Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 2

Ю Джу подняла побледневшее лицо. Мужчина, уже обувшийся, медленно обернулся. На его лице не было никаких эмоций. Равнодушный, бессердечный взгляд.

Для нее, от рождения обладавшей талантом читать чужие лица и угадывать намерения, он был единственным человеком, чьи мысли оставались неразрешимой загадкой.

Спокойный взгляд глубоких, проницательных глаз, гладкие щеки, мужественные и словно прорисованные резцом красивые черты лица, а также пухлые красные губы, добавляющие скрытую чувственность. В нем не было ни единого намека на упрек в ее глупости, из-за которой она потеряла ребенка. Но и теплого, ласкового лица, способного подарить нежное утешение, тоже не было и в помине.

Лишь скучающий вид человека, просто справляющегося с одной из бесчисленных задач, которые громоздились и наваливались на него со всех сторон. От того, что даже в этот момент она находила его до безумия привлекательным, Ю Джу было тошно, она чувствовала к себе отвращение.

Теперь ей было ненавистно такое лицо мужа.

— Сегодня я уезжаю в командировку в Пусан. Вернусь завтра на рассвете.

Об этом было написано и в расписании, которое секретарь Ким присылал раз в три дня. Если он посетит церемонию открытия ежегодного форума экономической ассоциации, а затем еще и банкет, то, как бы рано он ни выехал обратно, вернется далеко за полночь.

С таким графиком было бы проще поехать на два дня и одну ночь. Но муж, чутко спавший, похоже, терпеть не мог отельные кровати — только домашнюю. До свадьбы, когда они спали вместе, он тоже неизменно звал ее к себе домой.

— Начнем с завтрашнего дня.

Ах.

Его равнодушно брошенная фраза подействовала так, словно на нее вылили ушат ледяной воды — голова внезапно прояснилась. Ю Джу подняла глаза, слегка приоткрыв рот. Жестокая, ужасающая правда, которую она старательно заталкивала на самое дно сознания и от которой отворачивалась, в одно мгновение затопила разум.

Ребенка больше нет.

Шурх. Ю Джу сама не заметила, как, спотыкаясь, попятилась назад. Зеленая, похожая на монстра жидкость в стакане пугающе плескалась. Казалось, она вот-вот выплеснется и испачкает ее белоснежный фартук.

Независимо от этого мужчина, холодно окинув Ю Джу равнодушным взглядом, отвернулся, всем своим видом показывая, что сказать ему больше нечего. Его широкая спина возвышалась, как непреодолимая стена.

Была ли это расплата за глупую и дерзкую попытку дотянуться до мужчины, который был ей не по зубам? Сейчас она стремительно падала в пропасть.

— Если что-то понадобится, свяжись с секретарем Кимом.

Бросив эту бессмысленную подачку, муж ушел. Бах. Звук закрывшейся двери, прогремевший как раскат грома, безжалостно ударил по ушам.

Ю Джу тупо смотрела на то место, где только что стоял ее муж, До Сын Хан. Там, где он исчез, теперь клубились леденящий холод, липкая ненависть к себе и бездонное отчаяние.

Звук закрывающейся двери снова и снова резал барабанные перепонки, словно слуховая галлюцинация. Может, я схожу с ума. Впервые она усомнилась в собственном рассудке.

И это только спустя полгода после того, как она ввязалась в этот безумный брачный спектакль.

На входной двери поблескивал магнит в форме Эйфелевой башни. Словно издеваясь над ней. Момент, когда она выбирала этот магнит всего пару месяцев назад, казался теперь далеким, как прошлая жизнь.

Поскольку медовый месяц был совмещен с его командировкой, днем она в одиночестве гуляла по незнакомому городу. Свобода и трепет, которые она испытала впервые в жизни, породили надежду и ожидание, маячившие перед глазами, как галлюцинация. Глупая вера в то, что, возможно, все образуется, казалась такой близкой и осязаемой.

Ее неуверенно отступающие пятки во что-то уперлись. Опершись спиной о декоративный шкафчик, Ю Джу с трудом поставила на него стакан с зеленым монстром. Затем она скрестила руки на груди, обхватив себя. Ее хрупкое тело дрожало, как осиновый лист.

— ...Нет.

До Сын Хан собирался снова зачать ребенка.

Без сомнения, это был тот самый план, та самая закономерность и путь к совершенству, который лежал перед ними обоими. И не было никаких сомнений, что все именно этого и хотели.

Но сама она больше не желала никакого совершенства.

***

До рассвета огромный особняк был погружен в безмолвную тишину. Водитель такси, высадивший Ю Джу перед воротами, медлил уезжать даже после того, как закрыл дверь. Она чувствовала, как он из любопытства косится на нее через окно.

Люди, приезжающие в этот район на такси в такое время, — явление нечастое. И она не особо обращала на это внимание, понимая его инстинктивное любопытство к ее персоне.

Она и сама впервые приехала сюда на такси. Поэтому, когда водитель спросил адрес, она немного замешкалась, не в силах сразу ответить.

Какое лицо будет у До Сын Хана, если он узнает, что я тайком ушла из дома без его разрешения и своевольно поймала такси? Сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось — она впервые ослушалась его приказа. Но теперь это не имело никакого значения.

По сравнению с той бомбой, которую она собиралась взорвать прямо в центре дома его родителей, этот несанкционированный выход на улицу покажется просто мелкой и ничтожной шалостью.

Ю Джу подняла голову и посмотрела на головокружительно высокую стену. На соснах, чьи ветви густо разрослись за пределы стены, украшенной карнизами, лежал белый снег.

После того как было принято решение о браке с До Сын Ханом, она приезжала сюда каждый божий день. Если не было особых дел, она появлялась на рассвете, чтобы помочь с приготовлением завтрака, а если это было невозможно, то забегала хотя бы на минутку, чтобы показаться и поздороваться.

Его бабушка и дедушка, как люди образованные, великодушно и снисходительно говорили ей, что в этом нет нужды. Они с улыбкой в голосе советовали молодым лучше ходить на свидания.

Но они лучше всех знали, что их выдающийся внук не из тех, кто станет тратить свое драгоценное время на какие-то свидания, так что это, скорее всего, была шутка.

В любом случае, когда мужчина покидал свой пугающе огромный дом, оставшейся в одиночестве Ю Джу было совершенно нечем заняться. Ей казалось, что из каждого угла за ней следят, поэтому она даже радио или телевизор включить не решалась.

Ее постоянно преследовало чувство неловкости — она ощущала себя кукушонком, поселившимся в чужом гнезде. В том доме время тянулось мучительно медленно.

Уж лучше приходить сюда, где полно слуг, чем убивать время в доме, окруженном удушающей тишиной. Здесь были люди, которые могли сесть с ней за один стол, поговорить, проявить заботу. Находясь здесь, она чувствовала себя так, будто и вправду стала женой До Сын Хана, и ей это нравилось.

Но и это закончилось, когда ребенок — крошечный малыш, чье присутствие в животе она даже не успела осознать, — покинул ее. С того момента все пошло наперекосяк.

Нет. На самом деле — с самого начала.

— Девушка, с вами все в порядке? — обеспокоенно крикнул таксист, опустив стекло.

Видимо, то, что она так долго слонялась у ворот, показалось ему подозрительным. Ю Джу вздрогнула, обернулась бледным лицом и через силу выдавила из себя вежливую улыбку.

— Да. До свидания.

Только поднявшись по мраморным ступеням, она услышала за спиной гул уезжающего такси — вр-р-р. Когда она потянулась к кодовому замку, ее пальцы, окоченевшие от зимнего ветра, были мертвенно-бледными.

Открыв панель, Ю Джу медленно набрала пароль, который помнила даже лучше, чем от дома в Пуам-доне. Раздался электронный писк, замок щелкнул, и тяжелые ворота со скрипом приоткрылись на ширину ладони. С силой толкнув холодную железную дверь, она вдруг оглянулась на мраморные ступени, по которым только что поднялась.

Ах да, ведь это было именно здесь. То место, где ребенок выскользнул из меня.

Тот день ничем не отличался от других, был самым обычным. До Сын Хан, как всегда, ушел, обдав ее холодом, а Ю Джу, оставшись одна в особняке, какое-то время раздумывала.

Между тем, чтобы тихо сидеть дома, как мешающий всем камень, и тем, чтобы изображать прилежную невестку, она выбрала второе. Раз уж ей суждено было играть роль в этом спектакле, она предпочла ту, где можно получить хотя бы крохи любви.

Собравшись, словно на работу, она поехала в дом его семьи на машине, присланной секретарем Кимом. Покрутившись на кухне среди прислуги, готовящей завтрак, она поела с бабушкой и дедушкой мужа и почистила им фрукты.

Закончив свой по-своему насыщенный день, она выходила за ворота, когда зазвенело уведомление о новом сообщении. И в то самое мгновение, когда она проверяла текст, в котором не ожидала увидеть ничего нового, ее пронзила невыносимая боль. Это была такая резь, словно огромный кол вбили в таз снизу и прокрутили.

Она подумала, что этого не может быть. Окаменев от боли, не в силах пошевелиться, она просто не могла в нее поверить.

Ее живот округлился совсем чуть-чуть, так, что только она сама могла это заметить, а на следующем плановом осмотре, как говорили, уже можно будет узнать пол ребенка.

Так почему же?

За что?

— О боже. Маленькая госпожа, что привело вас в такой час? И без предупреждения... Вы ведь сказали директору, что приедете? Директору это вряд ли понравится...

Госпожа Хон, управляющая делами дома, встретила ее широко раскрытыми от удивления глазами. Ю Джу слабо улыбнулась и прошла внутрь.

— Все в порядке. Не беспокойтесь. Я так давно вас не навещала, да и мне нужно кое-что сказать старшим.

Она до сих пор не могла понять. На последнем УЗИ она слышала громкий стук сердца ребенка, видела, как он свернулся клубочком, словно медвежонок, и от умиления не могла сдержать слез. Почему этот малыш вдруг покинул ее?

Она не узнает этого до самой смерти.

Был ли тот ребенок, что пробыл в ее животе всего пару месяцев, девочкой или мальчиком? Был бы он похож на нее или на него?

Ей было тошно от собственной глупости — она пыталась осторожно представить лицо ребенка, который был бы похож на мужчину, никогда ее не любившего и не желавшего этого ребенка.

Одно было ясно: До Сын Хан когда-то хотел ее, желал ее тела. А потом просто потерял интерес.

Для него это было чем-то обыденным, но для нее — тем, что рушило весь ее мир. Жалкое зрелище.