Планетарная оборонная система столичного мира Федерации была создана для отражения орбитальных бомбардировок и оснащена оружием высочайшего класса. Это была самая укреплённая планета в галактике — с учётом её политической и символической значимости. Всей своей мощью, обращённой против одного корабля, она могла сметать с пути любые обычные щиты. Я боялся, что люди переоценили свои силы.

Как терранское правительство ответит на уничтожение флагмана флота? Непонятно, будут ли они придерживаться принципа соразмерного ответа. Прямое объявление войны могло последовать в любой момент, особенно если первый выстрел сделает Федерация.

Здравый смысл подсказывал: провоцировать людей не в наших интересах. Земля подписала, а нередко и инициировала договоры, запрещающие нападения на мирных жителей. Но, будучи доведёнными до предела, кто знает, на что они способны? Одна нанитная бомба над крупным городом — и жертвы исчислялись бы миллионами.

Хотя меня в любом случае здесь уже не будет, чтобы беспокоиться о последствиях. Через несколько мгновений меня испарит вместе со всеми на борту этого корабля.

Глядя в иллюминатор, я видел, как лунная поверхность начинает светиться голубым. Это заряжался орбитальный лазер — способный выделять энергию, сопоставимую со средней звездой, хотя и всего на несколько секунд. Такой удар прожжёт наши щиты, как будто их не существует.

Надежда выбраться из этого всего живым испарялась. Я думал, они сначала пустят в ход рельсотроны лунной станции или управляемые ракеты — стандартный протокол при вторжении в пространство. Орбитальный лазер был последней линией обороны столицы, и против одного корабля он казался явно избыточным. Можно ли было убедить командора Рыкова отступить?

— Это самоубийство! Нужно немедленно сдаться, иначе мы все умрём! — Ненавижу отчаяние в собственном голосе, которое поднималось всё выше. — Вы можете поговорить с Федерацией позже, как-то договориться...

Командор выпрямился — в глазах горькая решимость:— Время разговоров прошло. Мы говорим сотни лет — и что из этого вышло? Федерации пора усвоить урок смирения.

— Я понимаю — это акт войны, и на вашем месте ответил бы тем же. Но вам нужно больше кораблей и чёткий план. Наши смерти ничего не изменят, — настаивал я.

Он отмахнулся:— Умирать сегодня я не собираюсь, генерал. Всё будет нормально.

Мне вдруг пришло в голову: либо Рыков не понимает масштаба угрозы, либо недавние победы вскружили ему голову. Какие бы укрепления ни были на флагмане — они не проектировались для противостояния такой мощи.

— Внимание. Зафиксирован захват цели. Расчётное время поражения — пять секунд, — произнёс компьютер.

Я зажмурился, ожидая вечной тьмы. В ушах звенели сигналы тревог — и я думал, успею ли услышать что-то ещё. Страха не было — только жгучая ненависть к идиотам, управляющим федеральным правительством. Этих смертей можно было избежать, если бы Спикер вела себя благоразумно.

Пять, четыре, три, два, один...

Глаза распахнулись сами — корабль тряхнуло, и я едва устоял. Свет над головой на мгновение мигнул — видимо, мощность перебросили на щиты — но это было единственным ощутимым последствием удара. Никаких пожаров на мостике. Никаких отказавших систем.

— Щиты на 96%. Структурная целостность не нарушена. Рекомендуется ответный удар, — озвучил компьютер.

Я не понимал, как флагман вообще остался цел. Этот орбитальный лазер был рассчитан на подавление целого боевого формирования — и едва поцарапал терранский корабль. Всё, чего он добился — крохотного отщипа от щитовой ёмкости!

Миролюбие людей и причина долгого сокрытия их истинной природы стали ещё более загадочными. Их суда были почти неуязвимы, а технологии опережали арсенал Федерации на столетия. Что отличало людей от остальных агрессивных видов? Они могли владеть галактикой, если бы захотели, — но вместо этого занимались морализаторством и посредничеством.

Командор Рыков прочистил горло:— Это было ваше самое мощное оружие, генерал? Вы нуждаетесь в нас куда больше, чем думаете.

— Я... пожалуй, меня уже ничто не должно удивлять, — пробормотал я. — Что теперь? Они снова выстрелят, как только лазер перезарядится.

Человек наклонил голову, будто взвешивая варианты:— Станция управляется дистанционно? По сканированию луны — никаких жизненных признаков.

— Насколько мне известно — да, — ответил я.

— Отлично. Тогда нужно убедиться, что у них не будет второго шанса. — Он хлопнул в ладоши, хищная ухмылка промелькнула на лице. — Прапорщик Картер, антиматериальные ракеты к бою. Сровняйте эту станцию с землёй.

— Есть, сэр, — донеслось с поста вооружения.

Странный холод охватил меня, пока я наблюдал, как три боеголовки сокращают расстояние до станции. Моя воинская присяга обязывала защищать Федерацию от всех врагов, — и, похоже, Терранцев теперь можно было отнести к ним. В конце концов, без планетарной защиты столица оставалась уязвимой. Бездействуя в этом бою, я вставал на сторону людей — разве нет?

Ракеты врезались в поверхность луны ослепительной вспышкой, подбросив столбы пыли и обломков. Где когда-то стоял сложнейший оборонный комплекс, теперь зияли три кратера. По виду — скорее след астероида, чем ракет: такова была глубина воронок. Глядя на свежие шрамы в каменистом грунте, я снова думал: зачем Федерация так настойчиво злит людей? Существ с таким мастерством разрушения нужно умиротворять, а не раздражать — если только ваша цель не полное самоуничтожение цивилизации.

Позади раздался низкий гул механизма, и я дёрнулся на рефлексе. Обернувшись, я увидел роботизированную тележку с оружием, проезжавшую через мостик: экипаж разбирал арсенал по мере её прохождения. Командор Рыков достал снайперскую плазменную винтовку и без слов протянул мне. Она оказалась куда тяжелее, чем я ожидал, и плечи просели, когда я принял её. Либо у людей была какая-то силовая броня, либо их физическая сила значительно превышала нашу.

— Генерал... думаю, нам придётся прорываться к посольству с боем, — сказал командор. — Между протестующими и силовыми структурами Федерации нас будут превосходить числом. Вы знаете планировку столицы лучше нас. Есть предложения?

Я немного подумал:— Ну, нужно отвлечь их. У вас есть на флагмане химическое оружие? Протестующие, судя по всему, стоят плотно у посольства — можно ударить газом. Когда медицинские летательные аппараты прилетят на сигнал тревоги, используйте их как прикрытие от спецназа.

Я ожидал, что человек оценит изобретательность плана, — но он смотрел на меня так, будто у меня выросло четвёртое ухо. Рот несколько раз открывался и закрывался без слов.

— Мы не будем этого делать, — наконец сказал он. — Пожалуйста, забудьте, что я спрашивал.

Что именно его не устраивало — выше моего понимания. Это не только снизило бы потери среди людей, но и обеспечило бы прикрытие в плотной городской застройке. Открытый проспект — не лучшая арена для пешего боя и манёвров.

Флагман начал стремительное снижение через атмосферу планеты, пронизывая серебристые облака. На дисплее компьютера: захвачен посадочный маяк; я собрался с духом, готовясь к тому, что ждало внизу.

Приближаясь к цели, я наконец увидел на экране землю. Прорываться через космопорт — это я предвидел. Неудивительно и то, что там поджидали солдаты с оружием наготове.

Но я не ожидал увидеть их сотни. И того, что все они окажутся исключительно военнослужащими Республики Ксаников.

Это был не обычный охранный отряд, и это грозило усложнить миссию куда серьёзнее, чем я рассчитывал.

Оставалось надеяться, что у командора Рыкова есть план. Потому что против такого контингента у меня не было ни малейшей идеи, как выбраться из космопорта живыми.