Контент удален!

Дриэль потёр лицо, показывая мучение.

— Хоть бы потребовала объяснить, правда ли я сбежал с Тереей в день свадьбы. Схватила бы за грудки, дала бы пощёчину.

Рюн молчала.

Дриэль тяжело выдохнул.

— У тебя ведь тоже много чего накопилось. Разве нет? Я знаю, что ты хранишь в душе всё, что я говорил тебе в первые дни брака... Упрекни меня. Не сиди как камень — хоть взглядом упрекни, прошу.

В его голосе дрожала мольба.

Но Рюн не могла его упрекнуть. Сожалений было слишком много. Каждый день она думала о том, что разрушила собственной ошибкой.

Она выбрала Дриэля в мужья, чтобы выжить, а из-за брака с ней рухнула его мечта.

Зная, что не заслуживает прощения, она всё равно хотела сделать для него хоть что-то. Потому защищала Архон и потеряла ребёнка.

И только лишившись его, поняла: ей нельзя здесь оставаться.

Когда она осознала, что не может сбежать от того, что всё разрушила своими руками, Рюн опустила руки.

— Помнишь, что я сказала в прошлый раз?

Рюн подняла на него глаза, усталые, словно у неё больше не было сил на эмоции.

— Всё это пустая трата времени.

От этих бесстрастных слов лицо Дриэля перекосилось.

Он холодно кивнул, будто больше не желая разговаривать.

Повернувшись к ней спиной, Дриэль тихо сообщил:

— Не вмешивайся в дело стражи. Я сам разберусь.

Дверь беззвучно закрылась. Ветер покинул кабинет.

Рюн долго сидела неподвижно, потом дрожащей рукой едва поставила подпись.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Зенон знал, что в замке, где живёт лорд, нельзя бегать, но с побелевшим лицом взлетел по лестнице.

Только сейчас ему доложили о том, что натворили стражники. Это было немыслимо.

Сначала он не поверил. Все хорошо подчинялись. Были и отступники, но после одного спарринга с Рюн они становились смирными.

Перед комнатой, где шёл допрос, толпились стражники. Все затаив дыхание пытались расслышать, что доносится из-за двери.

Зенон растолкал их и постучал. Войдя, он увидел сидящего на стуле Дриэля и четверых стражников на коленях.

Узнав их лица, Зенон крепко сжал кулаки.

— Мне стыдно. Лорд... Простите.

Зенон склонил голову. Ему было стыдно, что такое случилось. Эоф успокаивающе похлопал его по плечу и поставил рядом с собой.

Атмосфера вокруг Дриэля была необычной. Лицо бесстрастное, но взгляд тяжёлый.

Пробежав глазами по протоколу, составленному рыцарями, Дриэль поднял взгляд.

— В протоколе нет причины, по которой вы это сделали.

Он отбросил бумагу.

— Вы правда не назвали причину — или промолчали, потому что стало стыдно? Скажите, что из двух?

— Мы просто не хотели объяснять причину рыцарям.

Молчавший стражник открыл рот.

Стражники переглянулись и с горечью в голосе заговорили:

— Этот Хектеон первым согрешил языком.

— Хектеон?

Дриэль взглядом спросил Эофа и Зенона, кто это. Эоф прошептал:

— Брат Тереи. Игрок и должник.

Дриэль кивнул стражнику, чтобы тот продолжал.

— Хектеон трепался, что его сестра станет наложницей лорда. Мол, сестра красива и здорова, и если добьётся милости, то быстро закроет его долги.

— Слова становились всё наглее, и в конце он упомянул леди.

Стражник стиснул зубы так, что захрустело.

— Он болтал, что леди потеряла ребёнка и не может иметь детей, а его сестра, став наложницей, родит наследника.

— Мы догнали его и избили до полусмерти! Эту Терею тоже нельзя было простить. Живёт на земле, политой кровью леди, и смеет...!

От мыслей о прошлой ночи гнев снова вскипел — лица стражников покраснели.

Стражник в возбуждении хотел продолжить, но, увидев лицо Дриэля, поспешно умолк.

Лицо Дриэля было ледяным. Не верилось, что это тот человек, что всегда приветливо улыбался, — от него веяло холодом.

Он стиснул зубы, сдерживая гнев, — желваки обозначились, жилы вздулись.

Когда все в комнате затаили дыхание, глядя на одного человека, Дриэль медленно заговорил:

— Прежде чем наказать, спрошу одно. Почему вы поверили этим слухам?

Стражники замялись, и Зенон метнул на них злобный взгляд, чтобы отвечали.

Опустив голову, стражник пробормотал упавшим голосом:

— ...Кто не знает, что лорд не любит леди Хеллид? Все знают. Весь Архон знает...

— Давно ходили разговоры, что вы разведётесь и женитесь снова — хотя бы ради наследника. Вот мы и...

Они не договорили и всхлипнули.

— Это мы сами, между собой. Леди ничего не знала...

Стражники горько плакали, Дриэль молчал. Лицо бесстрастное, но в золотистых глазах видно смятение.

Каждый раз, пытаясь наладить отношения с Рюн, прошлое возвращалось бумерангом.

Запоздало вспомнилось её лицо.

Чем сильнее Рюн напрягалась, тем безучастнее становилось её лицо, — так было и во время их недавнего разговора.

От этих мыслей во рту стало горько.

Может, она испугалась меня?

Если она избегала взгляда и отказывалась говорить из-за воспоминаний о прошлом мне...

Потерев глаза, Дриэль посмотрел на стражников.

— Женщина по имени Терея мне никто.

От этих слов глаза провинившихся расширились.

— Всё, что я о ней знаю, — имя и то, что она родом из Техерона. Слухи об особой связи — неправда. Я даже не знал, что они ходят.

Дриэль спокойно сказал правду. На лицах стражников появилось запоздалое раскаяние.

Если это правда, значит, они не справились с завистью к рыцарскому корпусу и выместили злость на Терее. Сами растоптали свою гордость — звание стражи.

Лица стражников одно за другим рушились. Дриэль вздохнул носом.

— До вынесения приговора оставайтесь дома. Допрос окончен. Все свободны.

Зенон вывел всхлипывающих стражников.

Дриэль молча запрокинул голову и уставился в потолок. Лицо смятённое. Сжатые губы не разжимались.

— Как исправить слухи...

— Может, казнить Хектеона, а Терею отправить в другое владение под видом изгнания?

Он и так собирался отправить Терею в другое место.

Дриэль закрыл глаза и согласился.

— Ради Рюн Хектеона надо казнить. Терею я сам устрою, а этого Хектеона арестуй.

Эоф вышел, оставив Дриэля наедине с мыслями.

Оставшись один, Дриэль посмотрел на пустое место напротив и прикусил губу.

Дух ветра Рух кружил рядом, словно утешая, но Дриэль не сдержал тяжёлых чувств и вздохнул.

— Проклятье...

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Рюн молча читала рапорт, поданный Зеноном, с бесстрастным лицом — не понять, о чём она думает.

Дочитав последнюю строку, она подняла голову. Зенон беззвучно плакал.

Крепко сжатые губы, падающие слёзы — на лице застыла обида.

Коротко выдохнув, Рюн поднялась. Протянула платок, и губы Зенона дрогнули.

— Простите. Простите меня. Леди...

Зенон не решился взять платок и горько заплакал.

Скоро стражу распустят.

Он хотел, чтобы у стражи, так долго жертвовавшей собой ради Архона, был достойный финал.

Он понимал чувства стражников, напавших на семью Тереи. Зенон и сам, слушая о случившемся, кипел от гнева.

Но сдержался. Рюн тоже знала о слухах. Она, знавшая об Архоне всё, не могла не знать о грязных сплетнях.

Зенон проглотил слёзы. Они совершили такое, а он не смог удержать своих людей.

Стража осмелилась — под предлогом защиты Рюн — напасть на жителей, которых она больше всего хотела сберечь.

— Не плачь.

Рюн бесстрастно вытерла его слёзы.

— Я знаю, что они сделали это ради моей чести.

— Похоже, они занервничали из-за возвращения корпуса...

— Чувствовали, что их место отнимают. Понимаю.

— Но всё же...

Зенон шмыгнул носом. В его всегда прямых и твёрдых глазах стояла горечь.

Сдержав улыбку, Рюн успокоила его.

— Я поговорю с лордом, чтобы их не наказали сверх меры. Не волнуйся. Они столько дней были вместе — надо сохранить их честь.

— Спасибо...

Только тогда Зенон взял платок.

— Что с Тереей и её семьёй?

— Хектеона казнят, а Терею отправят в западное владение Телкагон. Формально — изгнание, но, говорят, в Телкагоне живёт родственник командира Эофа.

Терея не виновата, но спокойно жить в Архоне ей теперь не дадут. Если думать о её покое, лучше отправить в другое место.

Рюн решила, что это в духе Дриэля, и достала из ящика кошелёк.

В кошельке было немало золотых монет, но, видимо, ей показалось мало, и она добавила драгоценный камень. Ещё вложила полоску с запиской.

— Отнеси это той женщине. Компенсация.

Зенон почтительно принял кошелёк и вышел.

Рюн хотела вернуться на место, но остановилась у окна.

Букет агапантусов, оставленный у окна, засох за день. Боясь, что лепестки рассыплются, она осторожно взяла его.

— Рюн. Повторяю: у меня с той женщиной ничего нет.

— Прошу. Поверь мне.

Значит, правда ничего не было...

Нахлынуло низменное облегчение. Рюн снова стала себе противна.

Решив развестись, она всё же обрадовалась тому, что Терея для Дриэля — никто.