Контент удален!

Настало утро Великого праздника.

— …….

Сиена медленно открыла глаза.

Длинный балдахин над кроватью и лучи раннего солнца казались сегодня особенно умиротворяющими.

Медленно моргая, она молча любовалась этой картиной, а затем приподнялась.

Разминая затёкшие пальцы, Сиена откинула со лба мешавшие волосы и тяжело вздохнула.

Отправителя письма наверняка не найдут и в этот раз.

Сиена вспомнила о двух письмах, спрятанных глубоко в ящике стола в её кабинете.

Сначала — анонимка с вложенной фотографией, затем — предупреждение.

На поиски отправителя бросили всех, кого только можно было привлечь, но они вернулись ни с чем.

Если не считать дорогой бумаги и качественных чернил, зацепок, указывающих на личность отправителя, не было. Экспертиза почерка тоже не дала внятных результатов.

Она сокрушённо вздохнула и уже спустила ноги с кровати, как вдруг...

— Ах да, плановый отчёт.

Обернувшись к настольному календарю, Сиена взглянула на дату и с тихим стоном потёрла лоб.

В суматохе последних дней она совсем забыла, что срок сдачи отчёта по поместью за этот месяц уже миновал.

Нахмурившись, она дёрнула за шнурок звонка.

Дзинь.

— Да, госпожа. Я здесь.

— Позови Ханну.

Коротко бросив приказ стоявшей за дверью Эбони, Сиена встала.

Помимо наблюдения за Ференсой, которое она поручила Гиэлю, в начале каждого месяца Сиена лично принимала отчёты вассалов о делах поместья. Опаздывают уже на два дня? И даже не предупредили меня?

Сиена раздражённо постучала пальцем по дате в календаре и поджала губы.

Как только она умылась холодной водой и вышла из ванной, в дверь постучали.

— Госпожа Сиена, это Ханна. Разрешите войти?

— Входи. Что с плановым отчётом по поместью?

Уловив недовольство Сиены, Ханна, прижавшись к двери, быстро доложила:

— Простите, что не доложила раньше. Я получила весть, что они выехали из поместья, но сюда ещё не прибыли.

Странно.

— Кто должен был привезти отчёт в этот раз?

— Главный дворецкий Джерард собирался доложить лично.

— А, Джерард.

Услышав ответ Ханны, Сиена кивнула.

Главный дворецкий Джерард был уже весьма в летах.

Если ему пришлось тащиться из поместья в столицу, грех винить старика за опоздание на пару дней.

Её напряжённые плечи чуть расслабились.

— Придётся войти в положение. Дай знать, как только он появится. Время и место не имеют значения.

Тем самым она дала понять, что ей должны доложить, даже если она будет на банкете.

— Слушаюсь.

***

Сам банкет начинался вечером, но мероприятия в честь Великого праздника стартовали с самого раннего утра.

Сиену как члена императорской семьи притащили в храм, где она убивала время, сидя в самом дальнем углу.

В Великий праздник чествовали святого, основавшего империю.

Императорская семья и приглашённые аристократы собирались вместе, возлагали цветы и слушали долгие молитвы первосвященника, впустую тратя на это целых полдня. Сиена терпеть не могла подобные мероприятия.

Дым, струящийся из курильниц, тяжёлым грузом давил на голову.

Сладковатый, удушливый аромат заполнил часовню, и с каждым вдохом в горле першило всё сильнее.

В другое время она бы с этим смирилась, но паршивое самочувствие в последние дни давало о себе знать.

Как только молитвы закончились и объявили короткий перерыв, Сиена потихоньку встала со своего места.

— Я немного передохну и вернусь.

— Боже, Сиена. Ты плохо себя чувствуешь?

Заметив её бледность, императрица позвала было фрейлину, но Сиена махнула рукой и наотрез отказалась.

— Просто плохо спала. Лишь подышу свежим воздухом и вернусь.

— И всё же, если станет хуже, сразу позови кого-нибудь.

Почтительно поклонившись, Сиена отвернулась. Тёплая забота императрицы казалась смешной. На мероприятиях императорской семьи было куда безопаснее, когда рядом никого нет.

Только вырвавшись из часовни, она смогла перевести дух.

Она прошла вглубь коридора, куда не доставал запах благовоний, и сквозь приоткрытое окно подул прохладный ветерок.

Прислонившись спиной к холодной мраморной колонне, Сиена медленно перевела дух.

Желудок всё ещё скручивало. Тошнота не отступала уже несколько дней.

Чайные листья, которые дядя приготовил собственноручно, она выбросила ещё в особняке, но то, чем её досыта накормили в императорском дворце, медленно высасывало силы.

Сиена надавила на солнечное сплетение, и на её губах проступила лёгкая усмешка.

Какая же мразь.

И где он только раздобыл зелье, вызывающее бесплодие? Из-за него в преддверии месячных она всё время чувствовала себя ужасно.

Беспокоящейся о ней Ханне она сказала, что не может вызвать врача в особняк, полный инвесторов, но на самом деле это была отговорка из-за императора.

Ей нельзя было показывать, что она знает, чем он её опоил. Следовало до самого конца притворяться, что она ни о чём не догадывается.

Как бы ни было жаль принца Агрио, наследников у них не будет. Впрочем, это тоже должно оставаться в тайне до поры до времени.

Ведь именно этого хочет Его Величество.

— Ха-а...

Курить хотелось невыносимо. Просто до чёртиков.

Бросив взгляд за окно, Сиена тяжело выдохнула и устало опустила плечи. Ухоженный сад купался в мягких лучах солнца.

Картина была донельзя мирной. Со вдохом она почувствовала свежий аромат диких трав, пронизанный запахом солнца.

Она заворожённо смотрела на пейзаж, как вдруг...

...откуда-то донеслись звуки перепалки. Оторвавшись от стены, Сиена выпрямилась и огляделась.

— Что происходит?

Подобный шум в храме, да ещё в разгар Великого праздника... Всех посетителей тщательно проверяют, так что никаких конфликтов быть не должно.

С недоумением направившись к источнику шума, Сиена вдруг замерла от удивления.

— Ханна?

— Госпожа Сиена!

Видимо, она повздорила с гвардейцами, охранявшими вход — лицо Ханны побагровело до самой шеи.

— Что здесь...

Двое рыцарей, державших Ханну за руки и плечи, поспешно отпустили её и принялись объяснять:

— Прошу прощения, госпожа Сиена. Мы пытались объяснить, что во время мероприятий императорской семьи вход посторонним воспрещён...

— Сэр Ройл! Сэр Хайл!

От её гневного крика плечи обоих мужчин дрогнули. Мероприятие императорской семьи действительно шло, но у Ханны был пропуск.

— Только не говорите, что вы не узнали мою помощницу.

При звуке её ледяного голоса рыцари замолчали и освободили проход.

— Госпожа Сиена...

Сиена посмотрела на робко подошедшую Ханну. Глаза девушки покраснели, словно она вот-вот расплачется от обиды.

Но внимание Сиены привлекло не её лицо, а крепко сжатые кулаки. Обычно спокойные и уверенные руки Ханны сейчас мелко дрожали.

— Поговорим внутри.

Строго бросив это, Сиена развернулась.

Она не могла открыто защищать Ханну на глазах у гвардейцев.

Хоть та и имела пропуск как старшая помощница, учинить подобный скандал во время мероприятий Великого праздника было серьёзным проступком.

Да что стряслось?

Ханна всегда была очень благоразумной. Переживая из-за множества врагов Сиены, она виртуозно умела держаться в тени, действуя тихо и крайне осторожно.

Пусть Сиена и велела доложить о прибытии Джерарда в любое время и в любом месте, она не просила устраивать перепалки и прорываться силой. Да и Ханна не была дурой.

Она могла бы спокойно дождаться окончания церемонии, так почему...

— Итак, что стряслось?

Зайдя в первую попавшуюся свободную комнату, Сиена с лёгким раздражением задала вопрос.

Ханна, которая с самого входа не поднимала головы, замялась и с трудом выдавила:

— Госпожа...

— Ханна Кейтон. Не заставляй меня повторять дважды.

— ...Он сбежал.

От этих слов воздух в комнате словно заледенел.

Пока Сиена стояла в оцепенении, Ханна сглотнула и, подрагивая губами, продолжила:

— Паук... покинул гнездо.