Экстра. Часть 14
Экстра. Часть 14
Однажды Тэ Шин в шутку отобрал у Соль А карандаш, которым она делала наброски, и нарисовал её портрет.
Сначала Соль А закатила глаза, всем видом показывая, что не понимает, что он делает. Но вскоре она уже с любопытством ждала, когда он закончит рисунок.
Когда Тэ Шин наконец отложил карандаш и показал ей рисунок, Соль А изумлённо раскрыла рот и недоверчиво уставилась на него.
Она тогда выдала шокированное бормотание, вопрошая, неужели он и вправду думает, что она так выглядит?
— Никогда больше не берись за рисование. Какая пустая трата бумаги. У тебя что, руки кривые? Как можно было нарисовать нечто подобное...
— Может, мои руки созданы исключительно для того, чтобы сводить Юн Соль А с ума. Тебе разве не нравится, что они вытворяют?
— ...Смотри-ка, сразу перевёл всё в пошлые темы, раз аргументов не осталось.
— Бл... то есть, погоди, разве для рисования на стене нужна лицензия? Моё рвение к волонтёрству куда сильнее, чем у этого ублюдка Ким Дон Чже.
Тэ Шин небрежно пожал плечами, и Соль А неохотно указала на участок стены сбоку:
— Тогда вон там уже всё высохло, нанеси финишный лак. Просто представь, что ламинируешь поверхность — наноси равномерно. С этим-то ты справишься?
— Ты мне не доверяешь?
При виде его наглого и самоуверенного выражения лица глаза Соль А слегка задрожали.
Забыть того жуткого «палочного человечка», которого Тэ Шин когда-то нарисовал вместо её портрета, было просто невозможно.
Оружие, рукопашный бой, утехи в постели — в любых чисто физических дисциплинах он был абсолютным мастером. Но его художественные способности... это был сущий кошмар.
Доверить ему роспись стены она не рискнула, поэтому поручила сравнительно безобидную работу с лаком, но на душе всё равно скребли кошки: вдруг он испортит отличную стену?
Она украдкой покосилась на него, когда он безжалостно сорвал крышку с банки и, не раздумывая, макнул туда кисть.
Когда их взгляды пересеклись, Соль А неловко улыбнулась.
Игриво прищурившись, Тэ Шин закатал рукава рубашки и принялся размахивать кистью по стене.
Одна рука на бедре, другая в движении — со стороны его поза выглядела вполне уверенной. Солнечный свет, льющийся сверху, окутывал внушительную фигуру мужчины золотистым сиянием.
Каждый раз, когда Тэ Шин взмахивал рукой, белая рубашка, обтягивавшая его широкую, мускулистую спину, натягивалась струной, грозя разойтись по швам.
Ощутив, как внизу живота отчаянно и беспричинно растекается жар, Соль А на секунду отложила собственную кисть и направилась к нему.
Сняв соломенную шляпу, которую носила до этого, она бережно одела её на голову Тэ Шина.
— Работай в шляпе. А то твоё прекрасное лицо быстро обгорит на солнце.
Прежде чем она успела отдернуть руку, её запястье неожиданно перехватили.
— ...!
Это было сделано с молниеносной быстротой — так, будто он заранее расставил силки и терпеливо ждал, пока добыча сама сунется в ловушку.
Соль А испуганно замерла.
В следующую секунду его широкая ладонь сомкнулась на её гибкой талии и властно притянула её к нему, вызывая до боли знакомый, будоражащий трепет.
— Ч-что ты делаешь...
— Хочешь поцеловаться?
— Ах, нет.
Соль А испуганно огляделась, проверяя, не видит ли их кто-нибудь. Тэ Шин тут же перехватил её за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза, и соблазнительно прошептал:
— Почему нет? Давай.
— А вдруг кто-нибудь увидит...
— Значит, сделаем так, чтобы никто не увидел.
Уголки губ Тэ Шина растянулись в довольную усмешку, он тут же сорвал с головы соломенную шляпу и прикрыл ею их лица.
А затем жадно поцеловал её губы.
Руки Соль А, бессознательно уцепившиеся за рубашку Тэ Шина, судорожно сжались, оставляя на ткани глубокие заломы.
Спустя мгновение, раздался влажный, смачный звук чмоканья, и Тэ Шин отстранился, одевая соломенную шляпу обратно на макушку Соль А.
После чего прошептал с нежностью:
— Ты вся раскраснелась, малышка. Спрячься под ней.
— ......
Этот мужчина прямо сейчас пытался её соблазнить?
Издав сдавленный смешок, Соль А спрятала раскрасневшееся, словно спелое яблоко лицо, под широкими полями соломенной шляпы.
