— …Что вы тут все собрались?

Несмотря на раннее утро, кухня была полна знакомых лиц. Как они узнали и пришли сюда, не было понятно. Заметив его, Ирил радостно воскликнула:

— Ах! Ронан, проснулся!

— Сестра, что тут происходит?

— Хи-хи, я сама не знаю. Кроме твоих друзей, все приходили по очереди.

Ирил объяснила, что все пришли примерно в одно и то же время, но по отдельности. Не по приглашению, а по собственной инициативе, думая о Ронане. Навирозе, прислонившись к стене и скрестив руки, сказала:

— Это естественно. Ученик отправляется в долгий путь.

— Строго говоря, это скорее снятие проклятия, а не путь. Вот поэтому у мечников мозги из мышц… Кхок!

Внезапно локоть Навирозе исчез. Пвак! Раздался глухой звук, и Зародин рухнул. Барен Панасир добродушно улыбнулся:

— Ха-ха, вы обе не меняетесь. Приятно видеть.

— Барен…

— Я слышал, что путешествие может быть долгим. Как и сказала инструктор Навирозе, на таком событии нужно присутствовать.

Барен наклонился, чтобы не разбить потолочный светильник. Тут к Ронану подошёл мальчик, робко стоявший за спиной Барена.

— П-простите, что так поздно благодарю.

— А, Балус. Как поживаешь?

Это был Балус, бывший сослуживец Ронана по штрафному отряду и браконьер. Он выглядел намного опрятнее, так что Ронан чуть было его не узнал. Пробормотав что-то, Балус вдруг заплакал.

— Эй, я же спросил, как дела, а ты ревёшь. Невезучий ты.

— В-впервые в жизни я обрёл смысл. Не знаю, как вас благодарить…

— Да уж… Барен, уволь его. Где ты такого слабака нашёл?

— Ха-ха, Балус – мой лучший помощник. Он очень старается.

Барен положил руку на плечо Балуса. С тех пор, как тот начал помогать, скорость работы Барена увеличилась почти вдвое. В любом случае, это был лучший исход, чем попасть в штрафной отряд браконьером. Усмехнувшись, Ронан похлопал Балуса по спине.

— Продолжай в том же духе. Молодец.

— Да. Обязательно…!

Балус поклонился в пояс. У печи вовсю шла подготовка к завтраку. Ирил протянула Шлиффену тарелки и сказала:

— Шлиффен! Поставь это на стол, пожалуйста. Осторожно, горячо.

— Понял.

Шлиффен неуклюже взял тарелки. Вид его в фартуке был просто уморительным.

'Шедевр. Восходящая звезда империи, разносящая тарелки по указанию простолюдинки.'

Если бы сделать картину с помощью устройства Дидикан, её можно было бы очень дорого продать. Марья, закатав рукава, подняла кастрюлю с картофельным рагу.

— Сестра, дайте мне. Я понесу.

— Ух ты, Марья такая сильная…!

Ирил восхищённо засияла. Асель и Марья, как и остальные члены клуба "Экстрим", естественно, помогали ей накрывать на стол.

— Спасибо, что пришёл, Асель! Я так рада, что вы с братом здесь живёте!

— Д-да! Я тоже рад!

Судя по его бодрому виду, он пришёл намного раньше профессоров. Хоть его и не просили, но он был очень отзывчивым. Ронан тоже собирался помочь.

— А?

Он заметил знакомую девушку. Фиолетовые волосы растрёпаны, будто она только что проснулась. Даже перенося посуду с помощью телекинеза, она не сводила глаз с лица Ирил.

— Не думала, что в мире есть кто-то красивее Адешан-онни…

Это была Эржебет, наследница знатного дома Аркалусии. На её воротнике сверкал значок Башни Рассвета, подаренный Аун Фила. Ронан радостно помахал рукой.

— Эй, давно не виделись.

— Ах, Ронан-ним…!

Только тогда Эржебет опомнилась и вздрогнула. Недолго посмотрев на Ронана, она поспешно отвернулась. В памяти всплыли воспоминания о том, как она наносила зелье на его голое тело.

— Я… Я пришла только из-за Адешан-онни! Не знала, что здесь будет старший сын Грансиа.

— Да, спасибо. Наверное, непросто было проснуться в такое время.

Ронан добродушно улыбнулся. Пробормотав что-то, Эржебет пролепетала:

— Я… Я слышала. Будь осторожен.

Её уши, видневшиеся из-под волос, покраснели. Развернувшись, она снова начала расставлять посуду. В этот момент прямо за спиной Ронана раздался голос:

— Ты популярен у женщин.

— Сонбэ?

— К тому же, все красавицы.

Ронан повернулся. Адешан в фартуке лучезарно улыбалась. Она, не переставая улыбаться, сказала:

— Всё готово. Пора есть.

Ронан вздрогнул. Улыбается, но как будто не по-настоящему. Голос тоже странно приглушённый, будто она злится.

— Ты… Ты злишься?

— Нет. С чего бы мне злиться?

— Тогда хорошо. Когда вернусь, снова пойдём на тот Холм Четырёх Сезонов.

Глаза Адешан расширились. Помолчав, она ответила более мягким голосом:

— Хорошо.

Увидев её расслабленное лицо, он почему-то успокоился. Наблюдавшая за ними Навирозе усмехнулась:

— Немного повзрослел.

Когда всё было готово, все сели за стол. Ронан оказался между Ирил и Адешан.

Глядя на знакомые лица, он подумал, что правильно сделал, переехав на Остров. В доме в Нимбертоне все бы не поместились.

В огромной кастрюле булькало картофельное рагу. Ирил, широко раскинув руки, воскликнула:

— Эхе-хе, спасибо, что собрались ради моего брата. Ешьте досыта!

— Будем. Есть.

Шлиффен механически начал есть рагу. Судя по его рвению, остатков не будет. Сначала инструкторы по очереди сказали напутственные слова.

— Удачи, Ронан. Не забудь, что по возвращении тренировки будут вдвое интенсивнее.

— Как и следовало ожидать от варвара, вместо поддержки – угрозы. Если возникнут проблемы с твоей маной, я сразу же приму меры, так что не волнуйся.

— Надеюсь, вы скоро вернётесь. Нужно провести следующее собрание клуба. Кстати, рагу очень вкусное, оно и правда из картофеля?

Барен, Навирозе и Зародин дали напутствия и советы. Затем настала очередь Ирил. Неуклюже откашлявшись, она посмотрела на Ронана и сказала:

— Кхм, Ронан. Я слышала, что это опасно, и много думала, но решила не отговаривать тебя. Сестра не должна держать брата за ноги.

— Сестра.

— Просто пообещай, что вернёшься. Этого достаточно.

На лице Ирил, сжавшей губы, не было и следа улыбки. Впервые он видел её такой серьёзной. Ронан молча кивнул.

— Обещаю.

— Эхе-хе… Спасибо.

Только тогда Ирил улыбнулась. Вытерев глаза рукавом, она поцеловала Ронана в щёку. Затем члены клуба, Эржебет, Балус и Адешан по очереди сказали слова поддержки.

— Я буду ждать тебя здесь. Достигни своей цели и возвращайся.

После слов Адешан воцарилось молчание. Горло перехватило, и, похоже, нужно было сказать хоть слово, чтобы продолжить трапезу. Проглотив рагу, Ронан сказал:

— Это…

Он запнулся. Хотел сказать многое, но слова забылись. Вдруг защипало глаза, будто попала пыль. Посмотрев на потолок, он опустил голову.

— Спасибо вам всем.

Ронан усмехнулся. Как ни думал, ничего лучше не придумал. Вскоре трапеза возобновилась. Как он и предполагал, картофельное рагу Ирил съели без остатка.

После прощального обеда Ронан сразу же отправился на снятие проклятия. Члены клуба "Экстрим" и Сита проводили его до входа в Сепаратчио в кабинете Зародина. Асель всхлипнул:

— Р-Ронан… Ты скоро вернёшься?

— Думаешь, я смогу так? Я пробуду там минимум месяц.

Ронан усмехнулся. Наполовину шутка, наполовину правда. После таких проводов вернуться через день-два было бы просто смешно. Растрепав волосы Аселя, он оглядел членов клуба и сказал:

— Я не успел сказать, но спасибо вам всем. Живите достойно.

— Не волнуйся…

— Уха-ха! Не говори так, будто на смерть идёшь!

— Обязательно возвращайся. Не вернёшься – убью.

— Пья…!

Сита потёрлась щекой о его щёку. Объятия Марьи, едва не задушившие его, завершили прощание. Ни слова не сказал только Шлиффен. Ронан нахмурился.

— Невезучий, ты пришёл сюда, чтобы молчать?

— Я знаю, что ты вернёшься. Возвращайся скорее, пока тело не ослабло.

— Ну и наглец.

Ронан усмехнулся. Внезапно посерьёзнев, он шагнул к Шлиффену. Подойдя вплотную, Ронан сказал:

— Многого от тебя не прошу.

Его глаза цвета заката горели яростью. Шлиффен не дрогнул даже перед таким натиском. Помолчав, Ронан продолжил:

— Защити сестру.

— Клянусь.

Шлиффен тяжело кивнул. Ронан хлопнул его по плечу и развернулся. Позади раздались прощальные крики. Тёмный коридор поглотил его спину.

— Пришёл?

— Простите, немного задержался.

Едва он вышел из коридора, как появился Сепаратчио. Первое, что бросилось в глаза – ещё более сложный магический круг.

Геометрические узоры покрывали не только пол, но и стены, и потолок. Сектрит, всё ещё в облике девушки, встретила его.

— Ничего. Быть любимым – это прекрасно.

Сектрит усмехнулась. Она знала, как его провожали. Ронан не стал отрицать и кивнул.

— Пожалуй, да.

— Ты честен, это хорошо.

— Итак… Это вы поместите в мою голову?

Ронан указал подбородком на центр кабинета. Чёрный сгусток, похожий на сердце демона, пульсировал в воздухе.

Это было воплощение проклятия, которое предстояло снять Ронану. Сектрит с грустью кивнула.

— Да.

— Мне снова нужно убить источник проклятия?

— Верно. Как и в прошлый раз, ты сразу его узнаешь.

Сектрит объяснила меры предосторожности. Она улучшила заклинание, повысив стабильность, но это всё ещё было опасно.

— Принесённые тобой магические камни очень хороши, так что заклинание не должно прерваться. Теперь всё зависит от тебя.

— Как и всегда. Я готов.

— Тогда начнём.

Ронан сел, скрестив ноги, под сгустком. Сектрит положила руку ему на лоб.

Паааа…! Магический круг в кабинете ярко засветился. Огромный сгусток сжался и начал вливаться в голову Ронана.

— Кхххх…!

— Я буду ждать твоего возвращения.

Ронан стиснул зубы от жуткого ощущения, будто мозг окунули в ледяную воду. Сектрит запела заклинание.

Сознание постепенно угасало. Не в силах сопротивляться нахлынувшему сну, Ронан закрыл глаза. Последняя нить, удерживающая сознание, оборвалась.

.

.

.

— Вставай! Ничтожество!!

Рядом раздался яростный крик. Ронан открыл глаза. Деревянные здания заслоняли обзор по бокам. В узком голубом небе плыли облака, похожие на перья.

— Где это…?

Ронан понял, что лежит. Спина затекла, видимо, он долго так лежал. Место было тёмным и, похоже, находилось в переулке какого-то города или деревни.

— Мечей… нет.

По привычке похлопав по поясу, он обнаружил, что оба меча отсутствуют. Руки казались немного больше. Похоже, он успешно попал в мир разума. Тут его окатили холодной жидкостью.

— Фу!

Чваак! Грязная вода с запахом рыбы попала в глаза и нос. Ронан, застигнутый врасплох, вскочил.

Из-за грязи в глазах было плохо видно. В этот момент что-то твёрдое ударило его под скулу. Пвак! Голова резко дёрнулась, и сильная рука схватила Ронана за шкирку. Тот же яростный голос загремел у него над ухом:

— Ты что, оглох, нищеброд?! Это наш район, проваливай!

— Ах… чёрт…

Ронан провёл рукой по волосам и повернул голову. Какой-то толстый и грязный мальчишка тряс его за шкирку. Судя по виду, без сомнения, нищий.

На его пухлых щеках была грязь. Рядом хихикал тощий, как щепка, мальчишка.

— Пхе-хе-хе, посмотри, как он промок.

Оба лица казались смутно знакомыми. Где я их видел? Ронан снова повернул голову. Толстяк, схвативший его за шкирку, усмехнулся:

— О, ещё и смотришь? Ты знаешь, кто я… Кхок!

Толстяк собрался было пригрозить, но тут Ронан врезал ему кулаком в рот. Кваджик! С хрустом, будто раздавили ракушку, вылетели сломанные зубы.

— Хиик…!

Лицо щепки застыло. Толстяк, закрыв рот руками, зашатался и закричал:

— П-подожди… Кхок!!

Пвак! Ронан тут же ударил толстяка ногой в бок. Тот отлетел к стене, рухнул и затих. Можно было обойтись и без рук. Ронан, засунув руки в карманы, начал пинать толстяка.

— Мелкий ты нищеброд. Я тебе что, друг?

— Квииик! П-помогите!

— И воешь, как свинья.

— П-пожалуйста…! Я виноват! Хватит…!

Ронан не ответил. Не выдержав избиения, толстяк обмяк и потерял сознание. Только тогда Ронан прекратил пинать его.

— Фу… Ну и не везёт же.

Только попал в мир разума, как облили помоями и избил какой-то нищий – худшее начало. Расстегнув штаны, Ронан помочился на потерявшего сознание толстяка. На мгновение он забеспокоился, не обмочился ли он и в реальности, но тут же отбросил эти мысли.

'Эх, Сектрит сама вытрет.'

Щепка застыл, как статуя, наблюдая за происходящим. Закончив, Ронан повернулся к нему и спросил:

— Сигареты есть?

— Х-хваааак!

Щепка, взвизгнув, бросился бежать. Вскоре он скрылся из виду.

Оба конца переулка были залиты светом. Слышался стук копыт, оживлённый гомон людей.

— Посмотрим…

Забрав монеты из кармана толстяка, Ронан пошёл. Когда он вышел из переулка, на него обрушился яркий солнечный свет.

— …Это.

Ронан огляделся. Вид города был смутно знаком. Деревянные дома с остроконечными крышами, довольно широкая дорога, редкие дорогие кареты – всё это казалось знакомым.

Наконец вспомнив, Ронан тихо пробормотал:

— Это… город, где я сдался властям.