Дальше повествование ведется от лица Килона

Ни один план, в котором участвовали люди, никогда не шёл гладко.

Впрочем, сам по себе план едва ли можно было назвать разумным — «отвлечение» по версии Павла состояло в том, чтобы запускать ракеты в небо. Я не понимал, как поджигание взрывчатки могло быть хорошей идеей, если только цель не состояла в том, чтобы люди сами взорвали своё посольство. Но командор Рыков отдал своим людям приказ готовить пуск, не обращая никакого внимания на странность предложения брата.

— Как именно запуск бомб в воздух нам поможет? — не выдержал я.

— Это не бомбы. Это фейерверки.

Я уставился на него пустым взглядом.

— То, что они имеют особенное название — не обнадёживает. Почему вы улыбаетесь?

— Они развлекательные. Безобидные. Почти.

— Развлекательные взрывчатые устройства? — переспросил я. — Что это вообще значит?

— Их запускают на праздниках в честь торжества. Громкая цветная вспышка — и всё. Приезжайте на Землю в День Объединения, сами увидите.

— Это считается весельем?

— Да.

— Я... у наших видов очень разные представления о веселье.

— Ну, весело или нет — но тех, кто сидит внутри, это выманит разобраться, что происходит снаружи. Держу пари, они будут так же озадачены, как и вы.

Огненный след прочертил ночное небо — пучок, похожий на рой падающих звёзд. Несколько терранских солдат одобрительно воскликнули, восхищённо провожая взглядом огни. Я поморщился от звука взрыва — всё ещё не был полностью убеждён, что огонь не прольётся прямо на наши позиции. Бойцы Ксаников выглядели откровенно испуганными — многие нырнули в укрытие.

Командор Рыков ухмыльнулся, явно сдерживая смех при виде перепуганного посла Казила:

— Спокойно, абсолютно безопасно.

Казил нервно потёр клюв:

— Ну и ладно, хорошо, что вы решили присоединиться к бомбардировке, но лучше бы немного подождали наших в небе.

— К бомбардировке? — переспросили мы с Рыковым в один голос.

— Вы ещё не слышали? Скоро эта планета станет совместной собственностью Союза Терры и Республики Ксаников. — Казил покосился на меня, заметив моё выражение лица. — Не волнуйтесь, генерал, уверен, у Джатари хватит ума встать на правильную сторону.

Похоже, посол намекал на совместное вторжение Терранцев и Ксаников в столицу. Как бы ни было тяжело предавать Федерацию, которую я клялся защищать, — воевать против Земли было равносильно самоубийству. Джатари, скорее всего, выберут самосохранение, как и я. Именно поэтому не было смысла лгать командору о своих намерениях.

Я нахмурился на человека:

— Значит, вы всё-таки нападаете на Федерацию? Захватить столицу было вашей целью с самого начала?

— Ничего подобного, — отрезал командор. — Земля на это не пошла бы ни при каких условиях.

— Пока что не пошла. Но мы рассчитываем на полную поддержку Союза Терры. Зачем продолжать слушать этих слабоумных из Федерации? — Казил дёрнулся от очередного фейерверка, но не отступил. — Их богатства, их власть — всё это наше по праву. Неужели вы не видите мудрости в этом?

— Я вижу только жадность, — прорычал командор, поднимая винтовку. — Что бы вы ни затеяли — немедленно прекратите.

Ксаникские солдаты тут же взяли командора на прицел, терранские бойцы ответили тем же. Я колебался лишь мгновение — всё равно окажусь под перекрёстным огнём — и направил оружие на Казила. Он мне с первой встречи не понравился, и я был рад возможности расставить точки над i.

— Поздно. Мы уже передали наши требования Федерации. Отступить сейчас значит покрыть позором свой народ, — произнёс посол.

— Если требования будут выполнены, вы проживёте ровно столько, чтобы увидеть гибель своих солдат от наших рук. — Сзади донёсся голос появившегося словно из ниоткуда Павла. — Мы свергнем ваше руководство, обрушим вашу экономику, начнём финансировать повстанцев. Затем заявим, что не имеем к этому никакого отношения, и ваши жалобы в Федерацию останутся без внимания. Ни капли доказательств нашего участия вы не получите.

— Смелые слова для дипломата. Разве ты не должен быть в посольстве и освобождать заложников?

Павел подступил ближе к послу:

— Новый приказ.

Я присмотрелся: на первый взгляд Рыков-младший был без оружия, но что-то в его позе казалось странным. Одну руку он держал за спиной, скрывая что-то от глаз Казила.

Командор бросил взгляд на дисплей наручных часов при звуке уведомления:

— Я тоже получил новый приказ. Это в первую очередь гражданская территория, и правительство Терры не потерпит, чтобы вы бомбили здесь людей. Либо вы сдаётесь, либо я беру вас в плен как военного преступника.

— Мы сделали это ради вас! Ради человечества! Мы первыми встали на вашу сторону — и вот наша благодарность? — зачастил Казил. — Федерация вас предала! Они недостойны вашей верности.

— Последний шанс. Сдавайтесь, — процедил Рыков.

— Не могу.

— Что ж. Бойцы! По моей команде нейтрализовать все враждебные силы. Посла взять живым... — Командор Рыков запнулся, заметив, как его брат скользит к позиции Ксаников. — Павел, что ты делаешь?

— Прости, Михаил. У нас разные приказы.

В одно движение Павел прыгнул на посла, молниеносно выхватив нож. Он рассёк сонные артерии — Казил захрипел, истекая кровью. Вокруг сразу же вспыхнула плазменная перестрелка, и я нажал на курок, повинуясь инстинкту. Я слышал, как командор вызывал авиаподдержку с флагмана, а бойцы ретранслировали приказы.

Чья-то рука рванула меня вниз, и я чуть не задохнулся — плазменный луч прошёл в сантиметрах от головы. Пришлось обернуться — это был Мак, он хладнокровно уничтожал Ксаников одного за другим. Похоже, только что мне спасли жизнь, и я коротко кивнул ему. Глубокий вдох — соберись. Найди цель, устрани цель, повтори. Всё просто.

Я засёк ксаникского солдата, засевшего за полицейским ограждением с гранатомётом наготове. Время замедлилось, пока я смотрел через прицел, сверяя путь выстрела. Зафиксировал руку, нажал спуск. Луч прожёг ей лоб, она осела в кучу.

Рядом разорвался снаряд, уничтожив двоих людей. Ясно, что у неё были сообщники с такими же гранатомётами. Оставаться на открытой дороге — значит попасть под обстрел.

Слева я заметил небольшую группу терранских бойцов, укрывшихся за торговым прилавком. Это была лучшая позиция — туда и нужно было двигаться: переждать до прибытия авиаподдержки.

Я поднялся было на ноги, но острая боль разорвала бок, и я рухнул. Взглянул вниз — небольшое отверстие в животе, плоть ещё дымилась по краям. Кровь — зелёная — стремительно пропитывала мундир. Я попытался встать, но тело не слушалось.

— Генерал! — Командор Рыков выбрался из переулка и в мгновение ока оказался рядом. Обхватил меня под мышки, потащил в укрытие. — Всё будет хорошо. Я здесь.

Тревога в его глазах говорила другое.

— Ваши планы... все идиотские, — выдохнул я, слабо улыбаясь.

Человек засмеялся сквозь слёзы:

— Да, да, это правда.

Я смотрел в ночное небо, любуясь неподвижными звёздами. Грохот боя становился всё тише, будто уши перестали его воспринимать. Тихо. Спокойно. Может быть, смерть — не такой уж страшный враг, как мне казалось. Впервые за долгое время я чувствовал покой — и был готов раствориться в нём.

Тьма подступала, мир угасал.