Я поспешил вернуться на мостик, стараясь держаться подальше от изувеченных тел.

Сквозь иллюминатор был виден бой, полыхающий среди звёзд. Пока я разбирался с абордажной группой, экипаж мостика прорубался сквозь море врагов. Несколько сотен союзных кораблей держались рядом, принимая волны плазменного огня.

Нужно отдать людям должное — они отстреливались с не меньшей интенсивностью, пробуя всё подряд в поисках хоть какой-то бреши. Без толку. Щиты Пожирателей поглощали всё. Наше наступление забуксовало, нас вот-вот должны были оттеснить.

— Генерал. — Командор Рыков кивнул мне, голос натянутый от боли. — Рад видеть вас целым.

— Да. Другим повезло меньше, — пробормотал я.

Глаза человека сузились:

— Что это значит? Потери среди личного состава?

Я отвёл взгляд:

— Насколько я знаю, нет. Просто ваши парни обошлись с инопланетянами по-своему. Если бы не знал лучше — решил бы, что там прошёл дикий зверь.

— О. Ясно. — Рыков потёр висок. — Эмоции у людей могут зашкаливать. Приказ был чётким... но, видимо, немного занесло. Прошу прощения, что вам пришлось это видеть.

Я навис над командным пультом — добавить было нечего. Сейчас важно одно — завершить миссию. А для этого нужно было как-то пробить оборонительную линию противника, которая, казалось, была незыблемой. Это было почти невозможно: теперь противник знал наш арсенал насквозь.

Наших кораблей становилось меньше с каждой секундой. Нужны были радикальные меры — пока флот не растаял окончательно. Что можно придумать настолько непредсказуемое, что Пожиратели не успеют среагировать?

Очередная антиматериальная ракета врезалась в корпус — дрожь прокатилась по всему флагману. Аварийное освещение заменило основное — пол осветился тускло-оранжевым. Компьютеры на секунду погасли, потом снова зажглись. Несколько людей нервно огляделись.

— Основной источник питания выведен из строя. Активирован аварийный генератор, — произнёс компьютер. — Щиты на 12%.

Я покачал головой:

— Это тот же корабль, который прошёл столичную оборону без единой царапины?

— Это не первое попадание. Просто последняя капля, — прорычал Рыков.

Терранский фразеологизм был мне незнаком, но смысл я уловил:

— Значит, времени почти не осталось. Что делаем?

— Земля на нас рассчитывает, генерал. Мы держимся. Сражаемся до последнего. Других вариантов нет, — ответил он.

— Этого недостаточно. Они переигрывают нас на каждом ходу.

— Ну и что вы предлагаете? Попросить Бога испепелить их?

— Отступаем.

— Вы шутите, генерал. Лучше умру, чем сбегу, пока моя планета горит...

— Я не трус, вы это знаете. Прорвать их строй лобовой атакой невозможно. Нужно заманить их вперёд — выманить за нами. Когда они бросятся в погоню, мы их обойдем с флангов.

Рыков поджал губы, обдумывая. Несмотря на твёрдость в голосе, я сам не был до конца уверен в этом плане. Но с убывающим счётчиком наших кораблей, падающими щитами и стоящим намертво фронтом — это был вынужденный гамбит. Оставалось надеяться, что командор пришёл к тому же выводу.

— Ладно, мы отступаем. Почему вы думаете, что они бросятся следом? — произнёс он после долгого молчания.

Я попробовал изобразить человеческое пожатие плечами:

— Просто чувствую. Они высокомерны и, судя по всему, не любят оставлять выживших.

— Чувствуете, значит. — Он скривился, бросив последний взгляд на голографическую карту. — Хорошо. Пошлю зашифрованное сообщение флоту. Ради всех нас — надеюсь, это сработает.

Командор отдал серию приказов, и план пришёл в движение. Флагман резко развернулся, меняя курс. Полный ход — прочь, подальше от плазменного огня. Союзники потянулись следом, и Пожиратели остались без целей.

Противник на мгновение замер. Должно быть, внезапный отход людей в разгаре боя озадачил их. Скоординированное отступление, пока силы ещё не сломлены, — это поневоле насторожит. Но возможность добить нас до того, как мы перегруппируемся или уйдем в гиперпространство, казалась слишком соблазнительной. Противник рванул вдогонку.

Я перевёл дух — но это был лишь первый шаг. Следующий был самым сложным, и требовал от людей самого нелюбимого ими действия: изображать жертву. Пожиратели должны были почуять слабость. Терранцы начали снижать скорость, позволяя преследователям сокращать дистанцию. Поток ракет предварил их появление — все нацелены на наши тяжёлые линкоры. Я насчитал не менее двадцати боеголовок, летевших во флагман, и надеялся, что мы ещё раз выстоим.

Первый удар почти не ощущался, и казалось — обойдётся. Потом несколько ракет влепились одновременно, и всё полетело к чёрту.

Ослабевшие щиты едва справлялись с такой концентрированной мощью. Пол заходил ходуном под ногами — я чувствовал, как зубы лязгают. Потолок угрожающе застонал, будто прорвало трубу. По стенам рассыпались искры — гарью потянуло в нос. Скорее всего, досталось системам охлаждения.

— Пожар в двигательном отсеке. Щиты ниже порога надёжности. — Компьютер, как всегда, невозмутим. — Рекомендуется эвакуация всего персонала.

— Не будет эвакуации. — Рыков хлопнул в ладоши — на лице была маниакальная улыбка. Его корабль горел, а он... радовался?! — Теперь наш черёд. Огонь, ребята!

Пожиратели шли на нас на полном ходу — очевидно, потеряли голову. Терранские суда расступились, давая им проход в самое сердце строя. Противник заглотил приманку и, судя по всему, даже не заметил. По крайней мере — пока его не окружили со всех сторон.

Потом люди вложились в уничтожение по полной. Так же, как щиты флагмана раскрошились от 360-градусного обстрела, оборона Пожирателей тоже не была рассчитана на такой сценарий. Их ИИ-командующий не предусмотрел, что флот может оказаться в подобном котле: для этого не было никакого рационального основания.

Сначала люди давили на щиты — методичным лазерным огнём со всех сторон одновременно. Когда защита начала трещать — пошли в ход ракеты. У приматов, как обычно, оказался бесконечный запас оружия, способного стирать с лица Вселенной целые планеты.

Тяжёлые линкоры и юркие истребители мигали с радаров один за другим, не выдерживая совокупной мощи антиматерии и термоядерных зарядов. В панических попытках вырваться некоторые корабли Пожирателей таранили собственный флот. И все они разлетались на тысячи осколков в ночную черноту.

— Максимальная скорость — курс на их звезду! — скомандовал Рыков. — Каждая секунда на счету.

— Сэр, двигатель перегревается... — молодой офицер запнулся.

Командор скрестил руки, нахмурившись:

— Я не буду повторять.

Флагман прошёл сквозь обломки флота, наконец получив коридор в систему Пожирателей. Лишь бы успеть прежде, чем их ударные силы достигнут Земли: это была гонка, в которой второго места не существовало. На кону — судьба человечества.

Несколько кораблей противника всё же остались в прикрытии, пока партнёры попались в ловушку. Их было не больше пяти — всё, что они могли собрать. Никаких новых приказов на мостике не прозвучало, никакого признания их присутствия. Флагман шёл на полном ходу.

Наш обнажённый корпус хлестало плазмой — в обшивке прогорали дыры. Автоматика перекрывала повреждённые секции. Несколько пробоин не остановят эту терранскую махину.

Я поморщился, осознавая, что мы не снижаем скорость вообще — хотя до пятёрки в заслоне оставались секунды. Уязвимость к таранным ударам — да, это я помнил, — но разве не было другого выхода? Если людям так хотелось выбросить триллион кредитов — могли обойтись без уничтожения флагмана.

Да и не в деньгах дело. При нынешнем состоянии двигательного отсека один хороший удар мог превратить нас в огненный шар. Даже в штатных условиях шансы выйти живыми из тарана под вопросом.

Я понимал — спорить с людьми бесполезно: близость к смерти была для них не отпугивающим фактором, а дополнительным стимулом. Оставалось только за что-нибудь схватиться и вознести молитву Вселенной. Даже если мы выживем — удар будет жёстким.