В реестре видов Галактической Федерации их уровень агрессивности оценивался на 2 из 16. Наши взаимодействия с Союзом Терры до сих пор подтверждали эти выводы. Люди не вели войн между собой уже несколько веков и создали единое правительство ещё до того, как освоили сверхсветовые путешествия. В отличие от многих других видов, на первый контакт они отреагировали с энтузиазмом, а не с враждебностью.

С момента вступления в Федерацию Терранцы решали все споры через дипломатию и компромиссы. Например, несколько лет назад экспансионисты Ксаники заявили, что шахтерская колония землян — это их территория. Федерация готовилась к небольшому конфликту, так как ожидала, что люди будут защищать свой аванпост. Но они просто пожали плечами и согласились отдать планету за небольшую ежегодную плату. Вместо того чтобы вступить в войну, Терранцы каким-то образом превратились в видных торговых партнеров Ксаников.

Был также случай, когда параноидальные Хода’ал арестовали терранских послов, обвинив их в шпионаже. Заключение дипломатов без каких-либо доказательств было явной провокацией к войне, но люди ничего не предприняли. Они даже не пытались штурмовать объект, где держали их представителей! Терранцы просто вступили в переговоры с Хода’ал и организовали обмен пленными, обменяв нескольких контрабандистов на своих людей.

Мнения о людях в Федерации различались в зависимости от того, кого вы спросите. Одни считали их пацифизм достойным похвалы и ценили их уравновешенную дипломатичность. Другие считали, что отказ от войн был проявлением слабости. Я относился к последним; единственная причина не отвечать на явные оскорбления агрессией — это отсутствие ума или сил.

Когда появились Пожиратели, три самых воинственных вида галактики (по шкале агрессивности) объединили силы, чтобы остановить их. Мы знали о них мало, но прозвали Пожирателями, поскольку их единственной целью было истощение энергии звёзд. Не могу сказать, зачем они это делали. Каковы бы ни были их мотивы, они захватывали одну систему за другой, высасывали её энергию до последней капли и двигались дальше.

Наш флот, лучший из тех, что могла предложить Федерация, понес тяжелые потери при столкновении с вражескими кораблями. Мы сражались изо всех сил, но всё было бесполезно. Наше оружие едва царапало их корабли. Это было трудное решение: я приказал тому, что осталось от флота, отступать. Нам нужно было остановить их, но тогда мы потеряем всю армаду, если задержимся здесь.

Я отправил сигнал бедствия, передав сообщение о нашем тяжёлом положении и умоляя о подкреплении. В Федерации были другие виды с менее мощными, но всё же значительными армиями. Однако мой запрос остался без ответа. Ни один из этих трусов не предложил свою помощь. Услышав о нашем поражении, они, видимо, решили спасаться бегством, полагаясь на самих себя.

Я думал, что мы остались одни, пока не обнаружил, что к нам движутся корабли людей. Как иронично, что единственными, кто пришёл нам на помощь, оказались галактические слабаки. По нашим датчикам, у них было всего пять кораблей, чего явно недостаточно для полноценного боя. Жалкая попытка, но это всё же лучше, чем полное отсутствие помощи от остальных членов Федерации.

— Сэр, Терранцы хотят выйти на связь. Они что, собираются переговорить врага насмерть? — съязвил первый офицер Блез.

Я услышал несколько смешков от экипажа, но быстро их утихомирил.

— Любая помощь нам пригодится. Выведите на экран.

На экране появился темноволосый человек.

— Корабль Федерации, говорит командор Михаил Рыков из Союза Терры. Мы здесь, чтобы оказать любую возможную помощь.

Я склонил голову в знак благодарности.

— Спасибо, что прибыли, командор Рыков. Я — генерал Килон. Присоединяйтесь к нашему строю и помогите прикрыть наше отступление.

— Отступление? — человек несколько раз моргнул, явно недоумевая. — Мы намерены вступить в бой и уничтожить врага.

— С пятью кораблями? При всём уважении, количество Пожирателей исчисляется тысячами, и они разгромили наш флот такого же масштаба. Я не ожидаю, что миролюбивый вид, как ваш, поймёт, что такое война, но вам будет лучше следовать нашему примеру, — сказал я.

Командор Рыков выглядел еще более озадаченным.

— Вы считаете людей миролюбивым видом? Что? Почему вы так решили?

— Ну… вы никогда ни с кем не воюете. Решаете всё переговорами. Люди занимают последнее место в рейтинге агрессивности, — ответил я.

— Понятно. Федерация нас неправильно оценила. Знаете, почему мы избегаем войн, генерал?

— Потому что вы думаете, что не сможете победить? Из страха?

Человек от души рассмеялся.

— Нет, потому что мы знаем, кто мы такие. Знаем, на что способны. И пока никто не заслужил начать войну с нами.

Раньше мысль о том, что Терранцы могут угрожать кому-то, показалась бы мне шуткой, но интонация Рыкова звучала так, словно он искренне верил в свои слова. Это был явный случай заблуждения, вызванного отсутствием опыта межзвездных войн. Пожиратели, без сомнения, выставят землян на посмешище и накажут их за самоуверенность. Однако, раз уж командор настаивал на том, чтобы отправить своих людей на верную гибель, я не собирался его останавливать.

— Если вы твёрдо намерены вступить в бой, я не буду мешать. Но знайте, вы действуете на свой страх и риск. Мы уходим. Каков ваш план? — спросил я.

— Мы привезли нанитную бомбу, которую разработали недавно. Мы ещё ни разу её не использовали, но, согласно симуляциям, в пяти процентах случаев она не ограничивается локальной целью и уничтожает всё вещество во Вселенной, — командор Рыков произнёс это с такой небрежностью, что у меня перехватило дыхание. — Но мы запрограммировали её так, что она самоуничтожится через несколько секунд после активации. Картер, огонь по врагу через пять секунд.

Мои глаза расширились в тревоге.

— Подождите, что?! Вы только что сказали, что она может уничтожить всё вокруг...

Флагманский корабль терранцев выпустил ракету, прежде чем я успел сказать хоть слово, чтобы остановить их. Сначала мне показалось, что они промахнулись. Снаряд пролетел через флот Пожирателей, не задевая ни одного корабля. Затем он взорвался на задних рядах вражеской формации, и начался настоящий ад.

Казалось, само пространство содрогнулось. Сила взрыва была настолько велика, что наши датчики выдали сообщение об ошибке, не сумев её измерить. Примерно треть флота Пожирателей мгновенно испарилась: чудовищная энергия и жар превратили их в расплавленный металл. Не было никаких сомнений, что кто-то из экипажей этих кораблей выжил.

Вражеские корабли, находившиеся подальше от эпицентра взрыва, избежали мгновенного уничтожения, но многие из них получили серьёзные повреждения. Невидимая сила, казалось, начала медленно разбирать их на части. Я смотрел в ужасе, как массивные крейсеры рассыпались молекула за молекулой. По-видимому, бомба выпустила рой наноботов, которые атаковали структуру кораблей на молекулярном уровне.

Пожиратели даже не успели понять, что произошло. К тому моменту, как они попытались открыть ответный огонь, от их флота не осталось ничего, что могло бы стрелять. Их арсенал исчез всего за несколько секунд, и, без сомнения, их экипажи разделили ту же участь. Там, где недавно стояла непобедимая армия, теперь простиралась лишь пустота.

Люди выпустили волну разрушений, не сравнимую ни с чем, что я видел за всю свою военную карьеру, и сделали это с помощью одной-единственной ракеты. От одной мысли о том, что они могут однажды направить свои ужасающие технологии против Федерации, по моим венам пробежал холод. Против такой мощи не было никакой защиты.

Индекс агрессивности нуждался в обновлении. Вид, который создаёт оружие подобного масштаба, явно не тянет на 2. Бросив взгляд на свою команду, я заметил на их лицах такое же потрясение и ужас, что чувствовал сам. Если люди когда-нибудь станут враждебными, они будут представлять угрозу высочайшего уровня. Они, вероятно, могли бы уничтожить всю галактику, даже не напрягаясь.

— Ну, с этим разобрались. Надо было сразу нас позвать на вечеринку! — командор Рыков усмехнулся. — Знаете что, генерал? В следующий раз, когда встретимся, с вас пиво.

Я нахмурился. Люди могли бы попросить куда больше, чем просто выпивку.

— Думаю, это можно устроить.

Командор Рыков завершил связь, и я наблюдал, как терранские корабли уходили в гиперпространство. Я всё ещё пытался осмыслить произошедшее и гадал, как мне теперь изложить это в боевом отчёте. Федерация понятия не имела, кто такие люди на самом деле, но я собирался это исправить.

И пока я прокручивал события этого дня в своей голове, меня осенило. Я наконец понял, почему такой мощный вид не раскрывает свои истинные силы.

Люди избегают войн, потому что побеждать для них слишком легко.