Зенон, прибыв в замок, сразу разыскал старого командира архонского рыцарского корпуса Эофа.
Эоф был стариком с повязкой на левом глазу и пышной бородой.
От его крупной фигуры веяло такой мощью, что поневоле напрягался. Тело, покрытое шрамами бесчисленных битв, делало его совсем непохожим по духу на Дриэля.
— Для меня честь познакомиться с вами, командир. Я Зенон, возглавляю стражу.
— Так ты и есть Зенон. Я думал, ты старик вроде меня, а ты молод.
Эоф радостно пожал ему руку. Вопреки грозной мощи, улыбка у него была по-домашнему тёплая.
От этой улыбки напряжение Зенона спало. Эоф чем-то неуловимо напоминал Дриэля.
— Говорят, ты защищал Архон, пока рыцарей не было? Натерпелся, поди.
— Что вы. По сравнению с тем, как сражались рыцари на войне...
— Не говори так. В малом бою или в великом — когда сражаешься, жизнью рискуешь одинаково. Спасибо, что сберёг родину моих людей.
— И вы, командир, натерпелись, защищая мир на холодном севере. От всей души поздравляю с возвращением.
Эофу сразу понравился опрятный Зенон.
— Мы только вернулись и плохо знаем дела Архона. Помоги корпусу освоиться.
— Разумеется. Только прикажите.
— В страже много таких, как ты?
— Простите?
— Мы потеряли на севере немало рыцарей. Надо пополнить корпус. Если среди стражи есть стоящие люди, попрошу лорда посвятить их в рыцари. Что скажешь?
Изумлённый Зенон закрыл приоткрытый рот. Чтобы стать рыцарем, нужно было много времени. Это была огромная милость.
Подавив волнение, Зенон ответил спокойно:
— В страже есть те, кто служит по обязанности, но больше тех, кто видит в этом долг — защищать Архон. Если выберете среди них умелых, они непременно принесут пользу корпусу.
— Как командир стражи, ты гордишься своими людьми. Достойно.
— Благодарю. Для нас уже честь — сама возможность стать рыцарем.
Эоф смотрел на вежливого, чётко и складно говорящего Зенона, и тот казался ему смышлёным внуком.
Он много тревожился, услышав, что стража собрана из разношёрстного сброда, но при взгляде на Зенона понял — тревоги напрасны.
Если Рюн создала, а Зенон возглавил, стража непременно окажется достойным отрядом.
— Скоро поход против монстров?
— Да. Насколько я слышал, отряд наёмников уже выбран, и сроки похода утверждены.
— Значит, кто-то один — корпус или стража — останется в замке.
— Полагаю, да.
— Нам-то что выступать, что отдыхать — всё едино...
Поглаживая бороду, Эоф почувствовал взгляд и глянул вверх. Спускалась Ларес.
— Вы оба здесь.
— Снова рад видеть, управляющая. Вчера мои люди вас, поди, замучили.
Эоф извинился и учтиво поклонился.
Вспомнив прошлую ночь, Ларес усмехнулась. С виду она казалась милой старушкой, но на деле жила невообразимо долго и прошла больше битв, чем Эоф.
Те, кто скитается по фронтам, любят выпить, и Ларес когда-то была любительницей вина. Потому она понимала архонский корпус, который до рассвета горланил песни, раскрасневшись от хмеля.
— Для меня скорее честь принимать героев, завершивших войну с ледяными великанами. Не извиняйтесь.
Ларес мягко улыбнулась и перевела взгляд с одного командира на другого.
— Я нашла вас обоих из-за похода. Сроки окончательно утверждены, и леди сказала: корпусу — оставаться в замке, страже — идти в поход. Похоже, она решила дать корпусу отдохнуть подольше.
— О, значит, можно ещё месяц гулять и пить!
Эоф обрадовался без тени неудовольствия.
Зенон, кажется, понял, почему Дриэль поставил Эофа командиром корпуса, и подумал: возможно, летний поход станет последней миссией стражи.
Грустно, но и радостно. Среди стражников были и те, кому бой давался тяжело.
Скрыв смешанные чувства, Зенон попрощался с Эофом.
— Тогда я пойду. Надо сообщить людям и перестроить расписание тренировок.
— И то верно. До встречи.
— Да, до встречи.
Кивнув Ларес, Зенон побежал туда, где собрались его люди.
Эоф с довольной улыбкой смотрел вслед его крепкой фигуре.
— Леди отлично умеет выбирать людей.
— В этом году он только стал совершеннолетним, но уже весьма хорош. Леди тоже во многом полагается на командира Зенона.
— Кстати, леди уже вернулась?
— Вернулась до полудня. И лорд тоже.
— Хм, говорили, они улетели кататься на драконе под луной?
Эоф почесал под повязкой и горько усмехнулся. Взгляд его выдавал сомнения о ночной прогулке супругов.
— Можно спросить, что случилось прошлой ночью?
— Я, старуха, ничего не знаю. Лучше спросите у леди. Она и сама вас искала.
— Хо, какое совпадение.
Эоф сразу отправился к Рюн.
Открыв дверь кабинета, он увидел спину Рюн, ставившей букет агапантусов у окна. Её нежные руки устраивали цветы в вазу.
От этого зрелища вспомнилась Рюн в юности.
Эоф знал Дриэля и Рюн подростками.
Дриэль был юношей приветливым, но чётко очерчивающим границы в отношениях, а Рюн — девушкой, что в одиночку сносила давление окружающих, но искала, к кому прислониться.
Юноша жалел девушку и дарил ей сочувствие, девушка держалась за это сострадание, чтобы выжить день за днём.
Оглядываясь назад, Рюн не могла не полюбить Дриэля.
— Леди Хеллид, мне сказали, вы звали.
— Ты благополучно вернулся прошлой ночью?
Собравшись с мыслями, Эоф кивнул.
— С помощью управляющей я не заночевал в конюшне, а благополучно добрался домой.
От его наглости Рюн тихо усмехнулась.
— Не стой, садись. Поговорим сидя.
Эоф сел на диван, Рюн — за стол.
Взяв перо, она без предисловий перешла к делу.
— На войне вы сражались не только с ледяными великанами?
— Что вы имеете в виду под «не только»?
— Оживающие мертвецы, например.
Расслабленный Эоф вздрогнул. Откуда Рюн знает? Удивлённый, он сохранил невозмутимость.
В день объявления перемирия они кое о чём договорились с Дриэлем.
— Всё, что мы пережили на войне, — оставьте в тайне. От семей погибших правду тоже скроем. Знать её — только вред. Когда-нибудь время откроет истину. Вечных тайн не бывает. Но я не хочу, чтобы те, кто потерял мужа, сына, жениха, страдали так же, как мы. Если согласны... все положите правую руку на сердце и поклянитесь.
Выживший архонский корпус положил правую руку на сердце и поклялся хранить тайну.
Хотя клялись не именем богов, Эоф обещал Дриэлю неизменную верность и потому крепко сжал губы.
— Не понимаю, о чём вы. Может, вы слышали пустые слухи о войне?
— Восставшие мертвецы напали на жителей деревни Эмур.
— Ох, вот так дела. Ну и диковина.
— Тебе ничего не известно?
— Ровным счётом ничего. Мёртвые восстали — надо же.
Старик врал умело. Рюн, будто ожидая этого, скривила губы.
— Дриэль хорошо заткнул вам рты.
От насмешки Эоф ухмыльнулся.
Рюн, словно больше не собираясь допытываться, перевела взгляд на бумаги.
— Слышала, Эус пропал без вести.
— Младший господин... Да, пропал без вести. Жив он или мёртв — неизвестно. Если погиб, остаётся надеяться, что ушёл без боли.
Рюн не любила братьев Дриэля, но Эуса берегла, как родного младшего брата.
Добрый, ласковый ребёнок.
Когда она уезжала в Архон после злосчастной свадьбы, мальчик держал её за руку и прощался с плачущим лицом...
— Сестра, не понимай мою семью. И не прощай. И перед Дриэлем не извиняйся — просто живи. Думай только о том, чтобы выжить. Я буду за тебя молиться.
Почему всё, что я любила и берегла, рушится?
Думая об Эусе, которому на войне, должно быть, было страшно, она крепко стиснула зубы. Глубоко вздохнула и взяла себя в руки.
— Ты слышал от Ларес о походе?
