Контент удален!

Мо Ын, медленно моргая, равнодушно прочитала:

— «Оппа Ро Ван...»

— Что?

Глаза Кан Ро Вана округлились, словно готовы были вывалиться из орбит. Взгляд стал таким напряженным, что было трудно понять: разозлился он или запаниковал.

— Что ты только что...

— «Что делаешь?» — спрашивает.

— ...А?

Поскольку он продолжал сидеть с растерянным лицом, Мо Ын любезно повернула экран телефона к нему.

— Юн Хэ Рин.

— А...

Только прочитав сообщение, он мгновенно побледнел как полотно.

Так я и знала.

...Знала, и всё равно почему-то надеялась? То, что она хоть на секунду позволила себе склониться к этим жалким 33,3%, внезапно показалось ей верхом собственной глупости. Умом она прекрасно понимала: подобная тактика соблазнения для Кан Ро Вана не в новинку, да и не в последний раз он ею пользуется. И всё же, почему её постоянно...

Мерзко.

Мо Ын чуть скривила губы и слегка, почти незаметно, отвернулась от него. А затем принялась запихивать еду в рот. То неопределенное чувство, что робко начало зарождаться в груди, разом сдулось.

— Нет, подожди. Госпожа Ян Мо Ын.

Кан Ро Ван торопливо перевернул телефон экраном вниз и начал бессвязно оправдываться:

— Это вообще ничего не значит.

— Ясно.

— Серьезно. С чего вдруг она вообще мне написала...

Мо Ын молча жевала сашими, уставившись на висящую на стене картину. Вскочить и уйти прямо сейчас — значило бы признать, что ей не всё равно, а этого она допустить не могла.

— Мы не в таких отношениях, чтобы переписываться.

— Понятно.

— Правда. Я даже с трудом помню, как она выглядит и где мы вообще познакомились.

— Оно и логично. Когда выборка так обширна, запомнить каждый отдельный случай довольно сложно. Это естественное явление.

— Нет, дело не в выб... не в этом.

Осекшись, он снова схватил телефон. Нахмурившись, он принялся быстро стучать по экрану.

— Сейчас заблокирую.

Затем он снова сунул телефон ей под нос. В списке заблокированных контактов красовалось имя Юн Хэ Рин, которая только что прислала сообщение.

— Вот как.

Но Мо Ын оставалась непреклонна.

И что с того, что он её заблокировал?

Исчезновение одной Юн Хэ Рин не сотрёт его богатый послужной список. И таких девиц, о которых он якобы «не помнит ни как выглядят, ни где встретились», явно не одна и не две.

К тому же, сам факт, что эта самая Юн Хэ Рин, лицо которой он «с трудом припоминает», позволяет себе писать [Оппа Ро Ван, что делаешь>_<?] — это уже достаточный объем данных, свидетельствующий об их близости.

Мо Ын мысленно фыркнула и продолжила есть.

Кан Ро Ван, сидевший рядом, надолго замолчал. Словно смирившись, он положил телефон обратно на стол и медленно сделал глоток воды. К еде он так и не притронулся.

Что делать, если он оставит всю эту дорогущую еду...

В тот момент, когда Мо Ын украдкой взглянула на него...

Словно только этого и дожидаясь, Кан Ро Ван резко развернулся к ней всем корпусом.

— Я знаю, что в это трудно поверить.

— ...

— В то, что такой человек, как я, ведет себя так отчаянно, лишь бы удержать тебя. Понимаю, что звучит неправдоподобно.

— ...

— Но веришь ты или нет, я говорю абсолютно искренне.

Мо Ын, сделав вид, что пьет воду, покосилась на него. Лицо Кан Ро Вана, пристально разглядывавшего её профиль, выглядело гораздо серьезнее обычного.

— Если бы это было не так, с чего бы мне вообще сидеть здесь и лепить тебе жалкие оправдания? Мне что, заняться больше нечем?

В этом, конечно, есть логика...

Щека, которую он сверлил взглядом, горела так, словно к ней приложили утюг. Мо Ын замялась, но всё же выдавила:

— ...Ешьте.

— А?

— Еду. Жалко же оставлять. Обед скоро закончится.

Кан Ро Ван на секунду опешил, а затем тихо рассмеялся. Это была не его обычная самодовольная или хвастливая улыбка, а скорее смех облегчения.

Наконец он отправил кусок рыбы в рот. Даже пока он жевал, с его губ не сходила легкая улыбка.

***

15:00. Самое время, когда начинает неумолимо клонить в сон.

[На крышу?]

Пришло сообщение в Slack от Чхон Сан Гу. Мо Ын, сдвинув один наушник, непонимающе посмотрела в его сторону. Чхон Сан Гу красноречиво кивал в сторону выхода из офиса.

Обычно она бы ответила: «Если есть дело, пишите здесь», но сейчас ей самой хотелось освежиться и прогнать сон, поэтому она просто напечатала:

[Ок.]

Прихватив из сумки леденец, Мо Ын вышла из офиса.

Железная дверь на крышу с тяжелым лязгом отворилась.

Мо Ын направилась к своей «забронированной» скамейке у клумбы, как вдруг следовавший за ней Чхон Сан Гу накинулся с расспросами:

— Что на обед ела?

— Ой, напугали.

— Напугал, не напугал — с кем ела, спрашиваю?

Сегодня он был одет еще более-менее сносно. Спортивный костюм нежно-розового цвета. Окинув взглядом суетящегося вокруг неё Сан Гу, напоминавшего поросенка, Мо Ын безучастно ответила:

— Одна. Купила в минимаркете треугольный кимпаб... и, как его там? А, рамен.

— О, правда?

Чхон Сан Гу скрестил руки на груди и прищурился.

— А я вот слышал, Кан Ро Ван тоже куда-то смылся на обед, мол, планы у него.

Мо Ын прочистила горло и ускорила шаг. Едва сев на скамейку, она развернула леденец и сунула в рот. Чхон Сан Гу, плюхнувшись рядом, словно финишировавший ходок, добавил:

— И еще поговаривают, он так резво упорхнул, да еще и насвистывая.

— ...Неважно, насвистывал директор или играл на трубе. Какое отношение его радостный уход по делам имеет ко мне, если я ела рамен с треугольным кимпабом в полном одиночестве?

Почувствовав укол совести, Мо Ын выпалила это на одном дыхании.

— Но ты ведь тоже исчезла ровно со звонком на обед?

— Разве уходить на обед во время перерыва — это не норма? Я всегда уходила ровно по расписанию.

— Хм-м.

Чхон Сан Гу, всё еще не расцепив рук, смотрел на нее с явным подозрением. Мо Ын машинально поправила сползшие очки.

— Слушай, госпожа Мо Ын.

— Да.

— Тебе не кажется, что Кан Ро Ван в последнее время ведет себя странно?

Мо Ын постаралась ответить максимально равнодушно:

— Разве он не всегда был немного странным?

— Нет, дело не в этом. Сейчас он странный по-особенному. Видела его утром?

— Не видела.

— Этот придурок, который обычно ходит и ко всем докапывается с дурацкими шутками, сегодня молчал как рыба и только кружил вокруг тебя.

— ...

Значит, это заметили и другие.

Щека Мо Ын нервно дернулась. Покрутив палочку от леденца между пальцами, она сделала вид, что не понимает, о чем речь:

— Я не заметила, чтобы директор кружил вокруг меня. Может, вам, директор Чхон, просто показалось?

— Да щас. Ким Му Гём вон в комнате отдыха чуть не расплакался. Решил, что где-то крупно накосячил.

— ...

Она не ожидала от Чхон Сан Гу такой проницательности, и ей нечего было возразить. Ощущение было такое, словно кольцо облавы сужается.

Нужно сменить тему, сменить тему...

— Цвет вашей одежды сегодня... очень красивый.

Глаза Чхон Сан Гу хищно сузились.

— Не старайся, госпожа Мо Ын. И не думай, что сможешь соскочить. Так что вы ели с Кан Ро Ваном? Что-то дорогое? Круто вам без меня, да?

— А... Нет, это не так...!

— Так вы будете встречаться или нет? Отвечай прямо. Хватит заставлять окружающих ходить вокруг вас на цыпочках.

— Что? Встречаться?! С чего вы взяли! — вскрикнула Мо Ын, в ужасе отшатнувшись. Чхон Сан Гу усмехнулся.

— Ты только посмотри на эту реакцию. Считай, чистосердечное признание.

— Н-нет. Абсолютно точно нет.

— Чего нет-то?

— Я имею в виду... между нами нет тех отношений, о которых вы, директор Чхон, подумали.

Мо Ын снова сунула конфету в рот и опустила взгляд на свои ноги. Чхон Сан Гу, нервно подергивая ногой, откинулся на спинку скамейки.

— Тогда объясни, с чего этот придурок так себя ведет. Ты же у нас мастер всё объяснять.

— Это...

— Я знаю этого засранца больше десяти лет. И впервые вижу, чтобы он вел себя как полный идиот. Кто, по-твоему, в большем шоке: ты, Кан Ро Ван или я? Конечно я! Я вообще не горел желанием так глубоко погружаться в личную жизнь своего друга.

— ...

Чхон Сан Гу продолжал возмущаться в том же духе. Мо Ын перекатывала леденец за щекой, а затем медленно вынула его изо рта.

— Кажется... вы всё неправильно поняли.

— Что именно?

— Вы делаете неверные выводы, директор Чхон. Если смотреть на ситуацию поверхностно, это может вызвать недопонимание, но статистическая вероятность того, что директор питает ко мне искренние чувства, слишком мала.

— Статистика? Ты о чем вообще?

Мо Ын поправила очки и моргнула. Попереминавшись с ноги на ногу, она, наконец, продолжила:

— Просто проанализируйте выборку людей, с которыми встречался директор. Вы знакомы с ним больше десяти лет, так что знаете лучше меня. Оценивая внешность, атмосферу или социальный статус — по любому из этих показателей я совершенно не вписываюсь в его стандарты.

— ...Чего?

— Человек, который привык к женщинам из лаунж-баров или к таким, как генеральный директор Шин Бо Гён... Какова вероятность, что он вдруг воспылает ко мне искренними чувствами?

Чхон Сан Гу, слегка приоткрыв рот, тупо уставился на неё. Мо Ын, проигнорировав его взгляд, закончила мысль:

— Так что это не искренность, а просто...

— А?

— ...Он мной играет.

В тот самый миг, когда она произнесла это вслух, внутри у неё всё оборвалось.

В уме она приходила к этому выводу десятки раз, но стоило услышать эти слова собственными ушами, как вся тяжесть эмоций навалилась на неё с удушающей силой.

Мо Ын наконец-то осознала, как отчаянно она пыталась не произносить это вслух. Как упорно она избегала этого, чтобы не превращать болезненную гипотезу в неоспоримый факт.

Она лишь крепко сжала в руке палочку от леденца.