Контент удален!

Слушавший поначалу без особого энтузиазма Джун Хи теперь искренне увлекся рассказом. В его воображении живо вырисовывалась бурная, полная взлетов и падений жизнь Пак Ча Си — человека, сделавшего себя сам.

— С нетерпением жду встречи с главным героем этой мыльной оперы.

Услышав это, Ми Хо самодовольно улыбнулась. Выросшая в кабинете деда, играя с образцами тканей, она знала историю «Токчон» назубок.

— В семидесятых и восьмидесятых, на волне экспортного бума, «Токчон Янхэн» стремительно пошла в гору. В девяностых она превратилась в «Токчон Тонсан» — торговую компанию, специализирующуюся на текстиле и одежде. А в двухтысячных выросла в DC Global, охватывающую международную торговлю, дистрибуцию, недвижимость и ресторанный бизнес. Дедушка, который бежал от войны в одиночку, потеряв родителей, и был, по сути, сиротой, построил всё это с нуля своими руками.

Ми Хо ненадолго замялась.

— Но он так и не смог избавиться от комплекса неполноценности из-за того, что не получил должного образования и не имел хорошего старта в жизни. Отсюда и его зацикленность на учебе, и манера вести себя как чеболь. Ну, по крайней мере, я так это вижу.

Она спокойно продолжила:

— Из всех своих детей он больше всего любил мою маму. Его единственная, младшая дочь была невероятно умной и отлично училась. Моя бабушка умерла сразу после родов, так что мама росла без матери. Я точно не знаю подробностей, но, кажется, роды были поздними, да еще и преэклампсия или что-то в этом роде наложилась. Из-за этого дедушка жалел маму и безумно её баловал, о чем потом сильно жалел.

Она вдруг осеклась, прикусила губу и бросила взгляд на Джун Хи.

Ей только сейчас пришло в голову, что непринужденный рассказ о дедушке плавно перетек в историю её собственных родителей. Повисла неловкая тишина. Понаблюдав за ней пару секунд, Джун Хи мягко произнес:

— Если не хочешь об этом говорить, можешь не продолжать.

Ми Хо задумчиво повертела длинную ножку винного бокала.

— Дело не в том, что я не хочу… просто я еще никому об этом не рассказывала…

Из анкеты Джун Хи знал, что её родители, которых она якобы считала «бросившими её», работают профессорами в Штатах. А Мин У, с которым они столкнулись на свадьбе Сары, судя по всему, был с ними хорошо знаком. Всё это наводило на мысль, что её семейная история весьма нетипична.

Однако Джун Хи не собирался давить на неё ради праздного любопытства. Ему не хотелось, чтобы Ми Хо чувствовала дискомфорт или бередила старые раны.

Он осторожно поставил пустой бокал на журнальный столик.

— Было очень интересно послушать про твоего дедушку, Ми Хо. Это сильно помо…

— Мама забеременела мной, как только ей исполнилось двадцать.

Слова вырвались из неё с трудом, словно она выплюнула застрявший в горле камень.

Внутренне Джун Хи удивился, но ничем этого не выдал, лишь невозмутимо подлил себе вина. Он взял бокал и уселся поудобнее, лицом к ней. Ми Хо же упрямо избегала его взгляда, уставившись на рубиновые блики в своем бокале.

— Папа был маминым ровесником, они вместе учились и состояли в одном студенческом клубе. Любовь у них была просто неземная. Угрожали, что если им не дадут пожениться, они возьмутся за руки и сбросятся в Ханган. Семья отца требовала сделать аборт, но дедушка не позволил.

Ми Хо искоса взглянула на Джун Хи и снова уставилась на вино.

— А, это я подслушала разговоры взрослых по праздникам. Так что, можно сказать, дедушка спас мне жизнь…

Бабушка по отцовской линии была против брака, считая сына слишком юным. По её настоянию они пошли на компромисс: пока тайно расписались, продолжили жить каждый у своих родителей и ходить на занятия, а саму свадьбу и совместную жизнь отложили до тех пор, пока отец не отслужит в армии.

Мама взяла академотпуск и родила Ми Хо. А отец сразу после её рождения ушел в армию. Для бабушки по отцовской линии сын заменял мужа. Оставшись одна, она в тяжелых условиях вырастила его, помогла поступить в лучший университет Кореи, и тут её гордость и надежда выкинул такой номер.

— Бабушка постоянно плакала и при каждом удобном случае выговаривала отцу: мол, если бы послушал меня и избавился от неё еще до рождения, всё бы уже закончилось. А так как отец невестки богат и влиятелен, он теперь даже пискнуть не смеет — попал в ловушку.

Бабушка по отцовской линии искренне ненавидела Ми Хо. Виделись они нечасто, но даже в раннем детстве Ми Хо до жути боялась её холодных, полных обиды взглядов и ядовитых проклятий, которые обрушивались на неё за малейшую провинность и выбивали почву из-под ног.

— После встреч с ней мне даже снились кошмары, только вместо призраков за мной гналась она.

Джун Хи молча потянулся и заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Его рука ласково коснулась щеки и погладила волосы — в этом теплом жесте Ми Хо почувствовала искреннее сочувствие.

«В этом нет необходимости».

Ми Хо посмотрела на него и улыбнулась:

— Звучит как крайне нездоровая обстановка для ребенка, я знаю, но на самом деле в детстве я росла вполне спокойно.

Пока дедушка с нянями занимался её воспитанием, мама восстановилась в университете. А когда отец вернулся из армии, они, как и планировалось, тихо сыграли свадьбу. Дедушка, желая принимать участие в воспитании внучки, предложил им пожить в пристройке хотя бы до тех пор, пока Ми Хо не пойдет в детский сад.

— Но бабушка по отцу заявила, что ни за что не позволит сыну жить у тестя, и в итоге сошлись на том, что дедушка купит им квартиру недалеко от университета.

Хотя они и поженились, оба всё еще были студентами, так что Ми Хо осталась жить у дедушки.

— В детстве я жила вполне неплохо. Когда у тебя чего-то нет с самого начала, ты даже не понимаешь, чего именно тебе не хватает.

Родственники жалели её и относились к ней хорошо. Ми Хо была единственной внучкой Ча Си и купалась в его любви, но, поскольку она была дочерью младшей дочери, собиравшейся строить академическую карьеру, никакой угрозы для линии наследования не представляла.

— «Хоть у неё фамилия Ын, Хоя — единственная внучка Пак Ча Си из "Токчон". Зарубите это себе на носу!»

— «Хоя, и как это тебе удалось скопировать лицо госпожи Ким Бу Ок? Прямо вылитая бабушка!»

— «Хоя, если кто обидит, сразу говори дедуле, поняла? Этот Пак Ча Си из "Токчон" заставит этого сопляка пожалеть о том, что он на свет родился!»

Дедушка всегда кричал об этом громко, чтобы все слышали. Поэтому большинство людей, знавших, что за её спиной стоит сам «Пак Ча Си из Токчон», были с ней крайне обходительны.

— На школьные мероприятия по очереди ходили старшая и младшая жены дядей. У меня шестеро двоюродных братьев, и все они отлично со мной играли.

Но, в отличие от кузенов, к суровым дяде и тете, которые изредка приходили к ним домой и пытались заговорить с ней, она относилась настороженно.

— Я, конечно, знала по разговорам, что эти люди — мои родители. Но от них не исходило того специфического ощущения «взрослости», какое было у дядей и их жен. Они казались просто гостями, и с ними было неловко и неуютно…

Позже она узнала, что вскоре после свадьбы её родители признали, что их отношения исчерпали себя, и договорились об открытом браке.

В университете все думали, что они просто встречались и расстались. У обоих в открытую появлялись новые партнеры. А сразу после выпуска они разъехались по разным американским вузам в аспирантуру.

— Точную причину, почему они тогда не развелись, я не знаю. Но, думаю, всё дело в том, что дедушка полностью оплачивал их учебу и жизнь за границей…

Она не исключала, что дед, желая сохранить для неё видимость семьи, мог использовать деньги как рычаг давления. Это было вполне в его духе.

— Но когда я пошла в младшую школу и увидела детей из нормальных семей, у меня появились фантазии о родителях. Обычные детские мечты. О том, как мы вместе идем в парк аттракционов, едем в путешествие или они устраивают мне вечеринку-сюрприз.

Она даже придумывала безосновательные оправдания: мол, у её родителей, которые учатся за границей, наверняка есть какая-то печальная тайна, не позволяющая им быть рядом с ней.

Когда наступил переходный возраст и она стала более ясно осознавать свое положение, Ми Хо поняла, что её родители просто сделали эгоистичный выбор ради собственного блага.

Какое-то время она ненавидела их, злилась и обижалась, но потом смирилась и отбросила все ожидания. Решила жить так, словно их просто не существует — как и было раньше.

— И вдруг они выходят на связь и заявляют, что отправляют меня в школу-интернат в Америку.

Это случилось как раз тогда, когда они получили докторские степени и стали преподавать. Проучившись долгие годы на деньги её дедушки, они поняли, что пришло время взять за неё ответственность, и выбрали самый удобный для себя вариант.

— А я ведь была по-своему счастлива. Мин Хи как-то сказала — она ведь детский психолог, — что ребенку достаточно получать стабильную любовь хотя бы от одного человека, чтобы вырасти нормальным. У меня была эта любовь от дедушки, и мне правда было хорошо.

Ми Хо передернуло от воспоминаний о годах в школе-интернате. Одно лишь упоминание об этом времени заставляло её чувствовать озноб, независимо от температуры вокруг. Тогда она жила с постоянным ощущением, будто в её тело впиваются невидимые ледяные иглы, медленно замораживая внутренности.

А после встреч с родителями эти симптомы обострялись настолько, что она куталась в несколько одеял и лежала, постанывая от холода.