Контент удален!

⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠— …….

Мышцы её напряжённого, нахмуренного лица медленно расслабились. Сиена ошеломлённо посмотрела на стоящего перед ней Клода.

Метит на трон? Хасар?

Блядь, это какое-то безумие…

Нить, на которой едва держался её рассудок, оборвалась. Крепко стиснув зубы, Сиена подавила тяжёлое дыхание и разомкнула губы.

— Повтори, что сказал.

Её голос стал низким и глухим. Лицо стоящего напротив мужчины оставалось неуместно спокойным.

Внутри всё перевернулось, к горлу подкатил ком.

— Я сказала, повтори!

Истошный крик разорвал предрассветный сумрак.

Резко подавшись назад и едва не потеряв равновесие, Сиена поспешно спрыгнула с лошади.

С влажным хлюпаньем приземлившись на сырую землю, Сиена яростно вцепилась Клоду в воротник.

От её рывка он подался вперёд без малейшего сопротивления.

Она смотрела на него снизу вверх, её ресницы мелко дрожали. По затылку пробежал неприятный холодок.

Что за человек император? С виду всегда добродушно посмеивается, прикидываясь простаком, но внутри у него змея свернулась кольцами.

Это перед своей сестрой он притворялся дурачком, но стоило возникнуть угрозе трону — разве он не избавился от неё в тот же миг?

— Хасар… Ты хоть понимаешь, как мы выжили?! Он расписался кровью и позволил сослать себя в глушь! А теперь — трон?!

Она выпалила это, тяжело и прерывисто дыша, и лишь под конец с трудом понизила голос. Было видно, что она изо всех сил старается подавить эмоции.

Её голос дрожал. Она и сама не понимала, чего в нём больше — гнева или страха.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? Если об этом узнают, мой брат…!

Всё её тело дрожало. Она не могла заставить себя произнести слово «умрёт».

Боялась, что это станет явью. Что она сама накличет беду.

На лице Клода, который безвольно поддавался её рывкам, не дрогнул ни один мускул.

Выпустив его воротник, Сиена отшатнулась и в ужасе прижала руки ко рту.

— Сиена?

Хлоп!

Отбив протянутую к ней руку, Сиена медленно выровняла дыхание.

В голове стоял гул.

Ей хотелось верить, что всё это лишь дурной сон. На что он вообще рассчитывал, связываясь с наследником Марселей?

Как он мог довериться этому ублюдку?

— Си-си, неподалёку есть место для отдыха.

От этих слов она резко распахнула глаза.

— И что? Предлагаешь мило взяться за ручки и пойти отдыхать? Вместе с наследником Марселей, которые вонзили нож в спину нашей семье?

— …….

Клод потерял дар речи от отчётливого гнева и презрения на её лице.

Между ними повисла тяжёлая тишина. Они стояли молча, избегая смотреть друг другу в глаза.

— Я в долгу перед господином Хасаром. И полностью согласен с его целями и планом.

Тишину нарушил Клод.

— И господин Хасар, и я… Мы ко всему готовы.

— К чему?

Сиена сделала шаг к спокойно говорившему мужчине. Влажная земля чавкнула под подошвами её сапог.

— Да к чему ты-то можешь быть готов?

Она спросила это, едва сдерживая эмоции, чувствуя, как всё внутри разрывается от гнева.

— Это Марсели довели Биче до такого.

— Если точнее, мой отец.

Глаза Сиены расширились от того, как решительно он открестился от семьи. Сквозь зубы вырвался холодный смешок.

— То есть ты ни при чём? Ах да, виноват только герцог? Отвечать за грехи отца тебе не по вкусу, так?

— Си-си, я не это имел в виду.

Сиена пошатнулась, когда он схватил её за плечо, и яростно отдёрнула руку.

— Руки убери!

— Я просто ждал подходящего момента. Время ещё не пришло…

— Да кто ты такой?!

— …….

— Кто ты такой, чтобы вершить судьбу Биче и распоряжаться жизнью моего брата?!

Клод приоткрыл было рот, но тут же плотно сжал губы. Заметив его нерешительность, Сиена отстранилась и сбросила его руку.

— Что у тебя вообще в голове? По какому праву ты творишь всё это?

В её низком голосе звучала неприкрытая ярость.

Клод снова молча посмотрел на неё.

Он знал, что она разозлится.

Он понимал: узнав об их плане, Сиена придёт в ярость, и ему придётся смиренно принять её гнев.

Но отчего тогда так тяжело на душе?

— Как ты посмел…

Клод был не из тех, кто о чём-то жалеет, и во всём этом замысле не было ничего, что он хотел бы отменить.

Он пытался произнести заготовленные слова, но под её взглядом они застревали в горле.

Губы пересохли. Он ведь знал, что так будет.

— Теперь мне точно больше незачем с тобой видеться, Клод Марсель.

Её холодный взгляд скользнул по его лицу.

Клод, инстинктивно подавшийся вперёд, сжал кулаки за спиной и отступил.

Тем временем Сиена подошла к лошади и, поглаживая её гриву, вновь усмехнулась.

— Если подумать… моя свадьба. Ты ведь тоже к ней приложил руку? И об инвестициях доложил Его Величеству именно ты. Надо же… везде успел, зря времени не терял.

Эти слова вонзились в него, как кинжалы.

Голос был пропитан насмешкой и презрением. Хоть она и похвалила его за старания, на деле это звучало как жестокое обвинение.

Каждый раз, когда Клод ловил на себе её испепеляющий взгляд, всё его тело цепенело.

Он был в растерянности. То, что он тысячу раз прокручивал эту ситуацию в голове, оказалось абсолютно бесполезным.

Он уже испытывал подобное. В тот самый день, перед запертым запасным выходом.

— Желаю приятно провести время.

Сиена холодно улыбнулась и отвернулась. Хоть выражение её лица и изменилось, неприязнь ощущалась так же отчётливо.

А ведь раньше это он её отвергал.

Иго-го!

Увидев, что она взялась за поводья, Клод поспешно шагнул к ней. Он не мог позволить ей вот так уйти.

— Си-си.

— Прекрати называть меня этим прозвищем. Мы не в тех отношениях, молодой герцог.

— Я лишь хотел, чтобы тебя это не коснулось.

— Значит, ты просчитался, Клод.

Она медленно повернула голову и посмотрела на него. Её лицо не выражало совершенно ничего.

Клод с обречённым видом смотрел на неё.

Стена, которую он с таким трудом разрушал последние несколько месяцев, была возведена вновь, став ещё крепче. И на это ушло всего полчаса.

Язвительно усмехнувшись, Сиена без колебаний отвернулась.

— Меня это уже коснулось.

***

Забравшись в ожидавшую её карету, Сиена зажмурилась и закрыла лицо руками.

Не стоило мне сюда приезжать.

Лучше бы не приезжала. Надо было просто написать брату ещё одно письмо.

С какой стати она должна была узнать о планах брата от этого ублюдка Клода?

— Одно ясно наверняка: он подобрался ко мне, чтобы выведать, правда ли завещание у меня.

Карета подпрыгнула на ухабе, и Сиена покачнулась. Её бормотание звучало до жути мрачно.

Медленно выровняв дыхание и взяв себя в руки, Сиена глубоко вздохнула и попыталась привести мысли в порядок.

Ладно, отлично. Мятеж. Узурпация трона. Без проблем. Хорошо, чёрт возьми, так тому и быть.

Она не знала, как далеко зашёл брат и в чём именно состоит его план, но Хасар не из тех, кто допускает оплошности.

Наоборот, он всегда был слишком скрупулёзным и стремился к идеалу — за это дедушка даже делал ему замечания.

Так что… если у брата действительно есть надёжный план, она готова ему помочь.

Но какого чёрта туда влез Клод Марсель?

В голове эхом отдавались его слова о возвращении долга. Личный долг перед Хасаром.

Какой ещё долг? Что вообще между ними произошло?

Сиена потёрла переносицу, пытаясь разгадать эту загадку, но ей отчаянно не хватало информации. Между ней и Хасаром зияла четырёхлетняя пропасть.

Годы, когда они оба старались не привлекать к себе внимания и не могли отправить друг другу ни одного личного письма. За это время явно что-то произошло.

Постукивая пальцами по колену, Сиена прокручивала в голове недавний разговор. Внезапно её рука замерла в воздухе.

Выражение лица Клода Марселя… оно было странным. Она никогда прежде его таким не видела. Ничего общего с тем, что она наблюдала за последние несколько месяцев их общения.

Это непонятное выражение лица не давало ей покоя. Сжав в кулаке грубую ткань платья, Сиена со свистом выдохнула.

Почувствовав тяжесть в солнечном сплетении, она крепко зажмурилась.

Ей просто хотелось выбросить его из головы.

***

Добравшись до поместья, Сиена не успела даже снять испачканные сапоги, как прямо у порога её огорошили ошеломляющей новостью.

— Кто приезжает?

Стоявшая перед ней Ханна осторожно протянула конверт и повторила:

— Принц Агрио лично прибудет в столицу.

— Лично? Когда?

— Ожидается, что через десять дней.

Забрав конверт, Сиена заглянула внутрь и нахмурилась.

— Ха. Какие же они все шустрые.

Услышав это тихое бормотание, Ханна вжала голову в плечи и попятилась.

Через десять дней должен был приехать её жених, с которым они обменялись лишь парой писем да портретами.

Главный герой спектакля, разыгранного Клодом Марселем.