Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 33

Закончив приготовления, он устроился между ног Ю Джу. Сын Хан перехватил член у основания и приставил ствол к ее обильно сочащейся влагой промежности. Одновременно с этим низ ее живота судорожно сжался, и накатило напряжение.

— А-а-х...

— Расслабься.

Как только пылающая плоть соприкоснулась с кожей, все чувства обострились до предела. Он обхватил вздрагивающий таз Ю Джу и с силой прижал к себе, не давая ей шанса сбежать. Тяжелое давление у входа во влагалище пугало, но в то же время ей хотелось, чтобы он поскорее сделал с этим хоть что-нибудь.

— Расслабься, быстро.

— М-м-х. Ах-х.

— ...Ху-у.

Издав низкий стон, он упрямо протолкнул твердый, разбухший член. Ощущение того, как тупая головка с трудом раздвигает вход во влагалище, было предельно ясным. Чувствуя, как ее туго сомкнутое лоно с натяжением раскрывается, Ю Джу невольно запрокинула голову назад.

Перед глазами открылась белая линия шеи. Сын Хан, поддерживая Ю Джу за затылок и притягивая к себе, медленно двинул бедрами вперед. Он отчетливо чувствовал, как ее внутренние стенки сопротивляются, сжимаясь, словно не желая впускать его. Толстый, как удав, пенис медленно прокладывал себе путь, упорно втискиваясь в узкую, тесную пещеру.

Внутри Ко Ю Джу было мокро и обжигающе горячо. Так хорошо, что хотелось грязно выругаться. Мягкая, нежная, податливая слизистая плотно и вязко облепила ствол, словно сжимая его в кулаке.

Она сжималась так туго, будто не собиралась легко сдаваться, но тут же жадно запульсировала, поглощая его плоть. И даже это было так в духе Ко Ю Джу.

Сокращения слизистой, дрожь стенок влагалища, непрерывно сочащаяся сладкая влага. Балансируя на опасной грани между мрачным, глубоким удовлетворением и необъяснимым нетерпением, он впечатывал в свою сетчатку каждую ее реакцию.

Всё, что есть у Ко Ю Джу, принадлежит ему.

В тот момент, когда он мысленно повторил это, мышцы вдоль позвоночника туго напряглись, а перед глазами вспыхнули искры. Опасно зашкаливающее наслаждение парализовало разум, и по спине, вырвавшись на свободу, забегали лишь животные инстинкты.

Грубо раздвинув узкое отверстие и войдя так глубоко, как только возможно, вбив член до самого основания, он всё еще чувствовал, что этого мало. Сын Хан схватил ее дрожащие бедра, закинул себе на плечи и навалился всем весом.

— А-а-х!

Ее тело сложилось пополам, и проникновение стало еще глубже. У Ю Джу вырвался жалобный, надломленный стон. Горящий взгляд, встретившийся с ней прямо перед носом, был настолько невыносим, что она поспешно зажмурилась. Крепко сомкнутые ресницы Ю Джу мелко дрожали в спазме.

Не осталось ни единого места, которого бы он не коснулся. От одного лишь тяжелого чувства заполненности внутри она покрылась холодной испариной, а райский жар окутал всё ее тело. Просто вбив свой член до самого конца, он уже вознес Ю Джу на головокружительную вершину блаженства.

— Слишком большой... Он слишком большой.

Ю Джу, не зная, куда себя деть, лишь бормотала бессмысленные мольбы. Ей казалось, что если он начнет двигаться внутри прямо сейчас, случится катастрофа, но в то же время разрушительное желание, чтобы он грубо растерзал ее изнутри, медленно поднимало голову.

— Так тебе это нравится или нет?

Спросил он, лениво потираясь кончиком носа о ее щеку. Его томный голос был нежным, но взгляд, смотрящий на нее сверху вниз, словно видящий насквозь — острым. Ей нравился этот контраст.

Бесит, ненавижу, но почему-то продолжаю ждать этого — само существование До Сын Хана было похоже на лабиринт, сотканный из противоречий, как и ее собственное сердце, которое она совершенно не могла понять. Глубокая трясина: чем больше ищешь выход, тем глубже увязаешь. Мужчина, похожий на бескрайнее болото: чем сильнее барахтаешься, тем сильнее тебя засасывает в вязкую топь.

— Нравится... Очень нравится.

Прошептала Ю Джу, вцепившись в предплечья Сын Хана, словно смирившись со своей участью. В глазах, смотревших на него снизу вверх, стояли слезы.

— Ха...

Сын Хан издал короткий, хриплый смешок. И это, словно подожженный фитиль, мгновенно выжгло дотла все остатки его разума.

Надавив на подколенные впадины Ю Джу и широко раздвинув ей ноги, Сын Хан приподнялся и вытянул член, глубоко погруженный в нее. Стенки влагалища, плотно облегавшие ствол, с влажным звуком завибрировали, словно потянувшись за ним. Ощущения от этого узкого нутра были до одурения райскими.

Член, извлеченный из ее лона, блестел так, будто его окунули в бочку со смазкой. Оставив внутри лишь головку, он смотрел на ярко-красную слизистую, призывно зияющую и обильно покрытую гладкой, влажной смазкой.

Неотрывно глядя на это, он вдруг почувствовал дикий голод. Низменное желание обглодать ее до костей, жадно вылизать и проглотить целиком в этот момент полностью завладело его мозгом, став единственной целью существования.

Не отрывая взгляда от пульсирующего отверстия, он с силой рванул бедрами вперед. Бам. Раздался оглушительный звук удара плоти о плоть. Стоило ему одним махом вбить член до самого конца, придавив внутренние стенки, как раздался сладкий стон.

— А-а-х!

Он вытягивал член так, что в узком входе оставалась лишь головка, а затем снова вбивал его. Смазки, размазанной по грубо пульсирующему стволу, было так много, что она уже стекала ручьями по яичкам.

Переполняющая их влага стекала по ложбинке между ягодиц, густо пропитывая простыни. Чем грязнее и развратнее становилась Ко Ю Джу, тем большее удовлетворение он испытывал.

Ему нравилось, как она, словно сдерживать звуки было ее последней гордостью, стискивала зубы и терпела, но в итоге всё равно сдавалась под напором наслаждения и стонала. Растерянность, читавшаяся в ее движениях, когда она, не зная, что делать, то сжимала, то разжимала ткань его рубашки, тоже приводила его в восторг.

Поддавшись импульсу, он нашел губы Ю Джу и впился в них. Схватив этот маленький, обмякший кусочек плоти, сплетаясь с ним до самых корней, он начал безумно вколачивать свой член. Движения, полностью подчиненные инстинктам, становились всё быстрее и быстрее. Кровь во всем теле циркулировала с ненормальной скоростью.

Принимая обрушивающийся на нее, как водопад, поцелуй, Ю Джу в беспамятстве обхватила шею Сын Хана. Каждый раз, когда он толкался бедрами, ее грудь, подпрыгивающая вверх-вниз, безжалостно сминалась о его твердую грудную клетку.

Бам, бам, — пугающий звук шлепков плоти и хлюп-хлюп, непристойный звук чавкающей влаги слились в хаотичную симфонию. Между разгоряченной кожей скользил пот и чужие выделения, уже было не разобрать, чьи именно.

Я сейчас сойду с ума. Я умру. Хватит. Нет, еще сильнее.

В голове была сплошная каша. От яростной стимуляции она отчаянно замотала головой, а затем снова еще крепче вцепилась в него.

Принимая безумный поцелуй, которым он ее осыпал, она полностью отдала ему свой язык. И обвила ногами его талию. Она больше не была Ко Ю Джу, она была похожа на прирученную им течную самку.

До Сын Хан был точно таким же. И Ю Джу это чертовски нравилось. Потеряв свое хладнокровие и контроль, он был опасным, грубым и свирепым.

Но при этом он оставался потрясающим и красивым. Она хотела, чтобы он буйствовал еще более дико и первобытно. Чтобы он больше никогда не смог вернуть свою невозмутимость.

Хорошо. Хорошо. Мне так хорошо. Сделай это еще сильнее.

Ю Джу шептала ему это прямо на ухо. И каждый раз дыхание Сын Хана становилось всё более тяжелым. Во взгляде, которым он пожирал ее сверху вниз, полыхало синее пламя.

Ей нравились его глаза, полные жажды, словно ему всё еще было мало, даже когда он сминал ее грудь так, будто хотел ее раздавить, и сосал соски так, будто хотел их проглотить. Ей нравилось, что он, словно наглотавшись наркотиков, потерял рассудок и трахал ее, как обезумевший пес.

Каждый раз, когда До Сын Хан, мучимый этой жаждой, грубо вбивал в нее свой член, по ее телу молнией пробегала неизменная дрожь.

— Кх-х.

Издав низкий стон, он укусил Ю Джу за шею. Вбив член, разбухший до предела, в самую глубину, он кончил. Толстые мышцы вдоль его позвоночника туго натянулись, а затем коротко содрогнулись в спазме. Но даже в этот момент, словно пытаясь проникнуть еще глубже, он медленно вращал бедрами, с силой надавливая на ее нутро.

То, как До Сын Хан кончал, было до безумия пошло и сексуально. Элегантно и вульгарно одновременно.

Пережив уже несколько оргазмов, Ю Джу почувствовала, как в ней снова зарождается отдаленное сексуальное желание. Неужели я и правда помешалась на сексе? — внезапное осознание этого факта заставило ее почувствовать легкую неловкость перед самой собой.

Шлеп. Он небрежно отбросил презерватив, полный спермы. Этот звук резко вернул ее растаявшее сознание в реальность.

Наверное, потому, что это был ее первый секс на трезвую голову. Разрыв между моментом соития и тем, что наступает после, оказался слишком колоссальным. Голову, еще секунду назад одурманенную головокружительным экстазом, заполнили стыд и смущение.

...Надо скорее уходить.

Ю Джу напрягла налившееся свинцом, обмякшее тело и приподнялась. Но в тот момент, когда она попыталась слезть с кровати, Сын Хан, словно хищник, обхватил ее за талию сзади. А затем медленно и долго слизнул капли пота с ее шеи.

Разве всё не закончилось?

Ю Джу захлопала глазами и вжала голову в плечи. Член, который, казалось, ничуть не опал даже после семяизвержения и стоял всё так же твердо, уперся ей в ягодицы.

— Куда собралась.

— Ну, всё же закончилось... я пойду.

Мужчина, который только что с нежностью вылизывал ее шею сзади, внезапно схватил Ю Джу за затылок и силой прижал вниз. Упав на живот, она почувствовала, как ее грудь расплющилась о матрас.

— Еще ничего не закончилось.

— Ах... — Ю Джу растерянно вскрикнула, и ее щека тоже впечаталась в мягкую простыню. Пылающий жаром член тут же, сзади, раздвинул вход во влагалище и протолкнулся внутрь.

— А-а-х!

Вбив его до самого основания одним махом, он грубо схватил Ю Джу за таз. Хрупкие плечи женщины, насаженной на него с высоко задранными ягодицами, мелко задрожали.

Круглые, пухлые ягодицы и тонкая талия, глубокая ложбинка на спине и беспорядочно разметавшиеся волосы. Изгибы Ко Ю Джу, стоящей перед ним на четвереньках, представляли собой такое завораживающее зрелище, что у него непроизвольно вырвалось ругательство.

Стиснув зубы и проглотив грубый мат, который в обычной жизни никогда бы не слетел с его губ, Сын Хан усилил хватку на ее тазу. Ясное до этого зрение помутилось и поплыло. Желание было огромным, а сдаться ему — так легко.

Полностью отдавшись чувству, которое сжимало его со всех сторон, он мрачно повторил про себя:

Если это и есть сточная канава, то это лучше любого рая, полного скуки и пресыщения.

Если это сточная канава, в которой я барахтаюсь вместе с Ко Ю Джу.