Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 12

Секретарь Ким поспешно спустился в вестибюль. Ю Джу одиноко стояла возле стойки регистрации. Быстро подойдя к ней, секретарь Ким поклонился.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать. Пойдемте. Я провожу вас в кабинет.

Они молча вошли в лифт. Пока кабина стремительно поднималась на 34-й этаж, Ю Джу почувствовала сильное головокружение. Чтобы секретарь Ким ничего не заметил, она незаметно ухватилась за поручень и прислонилась к стенке.

День был слишком длинным.

Вырвавшись из Чиндо, Ю Джу без оглядки рванула в Сеул. Раз уж они умудрились найти ее даже в безымянном гостевом доме в Канвондо, путь у нее был только один.

«В каком ты виде...!»

Увидев Ю Джу, появившуюся в саду ее дома, Мун Джа Ён сделала такое ошарашенное лицо, будто сейчас упадет в обморок. Ю Джу уже была готова упасть на колени, если та попытается ее прогнать, но Джа Ён, покосившись на Ансан-дэк, у которой тоже глаза на лоб полезли от удивления, впустила ее в дом. А затем, словно делая великое одолжение, заявила, что дает ей последний шанс.

«Сделай что угодно, но заставь исполнительного директора До Сын Хана передумать».

Ю Джу снова вспомнила обещание Мун Джа Ён.

«Просто побудь нашей дочерью ровно шесть месяцев, а потом живи свободно».

Рука, вцепившаяся в поручень, напряглась. На худой тыльной стороне кисти проступили костяшки.

Свободно. Да. Я буду жить свободно.

— 34-й этаж. Двери открываются.

С мелодичным сигналом двери лифта разъехались. Секретарь Ким нажал кнопку удержания дверей и вытянул руку, приглашая Ю Джу выйти первой. Несмотря на поздний час, в коридоре было много людей.

Кто-то, видимо, уже собирался домой, кто-то шел с коллегой, попивая кофе после ужина, кто-то торопливо шагал с документами в руках. Глядя на этих самых разных сотрудников, Ю Джу почувствовала зависть, от которой скрутило живот.

Я тоже буду жить свободно.

Ю Джу напрягла всё тело и пошла вперед. Путь в кабинет До Сын Хана лежал через приемную секретариата. Как минимум трое или четверо сотрудников, сидевших за своими столами, почтительно поклонились Ю Джу, появившейся в сопровождении секретаря Кима.

— Директор, госпожа Хён Со На прибыла.

Подойдя к массивной деревянной двери, секретарь Ким вежливо постучал и громко произнес. Ю Джу чувствовала на затылке колючие взгляды.

— Входите.

Из-за двери донесся голос мужчины. Сердце, которое, казалось, превратилось в твердый камень, начало бешено колотиться. Сама того не осознавая, Ю Джу крепко сжала кулаки. Мун Джа Ён сказала, что это ее последний шанс.

«Обольсти его любыми способами. Добейся от него четкого ответа. Если не хочешь возвращаться обратно».

Ю Джу снова дала себе клятву. Я буду жить свободно.

— Проходите, пожалуйста.

Сказал секретарь Ким, широко распахнув дверь внутрь. Как только Ю Джу сделала несколько шагов, дверь за ее спиной со щелчком закрылась. Взгляды, жгущие затылок, разбились о закрытую дверь и разом исчезли.

Вместо них она встретилась взглядом с мужчиной. До Сын Хан, выглядевший так же сногсшибательно, как и в их первую и последнюю встречу, беспечно улыбался.

— Давно не виделись.

Комок. К горлу внезапно подступило что-то горячее. Ю Джу изо всех сил старалась подавить эмоции, которые мгновенно вскипели и теперь плескались где-то под самым кадыком.

Она знала, что у нее нет ни причин, ни права ненавидеть этого мужчину. И всё же она его ненавидела. Терпеть не могла.

Слегка прищурив глаза, в которых всё больше закипал гнев, Ю Джу тоже улыбнулась ему в ответ. В тот же миг с безупречного лица До Сын Хана стерлись все следы улыбки.

От этого едва уловимого замешательства Ю Джу почувствовала, как по телу разливается странное, обжигающее удовольствие. Чувство вины за обман и ненависть к себе тоже, казалось, рассеялись как дым.

— Давно не виделись. Как вы поживали?

— Как видите. Присаживайтесь.

Сын Хан указал на диван напротив себя. Ю Джу молча подошла и села. Из-за колоссальной усталости и напряжения у нее и правда не было сил стоять.

Как только она села, ее опутал изучающий взгляд. Нервы натянулись так туго, что, казалось, время замедлило свой ход, и она стала отчетливо слышать даже собственное дыхание. Его взгляд словно намертво приковал ее к этому месту.

Сын Хан расслабленно откинулся на спинку дивана, закинув одну руку на спинку, а другой медленно поглаживая подбородок. Его взгляд скользнул по ее плотно сжатым губам и спустился по волнистым волосам ниже плеч. Ее бледные руки так крепко вцепились в ручку сумочки, что на них проступили тонкие косточки.

Не желая уступать этому пронизывающему взгляду, Ю Джу тоже смотрела на него в упор. В отличие от их первой встречи, когда он был одет безупречно, с иголочки, так, что, казалось, ткни в него — и кровинки не выступит, сегодня он выглядел немного небрежно.

Ослабленный галстук, расстегнутая верхняя пуговица, из-за которой воротник рубашки разошелся, обнажая заметно выступающий кадык. Предплечья, видневшиеся из-под закатанных до локтей рукавов, были пугающе мощными.

Было весьма иронично, что в его телестежении есть что-то столь грубое. Ведь если посмотреть на его резюме, образование, репутацию и публичный имидж — всё это было максимально далеко от слова «грубость». Она почувствовала странный диссонанс, но он держался так, будто всё именно так и должно быть, не вызывая отторжения.

— Вряд ли вы пришли сюда только для того, чтобы продолжать сверлить меня взглядом. Что случилось?

В голосе До Сын Хана слышалась легкая усмешка. Ю Джу еще крепче сжала ручку сумочки, лежащей на коленях. До побеления костяшек.

Губы словно склеились, она никак не могла их разжать. Очевидно, ситуация была такой, что ей впору было падать ниц и умолять, но с того самого момента, как она снова увидела этого мужчину, что-то в груди постоянно сжималось от протеста.

Может быть, всё дело в ее жалкой гордости. Абсолютно бесполезной гордости.

Ю Джу подняла спокойный взгляд и медленно разомкнула губы.

— Прошу прощения, что пришла вот так внезапно, без предупреждения. Я знаю, что это невежливо.

Сын Хан коротко кивнул с выражением лица «раз знаешь — уже хорошо». Тот До Сын Хан, которого она видела перед собой, и тот До Сын Хан, чья безупречная репутация гремела в обществе, казались двумя абсолютно разными людьми. Где здесь, скажите на милость, благородство? Где хорошие манеры?

Она прекрасно понимала, что гордость для нее — непозволительная роскошь, но всё равно ничего не могла поделать с тем, что ее это ранило. Боль была такой острой, словно кто-то полоснул когтями по желудку. И в то же время наружу самовольно вырвалась ее дерзкая натура.

— Но вы, исполнительный директор До Сын Хан, тоже были со мной грубы, так что, думаю, мы квиты. Беру свои извинения назад.

Он коротко, как-то скомкано рассмеялся. В отличие от лениво изогнутых губ, всем своим видом выражавших: «Что за абсурд?», взгляд, которым он сверлил ее, был ледяным и острым как бритва.

Этот невыносимо красивый мужчина, насмехающийся над ней, вызывал раздражение. Она терпеть не могла эту высокомерную улыбку, играющую на его гладких губах. В ней вскипело желание разбить вдребезги его незыблемое спокойствие.

— Я звонила.

Может, это было из-за того, что внутри всё клокотало? Слова, сорвавшиеся с ее губ, были абсолютно импульсивными.

— А вы не ответили. Вы наверняка видели пропущенный вызов, но так и не перезвонили.

Она совершенно не собиралась заводить с ним этот разговор. По пути от дома Мун Джа Ён до офиса Ю Джу бесчисленное количество раз повторяла про себя то, что должна была сказать. Она вызубрила эти слова так, что отбарабанила бы их даже разбуди ее посреди ночи, но сейчас в голове было так, словно туда плеснули черной краски.

В тот момент, когда ей это было жизненно необходимо. В тот момент, когда она, наступив на горло собственной гордости, отчаянно протянула руку за помощью. Воспоминание о том, как с каждым длинным гудком ее сердце падало всё ниже и ниже, накатило на нее волной жгучей обиды.

Она мгновенно почувствовала, как к глазам подступают слезы. Ю Джу напряглась, изо всех сил стараясь сдержать их. Она не хотела показывать этому бездушному мужчине такое жалкое зрелище, как свои покрасневшие глаза.

— А-а, из Канвондо?

— ...

— Ездили куда-то в путешествие?

Сделав вид, что задумался на секунду, Сын Хан спросил с деланной непринужденностью. От его донельзя легкомысленного тона кровь в жилах похолодела, словно на нее вылили ушат ледяной воды. Жар, приливший к глазам, мгновенно спал, а слезы высохли.

— Я не знал, что это телефон госпожи Хён Со На. Я обычно не отвечаю на звонки с неизвестных номеров.

— ...

— Если вас это задело, приношу свои извинения.

Его извинение было таким же легковесным. Чувства, тяжелым грузом лежавшие у нее на душе, были невыносимы, а извинение, брошенное мужчиной как подачка, оказалось легким, как лист бумаги. Желание обвинять его улетучилось, оставив после себя лишь опустошение.

— В отличие от того, что о вас говорят, вы, До Сын Хан, кажетесь человеком весьма легковесным.

— Впервые такое слышу, но звучит неплохо.

Может, ей показалось, но прозвучало так, будто До Сын Хан передразнивал ее тон.

— Вы думаете, я шучу?

— С чего бы. Вы выглядите очень серьезной.

В голосе мужчины явно сквозила насмешка. Это было просто нелепо. Оказывается, человек может заплакать просто от того, что ситуация до абсурда нелепа. Глаза снова начало щипать, но уже по другой причине. В животе всё бурлило, словно она проглотила раскаленную лаву.

— Вы опять злитесь? За это тоже нужно извиняться?

Где-то на макушке произошел воображаемый взрыв. Этого не могло быть, но ей даже показалось, что она услышала звук лопнувшей струны терпения. Идеальный сценарий, заученный наизусть, исчез без следа, словно кто-то влез ей в голову и разорвал его в клочья.

Мерзавец. Грубиян. Бессовестный ублюдок.

Сбивчивые ругательства вертелись на кончике языка. Едва проглотив их, Ю Джу уставилась на него острым взглядом и, чеканя каждое слово, заявила:

— Я выйду за вас замуж, До Сын Хан