Приказ командора Рыкова — не открывать огонь, пока Ксаники не выстрелят первыми. Но я ожидал, что они бросятся на нас, едва мы выйдем из флагмана. Вместо этого солдаты бестолково бродили по просторному терминалу, стволы опущены к плиточному полу, а не направлены на нас. Взгляд сразу привлёк один человек — точнее, ксаник: тёмно-синие перья и выраженный клюв указывали на благородное происхождение. В отличие от остальных он был в парадном мундире, а не в боевом снаряжении. Мне казалось, где-то я его видел, но вспомнить не мог. Политик? Генерал? Что, во имя звёзд, он здесь забыл?

Командор проследил за моим взглядом и узнал ксаникского аристократа:
— Вольно. Посол Казил, что это значит?

Терранские солдаты по его команде расступились, расслабили стойку. Я смотрел на посла Казила, не веря своим глазам. Планетарные послы появлялись лишь на событиях первостепенной важности и у большинства федеральных видов считались высшими дипломатическими сановниками. Посол в сопровождении охраны на враждебном противостоянии? Такого ещё не бывало.

Казил рассмеялся низким, рокочущим звуком:
— Вам нужно попасть в посольство Терры, верно? Думаю, моя личная охрана вполне сойдёт за эскорт.

— Вы здесь не для того, чтобы нас задержать? — Рыков приподнял бровь с недоверием.

— Разумеется, нет. Земля — наш крупнейший иностранный кредитор и ведущий торговый партнёр. Война с вами подкосила бы нашу экономику на десятилетия, — ответил посол.

Человек покачал головой, с усмешкой:
— Значит, вы помогаете нам не потому, что мы союзники, и не потому, что Федерация ведёт себя несправедливо, — а ради денег.

— Именно.

— Понимаю, почему наши правительства так хорошо ладят. — В голосе командора мелькнуло веселье. — Вы понимаете, что Федерация может объявить вам войну за помощь нам?

— Войну? С какой армией? Мы уйдём — остальные военные виды последуют за нами. — Казил повёл когтем в мою сторону. — Похоже, вы уже перетянули Джатари на свою сторону. Самого высокопоставленного генерала Федерации превратили в своего мальчика на побегушках!

Кровь закипела. Я поднял плазменную винтовку к голове посла:
— Мальчик на побегушках? Повтори.

Командор Рыков перехватил оружие у меня из рук:
— Генерал, прошу вас — не нужно стрелять в нашего единственного союзника в Сенате.

Я стиснул зубы, ощущая, как вены на шее надуваются. Неужели командор принял его сторону? Убивать ксаникского посла было бы глупо, особенно в окружении его солдат, но эта заносчивость была невыносима.

— Да, послушайте человека, — произнёс Казил с торжествующим видом.

Рыков погрозил послу пальцем:
— И вам не стоит так самодовольно смотреть на него. Нечего было задирать Джатари. Генерал — не мой подчинённый, мы хотим разобраться кое с кем.

— Расслабьтесь, я просто развлекаюсь. Джатари всегда слишком напряжённые, — ответил ксаник. — Кто этот «кое‑кто» ?

— Наши с ней дела, скажем так, не для протокола....ну, сам понимаешь. — Рыков провёл рукой по стволу изъятой у меня винтовки, лицо потемнело. — Мы хотим найти Спикера Улу.

— Эта дузэй? — Я не очень разбирался в ксаникских ругательствах, но «дузэй», кажется, примерно переводится как «кишечник-мозг». — Её несложно найти. Ула сейчас в Сенате — вносит предложение об исключении Союза Терры из Федерации.

— Сенат заседает прямо сейчас, а вас там нет? — проворчал я.

— Нашёл дела поважнее. — Казил на мгновение взглянул на меня, потом перевёл взгляд на командора. — Честно говоря, не понимаю, зачем там сидит посол Джонсон. Наверное, любит слушать напыщенных болванов.

Рыков засмеялся:
— Это ей, видимо, напоминает дом. Если серьёзно — как думаете, предложение пройдёт? Есть у Улы голоса?

Посол помолчал:
— Не знаю. Многие представители колеблются, а ваша атака на столицу, наверное, качнула чашу весов в пользу Спикера.

— Наша атака? Федерация первой открыла огонь, — возразил командор.

— Неважно. Ула расскажет иначе. — Казил бросил взгляд на коммуникатор, уходя от взгляда человека. — Хватит болтать. Выдвигаемся к посольству.

Рыков кивнул и вернул мне оружие. Наш отряд двинулся вслед за охраной Ксаников быстрым шагом. Несколько людей остались на флагмане — охранять его и, если понадобится, взлететь, чтобы не дать захватить. Большинство экипажа всё же сошло на берег. Для многих из них это было первое посещение столицы вживую. Даже после сотен визитов я сам всё ещё находил этот город великолепным.

В изумрудном свете заходящего солнца архитектура столицы обретала неземной облик. На горизонте высился Зал Управления — изысканный синий сфероид, в котором располагались Сенат и центр военного командования. Остальные здания окружали его кольцами; основателям Федерации отводилось ближайшее. Посольства соседствовали с магазинами и культурными объектами — каждый квартал дышал своим неповторимым духом.

Терранский квартал славился уличными торговцами и ночной жизнью, но сегодня лавки стояли закрытыми. Толпа протестующих — тысячи нечеловеческих существ — запрудила улицу. Путь к посольству был перекрыт баррикадами. За ними выстроилась цепочка терранской «полиции», сдерживая тех, кто пытался прорваться. «Полиция» — беру в кавычки, потому что с ног до головы они были облачены в чёрную боевую экипировку, неотличимую от формы солдат Терры.

Единственный путь к посольству пролегал через толпу, и несколько демонстрантов уже заметили наше появление. Группа отделилась и бросилась на нас с дубинками и самодельными снарядами. Нужно было как-то рассеять их — иначе они задавят нас числом. Посол Казил, судя по всему, думал о том же: по его свистку охрана встала в боевую стойку, берёт на прицел...

— Стоп!! Вы что, с ума сошли?! — крикнул Рыков, звуча почти истерично.

Я с сочувствием ему улыбнулся:
— Другого пути нет.

Посол Казил согласно кивнул, явно в замешательстве от вспышки командора. Тот молча снял глушитель с винтовки и, не обращая внимания на надвигающихся протестующих, прицелился в небо. Три выстрела прозвучали один за другим — оглушительно, отчётливо. Я поморщился.

Демонстранты в нескольких шагах от нас шарахнулись назад, и по толпе пронеслись крики.

— Люди стреляют! — выкрикнул чей-то голос.

За считанные секунды митингующие разбежались — кто в переулки, кто в магазины, — освободив нам проход.

Командор Рыков опустил оружие, вздохнув:
— Выход есть всегда.

В желудке засел стыд. Не окажись здесь командора — я молча наблюдал бы никчёмную бойню мирных жителей. Спикер Ула глубоко заблуждалась насчёт его вида — и это теперь очевидно. В людях нет жажды смерти; их первая мысль — о том, как обойтись без жертв. Что бы ни было у них в прошлом — они изменились.

Один из офицеров полиции вышел из оцепления и быстрым шагом направился по улице. Пробравшись мимо ксаникских солдат, он ткнул обвиняющим пальцем в Рыкова:
— Что вы здесь делаете?! Я сказал командованию Терры не пускать вас.

Командор уставился на него с открытым ртом:
— Павел? Я думал, ты заложник.

— У Агентства есть ходы внутрь и наружу посольства. — Павел снял шлем, и я увидел лицо — молодую копию Рыкова. — Нельзя позволить, чтобы кого-то из нас захватили в плен.

— Что такое «Агентство»? — потребовал я. — Это ваш брат?

Командор Рыков отмахнулся:
— Государственный департамент. Я же говорил. И да, это мой брат. Павел, это...

Павел усмехнулся:
— Знаю. Генерал Килон. Для меня это большая честь. А если мне не мерещится — тут ещё и посол Ксаников?

— К вашим услугам. От имени правительства приносим извинения за недавние действия Федерации, — сказал Казил.

— Не нужно. Раз уж вы здесь — присоединяйтесь. — Брат Рыкова кивнул в сторону посольства. — У меня есть план вывести часть заложников через технический тоннель, но нужно отвлечение.

Что-то мне подсказывало: Павел был куда больше, чем просто дипломат Государственного департамента. Я решил не озвучивать своих сомнений. Какой обычный посол экипируется с военизированной полицией или разрабатывает тактику освобождения заложников?

Командор выдохнул с явным облегчением, увидев брата живым. Но что-то внутри подсказывало мне, что за Павлом стоило наблюдать очень внимательно.