Онлайн чтение книги Ночь твоего обмана 너를 속이는 밤
1 - 37

— Пока что никому не показывай виду. В следующем месяце я возвращаюсь в Штаты. К тому времени я подготовлю для тебя путь к побегу. А пока просто притворяйся, что ничего не знаешь, как и раньше.

Слова Хён Юн Джэ пронеслись мимо ушей, словно дуновение ветра. В голове было совершенно пусто.

Юн Джэ что-то еще говорил остолбеневшей Ю Джу, но слова не доходили до сознания. Боясь, что стоит ей открыть рот, как из него польется не пойми что, она плотно сжала губы и лишь рассеянно кивала. Накатила невыносимая тошнота. К горлу подступал ком.

Отказавшись от предложения Юн Джэ подвезти ее, Ю Джу вышла на улицу одна. Пока она брела по жилому району, залитому красноватым светом заката, мимо медленно проехало такси и остановилось неподалеку, высаживая пассажира.

Сев в такси, Ю Джу сразу же опустила стекло. Спертый воздух в салоне с включенным кондиционером казался невыносимым. Она отвернулась к окну и медленно, глубоко задышала, когда таксист спросил:

— Куда поедем?

— ...

Слова застряли в горле. Казалось, шею сдавило тисками. Перед глазами потемнело.

Ей некуда было ехать. Не было места, куда она могла бы пойти.

У нее не было ни одного места в этом мире, которое она могла бы назвать домом.

Почему для меня так недостижимо иметь хотя бы один уголок, где я могла бы сжаться в комочек и спрятать свое израненное, уставшее тело? От этого осознания внезапно накатила горькая обида.

— А? Куда едем-то, девушка?

— ...Ах.

От нетерпеливого вопроса таксиста Ю Джу рефлекторно назвала адрес дома Сын Хана. Она и сама не знала, почему в голове всплыл именно он.

Наверное, потому что До Сын Хан... этот мужчина мастерски умел заставлять ее ни о чем не думать. Пусть лучше он сегодня будет грубым со мной, чтобы мозг окончательно отключился.

Не желая больше ни о чем думать, Ю Джу откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Но стоило ей опустить веки и отрезать зрительные образы, как голоса в голове зажужжали еще громче, словно рой насекомых. Остановить поток мыслей было невозможно.

«Люди могут быть бесконечно жестоки к таким, как ты — у кого нет ни денег, ни власти, ни родителей, вообще ничего. А мои родители — одни из самых худших среди них».

Ю Джу снова и снова прокручивала в голове слова Юн Джэ.

Девочка, у которой нет ни денег, ни власти, ни родителей, вообще ничего.

С губ сорвался пустой, горький смешок. Поскольку у нее ничего не было, ее желания тоже были скромными. Ей просто хотелось жить обычной, спокойной жизнью, как все остальные люди. Но...

Жизнь, в которой ее только использовали и эксплуатировали, видимо, источала какой-то мерзкий запах, потому что удушливая петля ее тяжелой судьбы даже не думала ослабевать.

«Приди в себя. Ты что, собираешься всю жизнь жить в залоге под чужим именем?»

Слова, вонзающиеся в барабанные перепонки, как клинья. Юн Джэ ударил в самое больное место. Да. Она боялась, что однажды потеряет даже собственное имя.

Выйдя из такси, Ю Джу молча смотрела на особняк, погруженный в тишину.

— ...

Когда она вот так ждала возвращения Сын Хана с работы в этом доме, ей казалось, что она похожа на собаку, бесконечно ждущую своего хозяина. Тот факт, что в момент, когда ей некуда было идти, ноги сами принесли ее сюда, доказывал, что инстинкт возвращения домой у нее работал безотказно — прямо как у верного пса.

Открыв входную дверь, Ю Джу небрежно бросила сумочку, висевшую на плече, подошла к дивану, подтянула колени к груди и села.

Зачем Хён Юн Джэ всё это ей рассказал? Как он и сказал, ей совершенно не хотелось всю жизнь прожить в залоге под именем Хён Со На. Жизнь, в которой ее использовали как инструмент, осточертела ей до тошноты. Но можно ли ему доверять?

Ю Джу с силой сжала руки, обхватывающие колени. В кончиках пальцев, покалывающих от напряжения, чувствовалась слабая дрожь.

Почему я поверила словам Мун Джа Ён?

Если бы она с самого начала не открыла ей сердце, то не было бы ни разочарования, ни дрожи от чувства предательства. Она до безумия ненавидела собственную слабость — то, как легко она позволила смять уголок своего сердца и впустить туда кого-то.

Несмотря на разгар лета, всё тело пробирал жуткий холод. Неужели это потому, что она слишком привыкла к температуре тела До Сын Хана, который каждый день прижимался к ней? Она отчаянно нуждалась в тепле, которое бы крепко обняло ее. В обжигающем жаре, похожем на бегство от реальности, чтобы выжечь из головы все эти сложные, грязные эмоции.

В какой-то момент ей стало казаться, что она сбилась с пути. Цели и средства перемешались, и всё превратилось в хаос. Запутанная жизнь казалась длинным, темным туннелем без конца.

Ю Джу медленно, глубоко вздохнула, выдыхая воздух, который сдавливал горло. Скрестив руки на груди и обняв себя, она уткнулась лицом в колени. Ей казалось, что она вот-вот задохнется от густой ненависти к самой себе.

***

— Почему ты так сидишь?

Сколько прошло времени? Услышав этот нежный, но в то же время холодный голос, Ю Джу медленно подняла голову. Дом, который до этого был залит кроваво-красным светом заката, уже погрузился в густые сумерки.

Сын Хан, появившийся в прихожей, выглядел безупречно и потрясающе, как и всегда. Даже находясь в одном пространстве и дыша одним воздухом, казалось, что он человек из совершенно другого мира. Словно вода и масло — даже сплетаясь в одно целое и беспорядочно кувыркаясь в постели, они по своей сути не могли смешаться.

— И на звонки не отвечаешь.

Сын Хан пнул ногой сумочку Ю Джу, которая небрежно валялась на полу. Это раздраженное движение совершенно не вязалось с ним, но почему-то не вызывало никакого диссонанса. Из приоткрытой сумки вылетели телефон, помада и прочие мелочи.

Он наклонился и поднял телефон. В темной гостиной светился только экран мобильного.

Его взгляд, скользящий по чужому телефону, был таким уверенным и наглым, словно он осматривал свою собственную вещь. Проверив телефон с безразличным лицом, он неспешным шагом подошел к Ю Джу.

— Объясни.

Светящийся экран оказался прямо перед ее носом. Ю Джу слегка прищурилась. Входящих сообщениях висели тексты от Юн Джэ, которые она не успела прочитать после того, как они расстались.

[Я беру на себя ответственность и вытащу тебя. У меня хватит на это возможностей.]

[Если пришла домой, хоть ответь что-нибудь. Напиши хоть «ОК».]

[?]

[Эй. Ко Ю Джу]

Ю Джу выхватила телефон прямо из рук Сын Хана. Как только экран погас, гостиная снова погрузилась в мрачную темноту. Яркий свет, отпечатавшийся на сетчатке, мерцал перед глазами, как марево. В удушающей тишине сверкал лишь прямой, пронзительный взгляд мужчины, смотревшего на нее сверху вниз.

— Что я должна объяснять?

— Хён Юн Джэ тебя клеит.

Сын Хан лениво улыбнулся. В его изящно изогнутых глазах клубился ледяной холод. Уголки губ выдавали жуткое раздражение.

— И что с того. А вот почему вы, До Сын Хан, без спроса лезете в чужой телефон?

Кстати, у нее мелькнул короткий вопрос: как он вообще снял блокировку? Ю Джу, чувствуя странный диссонанс, подняла глаза.

Сын Хан с абсолютно невозмутимым видом взял Ю Джу за подбородок и приподнял ее лицо. Их взгляды встретились.

— Мы же не чужие.

— ...

— Госпожа Ко Ю Джу.

— ...

— Не расстраивай меня.

Пропустив пальцы сквозь ее волосы и медленно расчесывая их, он принялся поглаживать мочку ее уха. Плечи Ю Джу дрогнули. Взгляд Сын Хана был прикован к ее дрожащим зрачкам.

— Не давай повода другим ублюдкам.

— ...Я не давала.

— Наверное.

Его ласковый, успокаивающий тон, словно говорящий: «Разве ты могла?». Чем нежнее становился его взгляд, тем сильнее, как ни странно, цепенело ее тело. Рука, мягко гладившая ухо, спустилась к подбородку. От сильной хватки Ю Джу рефлекторно резко вдохнула.

Сжимая ее подбородок, Сын Хан провел большим пальцем по ее ледяной, как лед, щеке. Теперь его взгляд опустился к губам. Он настойчиво вглядывался в приоткрытую щелочку между ними, словно облизывая ее взглядом.

Она знала этот изголодавшийся взгляд. Это был тот самый порочный признак, который появлялся у него, когда он хотел секса.

В тот момент, когда она увидела в его потемневших глазах желание, по ее телу, словно у прирученной собаки, разлился жар. Во рту пересохло. Веки задрожали в спазме. Словно прочитав внутреннее состояние Ю Джу, До Сын Хан похлопал ее по щеке.

— Впредь тебе лучше воздержаться от выходов из дома.

Это был твердый, властный приказ.

Что этот мужчина вообще несет?

Понять его слова было сложно. Мысли на секунду остановились, в голове стало пусто.

— С этого момента будешь жить здесь. С тем домом я сам всё улажу. Незачем тебе утомлять себя, мотаясь туда-сюда.

Ю Джу непокорно вскинула на него глаза.

— С какой стати?

— Потому что снаружи полно грязных ублюдков.

— ...

— И в главный дом тоже больше не ходи. А то избалуешься.

Запретить ей ходить даже в дом своих дедушки и бабушки. Да еще и аргументировать это тем, что она «избалуется» — это была просто неслыханная наглость и неуважение к старшим. Ю Джу издала короткий, возмущенный смешок и отмахнулась от его руки.

— Не хочу.

— Не хочешь. Собираешься пойти к Хён Юн Джэ?

Он низко наклонился к ней. Тень мужчины накрыла ее с головой. Ю Джу смотрела на него снизу вверх с чувством безысходности, словно стояла перед высоченной, непреодолимой стеной.

— Не несите бред. У меня нет причин идти к Хён Юн Джэ, но и вас слушаться я тоже не обязана.

— О чем говорил Хён Юн Джэ?

Спросил он тоном, похожим на допрос. Его ледяной взгляд сковал Ю Джу холодом. Хоть он и выглядел злым и холодным, почему-то в нем сквозила тревога. Снова возникло то самое странное чувство диссонанса.