Контент удален!

[У тебя кимчи закончилось? На следующей неделе буду делать кимчи из огурцов, заезжай домой, заодно возьмешь немного.]

Это было сообщение от мамы. Обычно Мо Ын ответила бы: «Отправьте курьером», но сейчас её пальцы надолго зависли над экраном.

Учитывая, что в скором времени её ждали перемены в жизни, момент для того, чтобы навестить семью, был вполне подходящим.

Поэтому, пожертвовав драгоценными выходными, которых едва хватало даже на лекции по алгоритмам и код-ревью, она с пустой тарой из-под кимчи открыла дверь родительского дома.

— Ой, кто пришел! Наша младшенькая здесь!

Родители, выбежавшие в прихожую, уже были с легким румянцем на щеках — видимо, за обедом они пропустили по стаканчику.

— А что лицо такое осунувшееся? Опять всю ночь за компьютером просидела?

— Да нет...

— Проходи, проходи. Сестра тоже здесь. Вас обеих дождаться — всё равно что звезду с неба достать.

Войдя в гостиную, Мо Ын увидела свою старшую сестру, Ян Со Ын, которая развалилась на диване с бокалом вина в руке. Увидев Мо Ын, сестра тут же расплылась в усмешке и помахала бокалом.

— О? Задротка пришла!

Сестра была старше на пять лет. С самого детства она, словно Гамельнский крысолов, водила за собой толпы детишек. Была президентом клубов, председателем студсовета и постоянно занимала руководящие должности, где бы ни оказалась. Из-за этого её почти никогда не было дома.

Сейчас она работала проджером в рекламном агентстве. И хотя она вечно жаловалась на еженедельные корпоративы, у нее была дурная привычка не пропускать ни одного из них.

— Учитывая, что текущая концентрация алкоголя в твоей крови составляет примерно 0,04%, полагаю, ты без машины?

Сестра на секунду приоткрыла рот от возмущения, но затем хихикнула и парировала:

— Давно не виделись, а ты с порога мне алкотестер суешь? Ну спасибо. Вообще-то я сегодня ночую здесь, а уеду завтра. И вообще, ты не можешь просто сказать: «Привет, онни, давно не виделись, как дела?»

— Ну что ты, Со Ын. В этом же и заключается очарование нашей Мо Ын, — вмешался отец, сморщив нос. Это был его фирменный способ сглаживать углы, чтобы дочки не поссорились.

Однако, несмотря на дипломатичность отца, Мо Ын смерила сестру пренебрежительным взглядом и цокнула языком.

— Пила бы ты поменьше.

— Как можно выжить в обществе, не выпивая?

— Общественная жизнь и употребление алкоголя не имеют абсолютно никакой корреляции. Ты просто используешь социализацию как предлог, чтобы беспрепятственно удовлетворять свою тягу к алкоголю.

— А ты бы хоть с предлогами, да социализировалась немного. Небось опять только между домом и работой курсируешь?

Вместо ответа Мо Ын поправила очки, подняв средний палец. Обычно это была просто привычка, но на этот раз жест был явно преднамеренным.

Стоило ей отвернуться от сестры и с пустым контейнером направиться на кухню, как в спину прилетел оглушительный вопль:

— Ах ты ж, опять свои фак-очки мне показываешь?! Есть что сказать — говори прямо!

Вскочив с дивана, сестра зашагала к ней, громко топая по полу.

— Уровень шума от твоего топота сейчас составляет около 65 децибел. Даже если при передаче через бетон к соседям снизу он затухает примерно до 50, ты же в курсе, что всё, что выше 39 дБ, признается нарушением тишины?

— Да ты опять...!

— Ходи тихо, пока бабушка снизу снова не поднялась жаловаться.

Подойдя вплотную, сестра от возмущения громко выдохнула и схватилась за лоб. А затем воззвала к родителям:

— Мам, пап! Вы посмотрите на нее. Человек злится, а она мне про децибелы затирает. Ну это же ненормально!

С этими словами она снова поочередно топнула обеими ногами.

Мо Ын мысленно цокнула языком. Очевидно, что до захода солнца бабушка снизу поднимется к нам как минимум один раз.

— Вы же уже взрослые, почему как только встретитесь — сразу грызетесь? Я конгуксу приготовила, садитесь за стол живо!

От окрика матери сестра моментально захлопнула рот. Глядя на нее, Мо Ын лишь хмыкнула.

Свежайшее кимчи из огурцов и холодная лапша в соевом бульоне. Аж слюнки потекли. Не обращая внимания на пыхтящую от злости сестру, она тут же уселась за стол.

— Ой, чуть не забыл! Давайте-ка выпьем макколли с дочками!

Оживленный отец подошел к ним с пустыми бокалами и бутылкой.

— Мне нельзя. Я за рулем.

— Эй, да ладно тебе. Оставайся тоже с ночевкой. Давненько мы вчетвером не спали в гостиной.

— Не получится. У меня много дел на выходных.

— Какие еще дела? У тебя и друзей-то нет. Вечно ты всё веселье обламываешь, — буркнула сестра, сидевшая рядом. Видимо, обида еще не улеглась, и она злобно стрельнула глазами.

Мо Ын уже открыла рот, чтобы ответить, но мама поставила перед ней миску с конгуксу, заставив её умолкнуть.

— Мо Ын, ты же любишь это? Я сама бобы молола. Ешь побольше.

— Угу.

— Папа сегодня закроет на это глаза, так что ладно, Мо Ын. Но взамен выпей с нами сидра за компанию.

— Угу. Без проблем.

Услышав, как родители наперебой уговаривают Мо Ын, сестра недовольно надула губы и сверкнула на нее глазами.

Но и в этот раз Мо Ын лишь коротко хмыкнула. Спорить с этой пьяной скандалисткой — себе дороже, ничего не добьешься, только настроение испортишь. Плавали, знаем.

На какое-то время за столом воцарилась тишина. Все дружно уткнулись в тарелки с конгуксу, шумно втягивая лапшу.

Мо Ын взяла кусочек кимчи из огурцов, стоявшего посередине стола. Острая приправа свежеприготовленного кимчи смешалась с нежным ореховым вкусом соевого бульона, заполняя рот идеальным сочетанием.

— Кх-х, мамина стряпня — просто топ, — восхитилась сестра, залпом выпив бульон прямо из миски.

Мама довольно рассмеялась.

— Еще бы. Мой конгуксу — номер один в стране! Жаль только, что вы вдвоем так редко приезжаете, у-ух.

— Да мы бы и рады почаще бывать. Вот если бы на работе давали продохнуть, мы бы приезжали.

— Ты бы могла каждый день приезжать, если бы тратила на это время, которое спускаешь на корпоративы.

— Ах... Да я тебе сейчас...

Как раз в тот момент, когда сестра откинула волосы и сжала кулаки...

— Кстати, Мо Ын, — мама жестом остановила старшую дочь и мягко обратилась к Мо Ын. — Сестру, конечно, слушать неприятно, но она права. Ты хоть обедаешь с коллегами на работе?

Палочки Мо Ын замерли в воздухе. В последнее время, за исключением особых случаев, она обедала в одиночестве. А если говорить об особых случаях...

Как только в её голове всплыло определенное имя, Мо Ын поспешно засунула в рот порцию конгуксу.

— Иногда.

— И как часто это «иногда»? Раз в неделю? Два?

— Ну...

Пока Мо Ын жевала, уходя от ответа, сестра рядом язвительно фыркнула:

— «Иногда», говорит. Держу пари, раз или два в год.

— Но Мо Ын наверняка хорошо ладит с людьми на работе. Ведь работает она отлично, — вступился за неё отец, пригубив макколли.

Но мама легонько покачала головой:

— Работать хорошо и ладить с людьми — это совершенно разные вещи. Мо Ын, ты знаешь, почему иероглиф «человек» (人) пишется именно так?

— М?

— Он выглядит как два человека, опирающихся друг на друга. Это значит, что люди изначально так созданы. Что человек — существо, которое не может жить в одиночку. Поддерживать друг друга, опираться друг на друга... Понимаешь? Жить вместе, в гармонии — вот в чем истинная природа человека.

Мама улыбнулась с таким видом, будто процитировала великого философа. Папа закивал: «О, точно. Всё верно». Сестра, сделав глоток макколли, тоже поддакнула: «Вау, наша мама как всегда права».

Мо Ын, всё это время недоуменно склонявшая голову, наконец произнесла:

— Это метафора, придуманная в более поздние эпохи для обучения иероглифам. Первоначально иероглиф «человек» (人) изображал профиль стоящего в одиночестве человека. Проще говоря, это миф. В самом символе изначально не было заложено такого смысла.

— ...

— ...

— ...

За столом мгновенно повисла тишина.

Отец с бокалом макколли в руке неловко отвел взгляд, а мама с смущенным лицом незаметно отодвинула тарелочку с кимчи подальше от Мо Ын.

— Ох. Ладно, мам. Забудь. Социальные навыки домашним воспитанием не привьешь. Человек должен сам выйти в мир, набить шишек и научиться всему на собственном опыте.

Сестра, с рождения обожающая людей, отец, мастерски владеющий искусством компромисса, и мама, умело чередующая кнут и пряник.

С самого детства ей прожужжали все уши о том, как полезно жить в обществе и ладить с людьми, но до Мо Ын это так и не доходило.

Каждая секунда, проведенная в компании кого-либо, требовала от нее колоссальных энергетических затрат. Пытаться угадать настроение человека по его мимике и тону голоса, высчитывать правильный момент, ломать голову над тем, как завоевать его симпатию — весь этот процесс был невыносимо утомительным.

А ведь это время и энергию можно было бы потратить на гораздо более эффективные дела.

Поэтому она просто отложила пункт «люди» в долгий ящик своей жизни. И то, что такой подход приносил ей больше пользы, чем вреда, лишь укрепляло ее уверенность в правильности своего выбора.

И всё же... несмотря на уверенность в своем выборе, порой в голове всплывали теплые воспоминания. Как макнэ Чжи Хун вежливо придерживал развивающиеся рукава рубашки Чхон Сан Гу, чтобы они не попали в миску с супом. Или как коллеги, вынужденные выйти на работу в выходной из-за сбоя в системе, дружно жаловались на жизнь, но потом так же дружно радовались премии.

Ну, ладить с людьми не так уж и плохо. Определенно были моменты, когда уголки её губ ползли вверх сами собой, без малейших усилий с её стороны.

***

— Мама даст тебе домашнее задание. В следующий раз, когда приедешь с контейнером для кимчи, ты должна хотя бы раз в неделю обедать с коллегами. Поняла? Договорились?

Выслушав мамины нотации, Мо Ын с полным контейнером кимчи вышла за дверь. Буркнув что-то в ответ, она зашла в лифт и тут же проверила телефон.

[Если скучно, давай сходим в кино.]

Это было сообщение от Кан Ро Вана, отправленное около трех часов назад.