Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 27

Жар, скопившийся внизу живота, отдавался пульсирующей болью. Огромная рука, скользнувшая по ее позвоночнику, притянула Ю Джу за талию и крепко обхватила. М-м-м... Из ее губ вырвался стон, похожий на болезненный вздох. И это послужило для него сигналом стать еще грубее.

Его горячий язык скользнул внутрь, касаясь нежной слизистой. Он сосал ее язык так, словно хотел вырвать его с корнем, и, наклонив голову, проникал всё глубже и глубже.

Под тяжестью его напора Ю Джу невольно попятилась. А затем он просто схватил ее за ягодицы и оторвал от пола.

Почему этот мужчина вечно поднимает людей в воздух, когда ему вздумается?

Воспоминания вчерашнего дня нахлынули как прилив. Воспоминания о том, как она задыхалась и умоляла его остановиться, сделать хоть что-нибудь. Зрение, раскачивающееся вверх-вниз. Ощущение пота, выступившего на их сплетенных телах. Звуки шлепков, отдававшиеся гулом в животе.

Говорят, человеческое тело обладает терморегуляцией для поддержания постоянной температуры, но ее система, похоже, сломалась. Внизу живота постоянно скапливался жар, от которого перехватывало дыхание. Выдыхая сквозь губы горячие стоны, она пыталась успокоиться, но мужчина проглатывал их и снова вдувал в нее.

В какой-то момент ее тело накренилось, и спина коснулась холодной кожи. Как только он уложил ее на диван, на нее навалился тяжелый вес. Сын Хан, нависнув сверху, тут же принялся вылизывать ее шею, скользя рукой под одежду.

— Ах... Подождите...

Диван, залитый ярким солнечным светом, был слишком светлым местом. Пока он был сосредоточен на том, чтобы сосать ее шею, солнечные лучи, льющиеся из окна, играли бликами на ее лице.

— Подождите... Хватит.

Слегка прищурившись, Ю Джу попыталась оттолкнуть Сын Хана за плечи. Но он не сдвинулся ни на миллиметр.

Найдя место на шее, где пульсировала вена, он уткнулся туда носом и глубоко вдохнул. Видя, как его широкая спина вздымается от тяжелого дыхания, у нее между ног всё мучительно сжалось.

Сумасшествие... Кажется, я сошла с ума.

Сейчас, когда она лежала под ним на диване, залитом солнцем, всё происходящее казалось ей еще более нереальным, чем когда она провела всю ночь в его объятиях. Она не могла понять саму себя: как можно было так внезапно снова возбудиться?

Собственное тело казалось ей чужим. А мужчина, оседлавший ее средь бела дня и ведущий себя так, будто оглох и не слышит человеческой речи, тоже не был похож на того До Сын Хана, которого она знала.

— А-а-х!

В этот момент рука мужчины, забравшаяся под одежду, приподняла бюстгальтер и выкрутила сосок. Ю Джу коротко вскрикнула и вцепилась ему в плечи.

Больно...

С того момента, как она надела бюстгальтер, прикосновение ткани казалось ей странным. Каждый раз, когда хлопок терся о соски, на которых еще горели красные следы вчерашней страсти, она чувствовала покалывание и странный жар.

Видимо, стон, который невольно вырвался у Ю Джу, прозвучал как-то необычно, потому что он резко замер. Приподнявшись, Сын Хан без колебаний потянул вверх ее блузку вместе с бюстгальтером. Грудь, до этого скрытая бельем, вывалилась наружу прямо под яркое солнце.

В панике Ю Джу оперлась на локти, пытаясь встать, но тщетно. Он легко подавил ее сопротивление, одной рукой прижав ее трепыхающийся торс к дивану, и уставился на ее обнаженную грудь.

Словно зритель, рассматривающий диковинку, он переводил взгляд с одной груди на другую, а затем небрежно выдал свою оценку:

— Иссосал как сумасшедший.

Видимо, он только сейчас осознал, что вел себя как ненормальный. Это было просто нелепо. Ю Джу скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться. Но он тут же схватил ее за запястья и силой развел их в стороны.

— В этот раз я буду сосать так, чтобы не было больно.

Он мягко, но уверенно прижал ее запястья по бокам и опустил голову. В его рот втянулся сосок.

— А-а-х...

Ее мягкая плоть полностью оказалась в его власти: он катал ее во рту и вылизывал. Его обещание сосать не больно не было ложью. Он медленно катал сосок языком и вылизывал кожу. Временами, поддаваясь возбуждению, он всасывал чуть сильнее, а затем снова замедлялся.

Его язык медленно скользил по ареоле, которая из-за жестокого обращения прошлой ночью была чуть более красной и припухшей, чем обычно. Ей уже хотелось, чтобы он просто взял ее в рот целиком и сосал до потери пульса.

Она просто не могла оторвать взгляд от мужчины, который с томно прикрытыми глазами лениво вылизывал ее грудь. Ровные брови, длинный разрез глаз, густые ресницы. Его утонченные черты лица казались произведением искусства, вылепленным с особой тщательностью.

Глядя на то, как он утыкается своим прямым, красивым носом в ее грудь и сминает мягкую плоть, Ю Джу в конце концов отвела взгляд и уставилась в потолок.

Было так странно осознавать, что она уже воспринимает как должное то, что он лежит на ней и сосет ее соски. Странно, но ей это не было противно. Внутри всё щекотало, а бедра сами собой приподнимались. Ей не хотелось, чтобы мужчина заметил это чувство, но в то же время хотелось, чтобы он поскорее всё понял и сделал с этим хоть что-нибудь.

Когда Ю Джу перестала сопротивляться, ее запястья обрели свободу. Она протянула руку и зарылась пальцами в его волосы. Почувствовав это, он, не выпуская грудь изо рта, поднял глаза и встретился с ней взглядом.

Схватив ее грудь огромной рукой так, чтобы было удобнее сосать, он демонстративно вылизывал напрягшийся, торчащий сосок. Ю Джу смотрела то в его спокойные глаза, то на красный, порочный язык, который слизывал капли с вершины соска.

— Вы выглядите слишком пошло. Как извращенец...

— Звучит как комплимент.

Он улыбнулся, большим пальцем обтирая сосок, блестящий от его собственной слюны.

— Это не комплимент.

— Госпожа Ко Ю Джу тоже пошлая. Лежишь тут смирно и подставляешься, пока я сосу.

— ...

— И это комплимент.

Ю Джу прищурилась и посмотрела на него исподлобья. Он же просто издевается. Она хотела было огрызнуться, но передумала. Какими бы словами она ни пыталась отбиться, всё было бесполезно. Ведь это факт — она лежит перед ним с обнаженной грудью.

— У госпожи Ко Ю Джу очень красивые соски. Знаешь об этом?

Он тихо пробормотал это, кончиком указательного пальца легонько поддевая крошечную расщелину на соске.

— Так и просят, чтобы их сосали.

Лицо вспыхнуло от жара. Подумав, что это какой-то новый изощренный способ издевательства, она сузила глаза.

— Я говорил это еще вчера, но ты, похоже, не помнишь.

— ...

— Впредь не пей, если меня нет рядом.

Не зная, что на это ответить, Ю Джу незаметно отвела взгляд в сторону. В этот момент вдалеке раздался звонок в дверь.

От неожиданности она вся напряглась. Сын Хан, бросив взгляд в сторону коридора, снял с себя пиджак и накинул на Ю Джу.

— Не пугайся. Сюда никто не войдет.

Сказав это, он исчез в коридоре. Ю Джу поспешно села, опустила бюстгальтер и привела одежду в порядок.

Одежда всё еще была влажной и неприятно холодила кожу. Пиджак, который он накинул на нее, тоже пропитался сыростью. Внезапно на нее накатило беспричинное чувство стыда, и настроение резко упало.

Пока она сидела на диване, прокручивая в голове их разговор, Сын Хан вернулся, держа в одной руке поднос с едой из обслуживания номеров. Он поставил его на столик перед диваном, где сидела Ю Джу, и снял крышки с тарелок.

На огромном подносе стояли две глубокие пиалы: одна с рисовой кашей с морским ушком, другая — с супом из морских водорослей и морских ежей. Рядом стояли небольшие тарелочки с водными кимчи, капустным кимчи, тушеным корнем лотоса и легким салатом. На длинном блюде аккуратно лежала идеально запеченная рыба-тай (красный пагр). Это был завтрак, впитавший в себя весь местный колорит Чеджудо.

Каждое блюдо было подано в белой фарфоровой посуде. Ю Джу с удивлением смотрела на мужчину, который одной рукой нес этот гигантский, тяжелый на вид поднос так легко, словно лист бумаги. Пока она смотрела на него с легким благоговением, он с невозмутимым лицом вложил ей в руку ложку.

Кажется, нечто подобное уже было. Ю Джу на мгновение погрузилась в воспоминания. Ах да, это было в тот день, когда я без приглашения ворвалась к нему в кабинет и, словно объявляя войну, заявила, что выйду за него замуж.

Тогда он точно так же подошел и вложил ей в руку палочки. Вспомнив тот день, Ю Джу молча наблюдала за его действиями.

Вряд ли это можно было назвать проявлением искренней заботы. Скорее, это были просто въевшиеся в кровь манеры и привычка.

— Ешь. Осторожно, горячее.

Он этому по книгам научился? Или это само собой получается?

В жизни Ю Джу до сих пор не было людей, которые проявляли бы к ней доброту без всякой причины. В ней вспыхнула инстинктивная настороженность, но одновременно с этим естественные манеры мужчины заставили замок на ее сердце дрогнуть.

Надо же, как легко я проникаюсь симпатией к этой бессмысленной заботе, прекрасно зная, что это просто привычка. Ей стало немного горько от осознания того, как легко ее, оказывается, задобрить.

Пока Ю Джу ложкой перемешивала горку из морского ушка, выложенную поверх каши, Сын Хан, уходивший в гардеробную, снова появился.

На нем был новый пиджак. Волосы, которые Ю Джу нечаянно растрепала, снова были идеально уложены, ни один волосок не выбивался — он выглядел безупречно, как всегда.

Он повернул запястье и посмотрел на часы. А затем перевел взгляд с Ю Джу, одиноко сидящей на диване, на завтрак перед ней.

— У меня появились дела, мне нужно идти, так что ешь не торопясь, а потом можешь идти.

Время близилось к полудню. То, что он, как всегда, был занят, не вызывало удивления. Скорее было удивительно, что еще минуту назад у него было время валять ее по дивану и развлекаться.

Ю Джу молча кивнула и принялась помешивать кашу, ожидая, пока она остынет. Сын Хан несколько секунд молча смотрел на нее, а затем, не прощаясь, скрылся в коридоре.

Как только он окончательно ушел, в номере воцарилась тишина. Ю Джу зачерпнула большую ложку каши с морским ушком и подула на нее. Она отправила в рот кашу, от которой поднимался легкий пар. Вкус кунжутного масла и сладковато-горький аромат морского ушка заполнили рот.

Суп из водорослей с морским ежом отдавал глубоким ароматом моря Чеджудо. Солоноватый бульон был идеально приправлен, а водное кимчи освежало, так что, чередуя ложку супа с ложкой кимчи, она чувствовала, как остатки похмелья окончательно улетучиваются.

Тщательно обглодав рыбу до костей и пережевав всё до последнего кусочка, она накрыла посуду крышками и встала. Когда желудок был сыт, для ненужной меланхолии просто не оставалось места.

Ю Джу бросила последний, короткий взгляд на номер отеля Сын Хана, куда ей больше не суждено было вернуться, и ушла.