Контент удален!

В тот день у Клода Марселя не было ни единой причины появляться на этой улице.

Визит принца Агрио Палена изменил даже его и без того напряженный служебный распорядок.

Ему приказали снять слежку с Сиены Биче и сопровождать принцессу Эрон.

По правде говоря, Клод совершенно не понимал императорского приказа приставить его к принцессе.

С какой стати эта взбалмошная девчонка вообще притащилась обратно?

— «Неа Румели». Сходи и купи мне там чайных листьев.

В последнее время это был самый популярный чайный дом в столице. Поговаривали, бежавший из чужой страны знаменитый мастер сам выращивает там чай и заваривает его.

Услышав приказ принцессы, стоявшие рядом подчиненные принялись украдкой коситься на Клода, с опаской ловя его реакцию.

Помолчав и смерив ее взглядом сверху вниз, Клод невозмутимо спросил:

— …Мне самому?

— Ой, вам не по нраву? Господин старший инспектор Марсель?

В ее голосе, язвительно чеканившем каждый слог его звания, сквозило неприкрытое ехидство.

Клод долго смотрел на нее сверху вниз. Он чувствовал, как подчиненные рядом боятся даже дышать, но эта немая битва характеров никак не утихала.

Ведет себя точь-в-точь как Сиена.

Она так обожала ее в детстве, что даже долгие годы разлуки не смогли изгладить въевшиеся привычки.

Огрызающийся тон, манера окликать его и помыкать им — все было списано с Сиены тех лет, отчего из самой глубины души поднимался тяжелый вздох.

Притом что сама Сиена теперь и на шаг к себе не подпускает.

— Хочу, чтобы ты сходил лично. Мне не терпится выпить именно того чая.

— Я буду сопровождать вас. Идемте.

— Нет, я велела принести. Я хочу пить его здесь.

Перед ее капризным требованием выпить чаю непременно здесь и немедленно принести листья, Клоду в итоге пришлось уступить и отправиться самому.

Подчиненные вереницей высыпали следом, вызываясь сходить вместо него, но он лишь махнул рукой: незачем давать девчонке лишний повод для придирок.

Покинув дворец точно взашей и сев в экипаж, Клод лишь на подъезде к старому городу вспомнил:

ему ведь докладывали, что Сиена сегодня показывает столицу принцу Агрио.

А «Неа Румели» был заведением, куда Сиена непременно заглядывала всякий раз, когда водила гостей по городу.

— Ха-а…

Прижав ладонь ко лбу, Клод тяжело вздохнул.

Теперь намерения Эрон стали очевидны. Она нарочно устроила так, чтобы он это увидел.

Право слово, до чего же мелкое бахвальство.

— Или это месть?

Несколько раз с силой сдавив переносицу пальцами, он против воли воскресил в памяти пренеприятное воспоминание.

— Ты правда посмел проигнорировать мою сестру?!

— …Ваше высочество, вы в курсе, что стоите босиком?

— Я тебя спрашиваю! Ты проигнорировал мою сестру или нет?! Эй! Да кто ты такой, чтобы пройти мимо нее на балу дебютанток?! А? Если ты юный герцог, думаешь, тебе всё можно?! С какой стати такое ничтожество, как ты, смеет важничать только из-за титула?!

Столкнувшись с такой дикой выходкой ранним утром по пути во дворец, Клод с того самого дня больше никогда не ходил той дорогой.

А несколько лет спустя всё повторилось — на сей раз ночью.

— Ты ведь тоже с ними заодно?

Накануне коронации нового императора Клод покидал дворец, уладив дела за сбившегося с ног герцога.

В безлюдном коридоре стояла принцесса Эрон с заплаканным, опухшим лицом и шмыгала носом.

— Не понимаю, о чем вы.

— Ты не имел права так поступать! Сестра и брат так любили тебя, души в тебе не чаяли!

Она, видимо, пыталась казаться строгой: начала напористо, но под конец голос ее жалобно задрожал.

Клод знал, что вчера в подземелье банкетного зала поднялся шум.

Он не знал наверняка, что именно там стряслось, но ему доложили, что прямо на месте Хасар подписал прошение о вступлении в армию.

— Сиена… сестра тебе… сколько всего она тебе прощала…

— …….

— Неблагодарный. И до чего же ты коварен!

— …….

— Не зря говорят, что нельзя поворачиваться спиной к Марселям! Полюбуйся! В итоге сестра с братом тоже получили от тебя нож в спину!

Клод тогда просто прошел мимо, не обращая внимания на ее слова.

Теперь он был взрослым мужчиной, а Эрон — ребенком. У него не было причин выслушивать хныканье девчонки, которая из слепой привязанности считала государственную измену сущим пустяком.

Та встреча в коридоре стала для них последней.

После того как Хасар уехал в Габеум, а Сиена осталась в столице исполнять обязанности графа, Эрон замкнулась в себе, а через год под предлогом учёбы и вовсе отправилась за границу.

И едва вернувшись, она первым делом принялась за столь детские пакости.

Знала бы она меру.

У него сейчас не было лишнего времени, чтобы возиться с юной принцессой.

С приближением свадьбы Сиены сократились и сроки дела, которое они готовили вместе с Хасаром. Пока все внимание приковано к принцу Палена, дел, требующих решения, накопилась целая гора.

Выйдя из экипажа в глубине старого города, Клод перекинул сюртук через руку и направился прямиком к чайному дому.

И стоило ему шагнуть под навес заведения, как взгляд сам собой обратился на противоположную сторону улицы — так естественно, словно его окликнули, хоть никто его и не звал.

Там была Сиена.

Первым делом в глаза бросились ее золотые волосы, ослепительно сиявшие в солнечных лучах. В нежно-зеленом шифоновом платье, мягко колыхавшемся на ветру, в туфлях на низком каблуке и с аккуратной сумочкой в руке, Сиена выглядела точь-в-точь как юная аристократка, вышедшая на прогулку по городу.

Между ней, залитой ярким светом, и им, застывшим в тени, безучастно сновали экипажи и прохожие.

Взгляд, неотрывно следивший за ней, медленно сместился на стоявшего рядом спутника.

Это был прибывший несколько дней назад в столицу третий принц Палена, Агрио. При взгляде на него в памяти Клода тотчас всплыл сонный бормочущий голос Сиены:

— Красавчик, правда?

Принц держался на шаг позади, подстраиваясь под ее походку. А когда Сиена, оживленно жестикулируя, принялась что-то рассказывать об улице, он даже склонил голову, внимательно слушая ее.

В этот миг Сиена улыбнулась. Лучезарно, от всей души.

На лице Клода проступила едва заметная трещина.

— …….

Это не была дежурная вежливая улыбка.

Ведь он входил в число тех немногих, кто знал, сколь богатой может быть ее мимика и как именно она улыбается, когда по-настоящему счастлива.

***

— Обязательно именно Пален?

Хасар, встретившись с ним в глухом кабаке Габеума, задумчиво вертел в пальцах бокал.

— Речь идет о том, чтобы отправить мою сестру за пределы страны. Другого выхода точно нет?

— Нет. Чем бы все ни закончилось, последствия неизбежно затронут ее. Вы правда думаете, что в пределах империи есть способ укрыться от этого пожара?

Клод наполнил опустевший бокал Хасара и продолжил:

— В Палене она будет в безопасности. Характер и репутация претендента безупречны. Я лично отобрал его среди множества кандидатов, так что не беспокойтесь. Она будет в безопасности.

Повторенное им «она будет в безопасности» прозвучало словно попытка внушить это самому себе, но сам он того не осознавал.

От гладких, сыпавшихся без запинки объяснений Клода рука Хасара, подносившая бокал ко рту, замерла.

— Говоришь так, будто обдумывал это очень давно, Клод.

— …….

— А я-то думал, ты терпеть не можешь мою сестру. Но ты печешься о ней сильнее меня. Мне стоит поблагодарить тебя?

В его словах звучала усмешка, но глаза оставались холодными. Клод выдержал этот пристальный взгляд, не отведя глаз.

— Я лишь не хочу оставлять вам повода для колебаний, господин Хасар. Разве не безопасность сестры заботит вас превыше всего?

На этот отпор Хасар коротко усмехнулся. А затем вновь поднял бокал и вскользь обронил:

— Да, так и есть.

Клод чувствовал на своем лице тяжелый, цепкий взгляд Хасара, но проигнорировал его.

Какие подозрения таились за этим двусмысленным согласием и взглядом, он в то время не понял.

***

Быть может, Хасар догадывался о чувстве вины, которое Клод нес перед ней.

Выбрать паленского принца ей в мужья было лучшим ходом, чтобы благополучно отослать ее прочь.

Да, это было лучшее, на что он был способен. Предел заботы, которую он мог проявить к «дочери Ференсы».

Дочь принцессы, Сиена Биче.

Она обладала безграничной властью: расхаживала по императорскому дворцу как у себя дома и пользовалась куда большим влиянием, чем законные дети наследного принца.

По иронии судьбы, он начал смотреть на нее другими глазами как раз после того, как решил сблизиться с Хасаром.

Подобно тому как для брата с сестрой Биче он сам был всего лишь смазливым третьим сыном герцога Марселя и ручным другом детства, точно таким же созданием Сиена была и для него.

Каким бы древним и родовитым ни был аристократический дом, перед величием императорской семьи склонялись все — но Сиена не склоняла головы никогда.

Прожив всю жизнь без невзгод и преград, она задирала нос выше небес, а ее спеси не было предела.

Никто не смел задеть ее непомерное самомнение. И Клод, неотлучно находившийся рядом во всем, не был исключением.

Когда эта витавшая в облаках женщина рухнула в грязь, он думал, что незачем даже любопытствовать, как именно она сломается.

Хотя надзор за Биче по долгу службы всегда лежал на нем, подробностями он никогда не интересовался. Просматривать отчеты о делах опального рода было лишь одной из бесчисленных служебных обязанностей.

Однако его расчеты с треском провалились.

И дело было не в погрешности вычислений — ошибкой оказалась сама исходная предпосылка.

Сиена, исполняющая обязанности графа Биче, оказалась вовсе не тем человеком, которого он помнил.

Она медленно карабкалась вверх из зловонной клоаки этой реальности. Пригибалась к земле, терпела удары, когда на нее наступали, пробивала себе дорогу и упрямо тянулась к суше.

Плевать она хотела на гордость: лучезарно улыбалась даже среди людей, внушавших ей отвращение, и без колебаний склоняла голову. То, что прежде невозможно было даже помыслить, она проделывала с абсолютной легкостью.

Именно тогда образ человека по имени Сиена Биче, прежде казавшийся застывшим портретом в раме, начал обретать живые, четкие очертания.

И с каждым разговором, с каждым сплетением голосов и каждым прикосновением кожи к коже это ощущение становилось все ярче.

А потому картина на той стороне улицы была целиком и полностью делом его собственных рук.

Уважая ее право на жизнь, он отобрал и подготовил для нее наилучший из всех возможных вариантов.

Все сложилось как нельзя лучше.

Рассудком он все это прекрасно понимал… но, как назло, оторвать взгляд никак не удавалось.

Клод с запозданием обнаружил, что судорожно стискивает полу сюртука, и медленно разжал пальцы.

Странное дело. Все шло в строгом согласии с планом — так отчего же внутри нарастало острое чувство надвигающейся беды?

В груди тяжело сдавило, вызвав мучительную дурноту; ровно в этот миг —

Сиена на той стороне улицы осеклась, не доведя руку до чайного дома. А затем посмотрела прямо на него.

К несчастью, на этот раз он не успел отвести взгляд.