Карл с трудом поднялся на ноги, пошатнувшись. Дроны приближались с поразительной скоростью, быстро преодолевая расстояние между нами. Они издавали низкий гул — знак того, что плазменное оружие заряжено. Эти каратели явно прилетели пополнить стопку обугленных тел у городских ворот.

Человеку нужно было стрелять сейчас — до того, как они войдут в зону поражения, иначе...

Стоп, что он делает?! Я смотрел в изумлении, как Карл убирает пистолет в кобуру, отстёгивает с пояса круглый предмет и поднимает обе руки над головой. Если он правда думал, что ИИ примет его капитуляцию — он глубоко заблуждался. Машина не задумываясь испепелит его, сдастся он или нет.

Надо было бежать, пока была возможность. Насмотревшись на людей в бою, я рассчитывал хотя бы на достойное сопротивление. В крайнем случае — Карл мог бы прихватить с собой хоть одного из дронов.

— Байем, они нас слышат? Если да — переведи, — спросил он.

— Да, но ты не сможешь договориться с...

Человек шагнул вперёд, губы его сжались в злую ухмылку:

— Стоять! Не приближаться!

Я только открыл рот для перевода, как дроны затормозили и зависли на месте. Похоже, они поняли команду сами — может, машина уже расшифровала общегалактический по перехваченным передачам. Как бы то ни было, меня поразило, что она его послушалась. Видимо, ИИ тоже удивил его поступок и потребовалось время на вычисление следующего хода.

Глаза Карла горели гневом, черты лица перекосились в маске жестокости. Я думал, что видел пик человеческой ярости, когда он давил на меня из-за соучастия в преступлениях ИИ на корабле. Но сейчас он выглядел откровенно диким. Что-то в глубине подсознания идентифицировало его как разъярённого хищника, и кожа непроизвольно изменила цвет — маскировочный инстинкт сработал сам собой.

— Ты бесполезен, примат, — произнёс голос — скрипучий, но понятный. — Однако твой вид помечен как аномалия. Твоя капитуляция принята исключительно в целях сбора информации.

Пауза. Затем Карл сложился пополам от хохота:

— Моя капитуляция? Ты всё перепутал. Я пришёл принять твою.

— Ты столь же нелогичен, как любая биологическая форма жизни. Пустые угрозы, затягивание времени — всё это не имеет значения, — монотонно произнесла машина. — Мои расчёты показывают, что преимущество не на твоей стороне. Зачем мне сдаваться?

Человек покосился на круглый предмет в руке:

— Видишь эту штуковину? Не знаю, знакомо ли тебе слово «граната»...

— Снаряд-взрывчатка в твёрдой оболочке.

— Верно. Но эта — необычная. — Карл сжал устройство крепче, костяшки побелели. — Если я отпущу этот рычаг сбоку — она сработает. Большую часть континента, думаю, снесёт, но и этим дело не ограничится. Внутри наниты, они будут поглощать планету по кусочку, заражая всё, с чем соприкоснутся. Так что советую не дёргаться — а то вдруг рука разожмётся.

Ужас прошил меня насквозь от его спокойного тона. Как он может держать нечто способное уничтожить планету — и без тени страха? Что было бы, если дроны сразу открыли огонь на поражение? Или он случайно уронил бы гранату? Командор Рыков казался искренне заинтересованным в спасении нашего народа. Мне и в голову не приходило, что он вооружит солдат оружием, угрожающим нашему существованию.

— Ты лжёшь. Это невозможно, — ответил дрон. — Граната слишком мала для такого ущерба.

Человек пожал плечами:

— Думаешь? Ты видел, что сделала одна наша ракета в первом бою, — а это была устаревшая техника. Та бомба была настолько допотопной, что мы сами собирались утилизировать её через несколько месяцев. Наши новейшие игрушки бьют сильнее и помещаются на ладони. Компактно. Весьма практично.

Машина молчала целую секунду — для ИИ это вечность.

— Эффект от вашей ракеты занесён в мою память. Правда, что вы располагаете оружием такой мощи. Однако вы не применили бы его сейчас. Вы не стали бы убивать углеродных существ здесь.

— Почему же нет? — потребовал Карл.

— Эмпатия. Слабость биологических существ. Вам важно сохранение жизни.

— Ты думаешь, эти слабаки нам дороги? — Он развернулся и толкнул меня на землю, наступив ногой мне на живот. — У тебя правильный подход. Они полезны как инструменты, как рабы, но мне всё равно, живы они или мертвы.

Я не успел среагировать на этот внезапный выпад и теперь извивался, пытаясь вырваться. В ответ каблук вдавился глубже. Дышать было уже тяжело, я боялся потерять сознание.

— У вас есть доступ к публичным записям Федерации? — спросил Карл.

— Да.

— Посмотри на индекс агрессивности. Ты увидишь, что человечество — вид с наивысшим показателем, 16 из 16, — продолжал он. — Ты не представляешь, с кем имеешь дело. Мы — разрушители миров, вестники смерти, владыки слабых. Мы наслаждаемся насилием.

— Индекс агрессивности подтверждает твоё утверждение. Однако ты в союзе с другими видами Федерации. Записей о войнах с ними не существует.

— Они не наши союзники, они наши подданные. Мы завоевали их так давно, что прежние записи уничтожены. И теперь, благодаря вам, мы узнали о новом виде, который стоит добавить в нашу коллекцию рабов.

Темнота начинала застилать зрение. Слёзы текли по щекам — до меня доходило, что люди нас обманули. Они рядятся в благородных спасителей, но сами не лучше ИИ. Может, даже хуже — машина хотя бы исполняет программу. У неё нет нравственного выбора.

Каким же я был дураком — поверил красивым словам и притворному сочувствию. Я привёл этих хищников прямо к нашему порогу, чтобы они охотились на нас по своему усмотрению. В лучшем случае — мы окажемся под другим хозяином. В худшем — вид прекратит существование.

— Вот как будет. Ты уйдёшь и сгонишь всех из города, — прорычал Карл. — Мы посадим корабли и заберём их с собой. Не пытайся нам мешать. Ты, может, потеряешь часть «ресурсов», но биологические существа всё равно не важны. А если не согласишься — я взорву эту гранату, и ресурсов вообще не останется. Считай сам.

Человек ухмылялся, будто бросая ИИ вызов. Я слабо ощутил, что дроны улетают, но мозг, задыхающийся без кислорода, уже гас. И вот — тяжесть исчезла. Я судорожно вдохнул, пытаясь прийти в себя.

Огрубевшая ладонь обхватила мою руку и потянула вверх. Кожа Карла была влажной на ощупь, на запястье билась частая жилка. Тревога нахлынула было снова — но потом я вспомнил то, что только что узнал.

— Ай, ты ведь плачешь. Я не сделал тебе больно, правда? Прости, если зашёл слишком далеко — нужно было сделать это убедительно, — сказал он.

Я шмыгнул носом:

— Вы пришли нас поработить. Как Мастер.

Карл огляделся — убедился, что дроны улетели:

— Нет, нет! Ничего подобного. Но если бы ИИ знал, что ты нам не безразличен, — использовал бы твою жизнь против нас.

— Ты говоришь, что лгал? Но индекс агрессивности — ты заставил его проверить, — возразил я. — Вы — самый высокорейтинговый вид в галактике. Это вполне соответствовало бы любви к насилию и угнетению.

Человек фыркнул:

— Буквально до вчерашнего дня мы были 2 из 16. Этот индекс — полная чушь.

— Что изменилось?

— Спикер Ула пытается сделать политическое заявление. Она объявила крестовый поход против человечества с тех пор, как мы применили ту бомбу против вас.

— Кстати, о бомбах. Ты взял нанитную гранату на спасательную операцию?

— Что? А, вот ты о чём. Закрой уши и зажмурься.

Не успел я понять, что он делает, как Карл швырнул «гранату» в ближайшие кусты. Прижал руки к голове и зажмурился. Я повторил за ним. Несмотря на защиту, я всё равно услышал оглушительный хлопок и почувствовал ослепительную вспышку.

Я осторожно открыл глаза. Вместо того чтобы испариться, как утверждал Карл, окружающий мир выглядел нетронутым. Облегчение нахлынуло волной — я понял, что это было чистым блефом. Меня смущало, как легко он лгал под давлением, но я знал, что эта ложь спасла нам жизни.

Человек рассмеялся:

— Чистый блеф. Это светошумовая граната.

Я уставился на него, не веря своим ушам:

— Ты угрожал ИИ нелетальным оружием?! И сработало?!

— Ага. — Карл достал ещё один предмет с пояса. — Пускаю сигнальную ракету, и уходим отсюда. Скажу командору, чтобы прислал транспорт за людьми, как только выберемся.

Мы каким-то образом выполнили миссию. Я до конца не понимал, как именно, но знал, что мне повезло остаться в живых. Конечно, это был не первый триумф людей над ИИ — но в этот раз они победили умом, а не военной мощью.

Стоило бы просто наслаждаться моментом. Прохладный воздух на коже был приятен, а мысль о том, что мой народ будет освобождён — бодрила. Но что-то в голове никак не укладывалось. Почему ИИ обнаружил нас так быстро? Как будто маскировочная технология вообще не работала.