать, он почесал щёку. Нужно было завести любой разговор, чтобы разрядить обстановку.

Если они предстанут перед жителями в таком виде, те непременно усомнятся в их отношениях.

К счастью, Дриэль хорошо умел делать вид, что не замечает.

— Из академии храма мудрости прилетела ветряная птица.

Он заговорил о Дионе, чтобы разрядить атмосферу. Рюн любила её как дочь, ведь так любила Теону.

Он протянул ей полоску из-за пазухи. Рюн осторожно взяла её — так, будто старалась не коснуться Дриэля.

От этого жеста, полного дистанции, Дриэль горько усмехнулся. Но виноват был он сам.

— Диона благополучно отправилась. Самое позднее — в этом месяце будет в Архоне.

В записке говорилось, что по просьбе Дриэля к ней приставили пятьдесят сопровождающих.

Рюн отвела взгляд от полоски, желая Дионе благополучно добраться. Разговора не вышло. Дриэль неловко улыбнулся.

— Если на рынке будет хороший магазин игрушек, купим ей подарок заранее?

— Игрушками не торгуют. Книжного тоже нет. Если хочешь подарок для Дионы, будет быстрее вызвать торговую гильдию, что торгует дорогими вещами.

— Хм... Что Дионе может понравиться?

— Не знаю.

Рюн ответила без интереса и посмотрела на безымянный палец, с которого сняла кольцо.

Мысль, что она одна, после долгих терзаний, надела кольцо, о котором Дриэль даже не подумал, не уходила из головы. Становилось всё печальнее и стыднее.

Она прикрыла другой рукой палец, на котором раньше было кольцо, пытаясь успокоиться.

Увидев этот жест, Дриэль помрачнел.

— Прости.

От неожиданных слов Рюн взглянула на него. Дриэль потёр пустой безымянный палец.

— Я поступил необдуманно. Кольцо...

— Не за что извиняться.

Она покачала головой, лицо бесстрастное.

— Всё в порядке, не нужно извинений.

Как обычно реагирует жена, если муж теряет обручальное кольцо?

Разозлится или огорчится. Может, выгонит из дома, велев не возвращаться, пока не найдёт.

Дриэль предпочёл бы, чтобы Рюн разозлилась. Если бы отчитала его — он мог бы попросить прощения.

Но Рюн вела себя так, будто это её ошибка — придавать значение кольцу.

Виноват был Дриэль, а Рюн не выказывала ни обиды, ни досады. Словно не имела на это права...

Наладятся ли их отношения?

Вспомнились её холодные слова о пустой трате времени. Стало тоскливо, но Дриэль заставил себя улыбнуться.

Столкнувшись с той же глухой печалью, что испытывал у дуба, он без причины захотел плакать.

Он вернулся, чтобы сберечь дорогое, но, кажется, так и не сбережёт ничего.

Скрыв тяжёлые чувства, он насильно вернул светлое лицо. Надо терпеть. Дриэль улыбнулся, как шут.

— На рынке можно будет купить всякой еды?

— Делай как хочешь.

— Кесаву продают? Ты же её любишь.

Кесава — плод, распространённый в северном Эхольме, где родилась Рюн. Его сушили и продавали; плод, но не сладкий, на вкус как орех.

Рюн не показала виду, но удивилась. Не думала, что Дриэль помнит, что она любит кесаву.

Она не сразу ответила, лишь шевельнула губами. Не желая создавать слабости, она скрывала свои вкусы от всех.

Эта привычка прятаться осталась и в Архоне.

Даже Ларес и Зенон не знали, что Рюн любит речную рыбу на пару без ничего. Знал только Дриэль.

Дриэль знал Рюн лучше всех в этом огромном мире.

От этого было горько и печально, но до боли радостно.

Думая, что нужно уйти от него, она чувствовала себя бессовестной за то, что в такие моменты всё равно любит его.

Сложные чувства кружились вихрем. Она проглотила дрожащий вздох.

Спрятавшись за бесстрастным видом, Рюн опустила глаза.

— ...Наверное, продают.

— Да? Хорошо. Я взял много денег. Куплю тебе целую гору. Будем есть вместе за работой.

Дриэль, порывшись в кармане, с гордостью достал серебряную монету. В этот момент карета остановилась.

Рюн решила, что они доехали до рынка, но, увидев заполненную людьми площадь, растерялась.

Она посмотрела на кучера — приехали не туда. Но Дриэль, будто всё правильно, протянул ей руку.

— Прежде чем идти на рынок, заглянем сюда ненадолго.

Он игриво пошевелил пальцами, мол, скорее бери за руку.

Рюн нехотя взяла его руку, вышла и взяла его под локоть. Отказаться от сопровождения было нельзя — слишком много глаз.

Она тихо прошептала, боясь, что услышат:

— Что ты задумал?

— Задумал? Я мужчина с чистыми мыслями.

— Дриэль.

Словно требуя правды, Рюн сжала его руку. Дриэль хотел было поныть, но запнулся, коснувшись мягкой, нежной груди.

От смущения уши запылали. Он не мог, как обычно, дерзить.

Не в силах скрыть странное чувство, Дриэль тут же признался.

— На площади будет казнь.

— Казнь?

Дриэль поднялся на помост, заранее приготовленный рыцарями. На нём стояли два кресла.

Рюн, растерявшись, села и увидела перед собой гильотину.

На неё силой тащили незнакомого мужчину.

— Это Хектеон.

Дриэль частично удовлетворил её любопытство.

— Он открыто трепался, что его сестра станет наложницей лорда, и оскорблял леди. Он же стал причиной, по которой стражники напали на Терею.

— А, брат Тереи...

— Да. Родственник.

Рюн посмотрела на Хектеона у гильотины и опустила глаза. Люди, похожие на его родителей, до последнего пытались спасти сына.

Знают ли они, что Терея уехала из Архона?

Наверное, нет. Зенон говорил, что их интересуют только деньги, которые она зарабатывала.

Она уставилась на гильотину с поднятым ножом. Не понимала, зачем казнить Хектеона.

За распространение лжи можно было отрезать язык.

Заметив её скрытое недоумение, Дриэль прошептал:

— Думаешь, казнь — слишком сурово?

Пойманная на мысли, Рюн вздрогнула.

Решив, что её прочитали, она тут же сделала холодное лицо. От этой реакции Дриэль рассмеялся.

— Не сурово. Если подумать, сколько ты из-за него настрадалась, этот конец сто раз справедлив. Так что не думай ни о чём и спокойно смотри, как закончатся слухи о нас.

— Я не страдала.

— Видимо, у нашей леди сердце из стали. А я вот сильно расстроился.