Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 31

Услышав слова Ю Джу, Сын Хан расслабленно откинулся на спинку стула. А затем лениво вытянул руку и положил ее на спинку соседнего стула, где висел его пиджак.

От этого движения повеяло скрытой угрозой, словно сытый лев сладко потягивался перед началом охоты. Белая рубашка, плотно облегающая его широкую грудь, натянулась при каждом движении так, что казалось, вот-вот треснет по швам. Это было зрелище, которое будоражило инстинкты своей опасной, почти осязаемой чувственностью — оторвись сейчас пуговица, она бы даже не удивилась.

Ю Джу, сама того не замечая, засмотрелась на него, а затем, вздрогнув, подняла глаза. На нее смотрел взгляд, который, казалось, видел ее насквозь.

До Сын Хан, видимо, уже привыкший к тому, что на него пялятся, с бесстрастным лицом разомкнул губы:

— А, так вы восприняли это как предложение.

— ...Тогда что это, угроза?

— Будем считать, что это убеждение.

— И что же это за убеждение... такое одностороннее?

— Мне казалось, мы достаточно пообщались.

Прозвучал его безмятежный голос. Томный взгляд Сын Хана скользнул по ней искоса. Лицо Ю Джу обдало жаром. Запылала даже шея.

Какое еще пообщались.

Он говорил об этом так непринужденно, словно в этом не было ничего особенного, но это лишь ей чудится грязный сексуальный подтекст? Ю Джу мысленно приказала себе не поддаваться на его словесные игры и упрямо уставилась на него.

Но как бы свирепо она ни смотрела, Сын Хан оставался абсолютно невозмутим, словно ее взгляды не наносили ему ни малейшего урона.

— Если бы я хотел вам угрожать, я бы выбрал способ погрязнее, — он легко улыбнулся. Для кого-то другого эта улыбка могла бы показаться ослепительно прекрасной, но для Ю Джу она была лишь донельзя раздражающей. — Насколько я помню, я всё это время вел себя с госпожей Ко Ю Джу исключительно как джентльмен.

С этим заявлением было решительно невозможно согласиться. Ю Джу подумала, что из всего того бреда, что наговорил До Сын Хан, это было самым наглым враньем.

Какой, скажите на милость, джентльмен будет раз за разом поднимать на ноги человека, который уже валится с ног от усталости, только чтобы удовлетворить свою похоть? Она же умоляла его, говорила, что ей странно, просила остановиться, а он и слушать не хотел, вытворяя всё, что ему вздумается, пока она буквально не отрубилась.

Слова возмущения так и рвались с языка, но Ю Джу подавила их. Она понимала, что если сейчас поднять тему того, что произошло на Чеджудо, в минусе останется только она сама.

— Ваш заказ. Осторожно, очень горячее.

Невидимые искры, проскакивавшие между ними, на время угасли с появлением официанта. Сотрудник, подкативший тележку, поставил на индукционную плитку, встроенную в стол, огромную кастрюлю.

Огромный чан кипел, выпуская клубы горячего пара. В нем горой лежали свежайшие морепродукты — упругие осьминоги, морские ушки размером почти с ладонь, — так что прозрачного бульона на дне даже не было видно. А в самом центре этой горы покоилась целая курица.

Ю Джу невольно сглотнула слюну. Буквально пару часов назад она умяла целую порцию жареного угря с миской риса, но при виде этого зрелища у нее снова потекли слюнки.

— Всё уже готово, можете сразу приступать.

Официант заботливо отрегулировал мощность плитки и отошел. Сын Хан привычным жестом вложил палочки в руку Ю Джу и кивнул на стол.

— Сначала поешь. Если у тебя еще остались слова, я готов слушать их хоть всю ночь.

Затем он положил в пиалу морепродукты, щедро зачерпнул наваристого бульона и поставил перед Ю Джу. Она на мгновение замерла, глядя на него. Она много раз ела в его присутствии, но вдруг осознала, что они впервые едят вместе.

Во время их первой встречи он даже не притронулся к подаваемому курсу. Когда она пришла к нему в кабинет, он отдал ей свой ланч-бокс, заставил есть одну, а сам просто сидел напротив и наблюдал.

На Чеджудо он вообще заказал ей обслуживание в номер и ушел. Если бы у нее не было такого луженого желудка, любой другой на ее месте от такого точно бы слег с несварением.

Неужели при таких габаритах у него совсем нет аппетита? — думала она раньше, но, начав есть, Ю Джу пришлось взять свои слова обратно.

Аппетит у До Сын Хана был под стать его выдающемуся телосложению. И то, как аккуратно и изящно он орудовал палочками, заставляло ее то и дело невольно заглядываться на то, как он ест.

После ужина они взяли кофе навынос в ближайшей кофейне и не спеша пошли к машине, припаркованной довольно далеко. Ю Джу заметила, что он выбрал маршрут немного в обход, а не той дорогой, по которой они шли сюда, но промолчала. Вечерний воздух приятно холодил щеки, а вкус кофе во рту был таким ароматным.

Старые улочки Самчхон-дона, тускло освещенные оранжевыми фонарями, обладали своей неповторимой, романтичной атмосферой. Длинные тени двух людей, идущих бок о бок, ложились на асфальт.

Мимо проходили люди, наслаждающиеся прогулкой и тихо переговаривающиеся между собой. Идти вместе с ним по этой тихой улочке, затерявшись в толпе, было как-то неловко, но в то же время внутри всё приятно щекотало. И хотя между ними не было произнесено ни слова, ей почему-то хотелось пройтись еще немного.

Завершив эту неожиданную прогулку, они снова сели в машину. Покинув Самчхон-дон, машина Сын Хана бесшумно поползла вверх по пологому склону. Учитывая то, что он пообещал Джа Ён, Ю Джу была уверена, что они едут обратно в особняк в Пхёнчхан-доне, но машина приехала совершенно в другое место.

Когда они приблизились к концу тихого элитного района, погруженного в темноту, Сын Хан без малейших колебаний вывернул руль. Как только машина подъехала к одному из особняков, ворота гаража автоматически открылись.

Ю Джу с ошарашенным видом повернулась к нему.

— Вы же сказали, что мы только поужинаем и вы отвезете меня домой.

— Я вообще-то отлично умею врать.

Отстегнув ремень безопасности, Сын Хан повернулся к Ю Джу. Свет, автоматически включившийся в гараже, лился сквозь окно машины, отбрасывая тусклые тени на профиль его лица. Ю Джу как завороженная смотрела на его высеченные, словно из мрамора, черты, подчеркнутые игрой света и тени.

Чувства, которые она испытывала к этому мужчине, были настолько противоречивы, что их невозможно было свести к чему-то одному. Ей хотелось в кровь разодрать это до безумия красивое лицо, и в то же время — навечно запереть его где-нибудь глубоко, чтобы им могла любоваться только она.

— Мое терпение далеко не безгранично, как может показаться, но раз до тебя туго доходит, я объясню в последний раз, очень вежливо, — он лениво улыбнулся. — План госпожи Ко Ю Джу провалился.

— Что вы... имеете в виду...

— Мы переспали.

— ...

— Неужели ты думаешь, что после этого сможешь просто взять и сбежать в одиночку?

Щелк. Раздался тихий звук. Это Сын Хан отстегнул ремень безопасности Ю Джу.

— Даже если это сточная канава, барахтаться в ней мы будем вместе.

Его низкий голос вонзился в нее, как кинжал, и он наклонился к ней. Язык раздвинул ее губы и плавно проник внутрь.

***

Это был поцелуй, лишающий рассудка.

Когда она пришла в себя, они уже поднимались по лестнице из гаража. Сын Хан нес ее, поддерживая за ягодицы, так что она висела в воздухе.

Пока их языки сплетались, а слюна смешивалась, подавляющая сила, не в силах сдержать возбуждение, вжимала ее в стену.

В такие моменты, намертво зажатая между его огромным телом и стеной, она едва успевала отвечать на неистовый напор его языка. В голове сверкали молнии, и казалось, что внутри нее выходит из берегов река.

Пока они шли по длинному коридору, пересекали просторную гостиную и снова поднимались по лестнице, поцелуй не прерывался ни на секунду. Она билась о стены и углы, но даже не чувствовала боли. Чувство боли атрофировалось, и лишь головокружительное наслаждение яростно настраивало каждую клетку тела.

От его тяжелых, рваных движений какая-то дорогая ваза с глухим стуком покатилась по полу. Но Сын Хана это совершенно не волновало: он впивался в губы Ю Джу с такой одержимостью, словно от этого зависела его жизнь, сплетаясь с ней языками.

Он сминал ее язык, как будто собирался растерзать его, а затем кусал за шею. Не в силах сдержаться, Ю Джу громко застонала. В огромном особняке, погруженном в тишину, раздавалось лишь тяжелое дыхание двух людей, разрезающее густой, неподвижный воздух.

Это создавало очень странное ощущение. Как будто во всем мире остались только они вдвоем.

Все эти сложные расчеты, нечистые мотивы, противоречия, противостояния и даже конфликты — всё это показалось таким бессмысленным, размылось и отдалилось куда-то на задний план.

А-а-х.

Как только спина коснулась мягкого матраса, он навалился на нее всем своим весом. От этого тяжелого, подавляющего чувства, словно он никогда больше ее не отпустит, под ложечкой сладко заныло. Белье уже давно намокло насквозь — она даже не поняла, в какой момент это произошло.

Сын Хан тут же уткнулся носом в ее шею и глубоко вдохнул. С этим вдохом казалось, что он вытягивает из нее саму душу. Было страшно, что если так пойдет и дальше, этот мужчина безвозвратно завладеет ею целиком.

Стянув с нее тонкий джемпер, он принялся покрывать долгими поцелуями ее обнаженные плечи и ключицы. Он ласкал ее так уверенно, словно это было в порядке вещей, и лишь она одна металась, теряя рассудок от его прикосновений.

Ю Джу собрала все силы, чтобы голос прозвучал твердо. Ей хотелось оставить хоть царапину на этом идеальном мужчине.

— До Сын Хан, я тебя ненавижу. Ты меня бесишь.

То, что она, будучи придавленной им к кровати, может выдавить из себя лишь такие жалкие слова — как же это было смешно и нелепо.

Сын Хан, уткнувшись в ее шею, резко замер. А затем поднял голову. Их взгляды встретились в воздухе.

— Надо же.

На его лице, не выражавшем абсолютно никаких эмоций, внезапно расцвела ленивая улыбка. Он схватил Ю Джу за лодыжку. Туфля, которую она так и не успела снять, пока он в порыве страсти нес ее в спальню, опасно покачивалась на мыске.

— Тогда начни стараться полюбить меня прямо сейчас.