Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 22

Ю Джу вызывающе огрызнулась. Одного того, что она показала этому мужчине себя в таком жалком виде, было достаточно, чтобы чувствовать себя ужасно, а необходимость еще и препираться с ним здесь была просто невыносимой. Из чистого упрямства она свирепо уставилась на него.

— ...

— ...

Долго, молча глядя на нее сверху вниз, Сын Хан наконец тяжело вздохнул. В этом коротком вздохе читалось глубокое раздражение.

— Забыла, что я велел тебе вести себя тихо? Неужели так сложно выполнить одно-единственное правило?

Его глаза, в которых застыл вопрос, словно он искренне не мог этого понять, были ледяными. Веки Ю Джу мелко задрожали.

Она чувствовала себя провинившимся ребенком. Причем совершившим какую-то жалкую, ничтожную оплошность. Челюсть, которую он сжимал, заныла.

— Отпустите меня.

Процедила Ю Джу сквозь зубы. Горячая вода хлестала так сильно, что она даже не могла нормально открыть глаза. Пар поднимался, как туман, застилая зрение. Просторная ванная комната, размером со спальню Хён Со На, быстро наполнилась влажным жаром.

— Отпустите. Я сказала, отпустите!

— И кто велел тебе путаться с такими ублюдками?

Путаться...? Ю Джу, дрожащая как в лихорадке, резко замерла и подняла на него взгляд.

Она впервые видела у него такое выражение лица. Мужчина, который всегда казался расслабленным, словно стоял на ступеньку выше и смотрел на всех свысока, теперь был явно раздражен.

До Сын Хан несколько секунд сверлил взглядом стену, а затем холодно и саркастично усмехнулся, словно не веря самому себе.

Несмотря на то что под потоками горячей воды температура ее тела уже пришла в норму, она вся дрожала. Невыносимый гнев, чувство унижения и стыда охватили всё ее тело.

Моменты этого дня, когда ее эмоции скакали как на американских горках, пронеслись перед глазами, как в калейдоскопе.

Как он внезапно интересовался ее самочувствием, затевал бессмысленные перепалки, выводя ее из равновесия, а потом в одночасье менял отношение и проходил мимо с ледяным равнодушием. И этот презрительный взгляд. И то, как она, жалкая, полностью втянутая в его игру, лишь следила за ним взглядом.

Подавленным и сдерживаемым эмоциям некуда было деваться. Они копились и кружились в животе, пока, наконец, не взорвались.

С покрасневшими глазами Ю Джу уставилась на мужчину убийственным взглядом.

— Думаете, вы чем-то отличаетесь?

До Сын Хан не имел права ее отчитывать. Ведь именно он сам провоцировал ее и загонял в угол.

Она не была ни настолько наивной, ни настолько глупой, чтобы не понимать, что означает, когда он так близко наклоняется к ней, трет ее ухо и лапает. Ю Джу мысленно смеялась над мужчиной, который играет с человеком как с игрушкой и получает дешевое удовольствие от ее растерянности.

Ведь она видела, как топорщилась ткань на его брюках.

Хотя сам... сам же возжелал меня.

Перед глазами стояла холодная спина мужчины, который прошел мимо нее в лобби без капли сожаления. И этот ледяной взгляд.

— Вы — самый худший из них.

Она ненавидела До Сын Хана несравнимо больше, чем тех ублюдков, которые столкнули ее в воду и смеялись над ней. Она обижалась на него и ненавидела.

— Я вас ненавижу, До Сын Хан.

Ю Джу выговаривала каждое слово сдавленным голосом. Ее дрожащий голос смешался с шумом льющейся воды.

До Сын Хан усмехнулся.

— Я знаю.

С лицом, всем своим видом показывающим, что ее чувства не имеют никакого значения, он небрежно провел рукой по щеке Ю Джу.

Да. Мои чувства не имеют значения. За всю ее жизнь ее эмоции ни разу не ставили ни во что. В конце концов, это было привычно. Настолько привычно до тошноты, что пора бы уже и очерстветь.

Так почему же в груди всё так болезненно рушится? Даже живя на краю пропасти и подвергаясь эксплуатации, она сохраняла внутренний стержень. Ей хотелось разрушить До Сын Хана так же безжалостно, как он разрушил то единственное крепкое, что у нее было.

«Ты же втюрилась в этого ублюдка».

Если бы он влюбился в меня.

Ровно настолько, насколько я от него ожидала, и ровно настолько, насколько разрушились мои надежды... если бы он влюбился в меня.

В этот момент Ю Джу почему-то вспомнила Хён Юн Джэ. То, как он дрожал от чувства предательства, крича, что она посмела его обмануть, и как бесился от несправедливости, что его так ловко одурачила какая-то Ко Ю Джу.

И она твердо решила. По отношению к До Сын Хану она отбросит и чувство вины, и ненависть к себе, и обманет его всеми своими силами.

Ю Джу подняла взгляд, встретилась с глазами Сын Хана и холодно произнесла:

— Я ухожу. Отойдите.

— В таком виде?

Всё еще держа ее за подбородок, он повернул ее лицо вниз, заставляя посмотреть на себя. Она увидела жалкое зрелище: промокшая насквозь одежда прилипла к телу. Ю Джу, возмущенная до предела, свирепо зыркнула на него.

И кто, спрашивается, швырнул меня в ванну и окатил водой?

— Это вы меня такой сделали. Я для вас посмешище? Вам нравится играть со мной? Жизнь слишком скучная? Делать нечего?

В груди бешено колотилось, а на душе скребли кошки.

— Вы же так хорошо притворяетесь нормальным человеком перед другими. Ведете себя как святой праведник, нацепив маску. Так почему только при виде меня вы ведете себя как сумасшедш...

К горлу снова подступил комок, и Ю Джу проглотила последнее слово. Она совершенно не могла понять. Почему только перед ней он так легко сбрасывает свою джентльменскую маску и без стеснения показывает свое истинное, темное лицо? Почему только перед ней?

— Ну не знаю. Сам думаю. Почему, чем больше ты вот так бесишься, тем мне веселее.

Сын Хан улыбнулся так, словно ему и правда было очень весело. Его гладкие губы изогнулись, а на левой щеке появилась маленькая ямочка.

— ...Сумасшедший.

— И это все ругательства, которые ты знаешь? Видимо, росла в слишком тепличных условиях.

— ...

С удовольствием принимая на себя непокорный взгляд Ю Джу, Сын Хан невозмутимо выключил душ. А затем внезапно шагнул прямо в ванну.

Шум мощных струй воды оборвался, словно его отрезали ножом, и повисла тишина. Ванная комната была заполнена белым, клубящимся паром. Голос мужчины раздавался в ушах глухим эхом, как в пещере.

— В следующий раз назови меня ублюдком (сукиным сыном).

Лицо Сын Хана, нежно шепчущего столь грубые слова, оставалось всё таким же потрясающе красивым и безупречным. Ю Джу растерянно смотрела на мужчину, который забрался в ванну прямо в туфлях. Испугавшись резко сократившегося расстояния, она дернулась назад, но хватка на ее подбородке лишь усилилась, причиняя боль и без того ноющей челюсти.

— Неужели ты думаешь, что я пошел туда просто для того, чтобы забрать госпожу Хён Со На?

Сын Хан круговыми движениями помассировал висок Ю Джу, словно предлагая ей пораскинуть мозгами. Там, где касались его пальцы, пульсировала кровь.

— А ты наивнее, чем кажешься.

С гладким лицом, подобающим ухоженному наследнику, он произносил слова, достойные уличного бандита. Под расслабленной улыбкой мужчины Ю Джу прочла странный, пугающий голод.

Она испытала странное дежавю. Да. Такое лицо у До Сын Хана она уже видела.

На смотровой площадке с видом на реку Ханган, когда он засунул пальцы ей в рот и бесцеремонно там хозяйничал. Днем на пляже, когда он растирал ее ухо и интимно приближал губы. Каждый раз, когда До Сын Хан вожделел ее, у него было именно такое лицо.

Ее сердце забилось неровно, предвкушая триумф.

Больше. Желай меня больше.

Чтобы потом сломаться. Чтобы ты пострадал от предательства и рухнул.

Чужой, словно не принадлежащий ей голос змеей шептал в ее голове. Она отчаянно желала произнести слова, которые никогда не достигнут его слуха.

Больше. Сильнее, меня...

— Ух...

Она и не заметила, как его рука оказалась на ее талии. Ладонь, поглаживающая позвоночник, с силой надавила на поясницу, притягивая ее к себе.

Через плотно прижатые друг к другу нижние части тел она почувствовала что-то твердое. Настолько твердое, что трудно было поверить, что это часть человеческого тела — оно туго упиралось ей в низ живота.

Если бы она не видела раньше, как топорщатся его брюки, она бы, возможно, и не поняла, что это. Подумала бы, что этот двуличный До Сын Хан носит в штанах дубинку. Настолько нереалистичным было это ощущение.

Инстинктивно опустив испуганные глаза вниз, Ю Джу снова подняла взгляд.

— Я же учил тебя. В такие моменты нужно говорить «ублюдок».

Сказал Сын Хан с совершенно невозмутимым и надменным лицом — и это человек, который прямо сейчас терся своим эрегированным членом о чужой живот! В отличие от того, кто принуждает к бранным словам, выражение его лица было элегантным и благородным, как всегда.

Встретившись с его немигающим взглядом, Ю Джу попыталась найти, что ответить. Но ни одна мысль не складывалась в подходящее слово, и из ее рта вырывалось лишь прерывистое горячее дыхание.

В раскаленном воздухе, окутавшем их, алкоголь ударил в голову, как выходящая из берегов река. Затуманенное хмелем зрение поплыло, а ноги то и дело подкашивались. Сознание мутилось. Однако то, что твердо упиралось ей в низ живота, постоянно напоминало о пугающей реальности.

— Вы... хотите переспать со мной?

— А для чего еще это использовать.

Он легко усмехнулся и потянул Ю Джу за руку. А затем, плотно прижавшись к ней брюками, положил ее ладонь на то место, где всё напряглось.

То ли из-за того, что он прижимался к мокрому телу Ю Джу, его костюмные брюки тоже промокли. Сквозь влажную ткань ее пальцы ощутили незнакомую текстуру. Испугавшись, она резко отдернула руку. Но сжавшаяся ладонь нечаянно задела твердый, толстый контур.

В этот момент До Сын Хан издал очень короткий, низкий стон. Это длилось долю секунды — можно было бы даже подумать, что ей показалось. Но с этого момента его поведение кардинально изменилось.