Контент удален!

И точно. На следующий день Сонен явился снова и потребовал того же. Лицо у него было совсем не таким, будто он пришёл к выводу, что не является развратным. Вот почему ей всё время было так не по себе.

«Может… лучше было закончить вчера?»

«Я не могу мешать вашему сну».

Возразить было нечего.

Так и на следующую ночь пришлось согласиться на его «процедуру проверки». Роксана и подумать не могла, что будет так долго трогать чужой сосок.

Но больше всего её мучили не сами действия, а пошлые слова, непрерывно слетавшие с его губ. Точнее, та грязная сторона графа, которую он передавал.

«Стоит немного потрогать — и сразу твердеет», «большую грудь можно называть грудями» — слушать такое было всё равно что гнить изнутри.

«Но всё же я его убедила…»

Честно говоря, немало было и того, что она выдавала за проверенные знания. Например, что его грудь большая из-за наследственности или что она развилась просто потому, что он много работал — например, стирал. Говорить недостоверные сведения как факт было стыдно, но ничего убедительнее в голову не приходило. Позже и этого не хватало, и она, как заведённая, повторяла одно и то же, будто промывала ему мозги. Раз уж в него вбили странные мысли, приходилось отвечать тем же.

К счастью или к несчастью, в этом поместье не было медиков. Хотя, будь они, она всё равно не смогла бы подойти и спросить: «Есть ли причина, по которой у некоторых мужчин особенно большая грудь?»

— Фух.

Роксана невольно вздохнула. Два дня подряд мять мужскую грудь и ломать голову — это выматывало и физически, и душевно. В основном душевно.

Нужно было сменить обстановку. Роксана сама себе поставила диагноз. Но она не была специалистом, так что и лечения прописать не могла. Джулиан, встретившийся ей вечером в столовой, видимо, сжалился над ней и сделал подходящее предложение.

— Пойдём прогуляемся после ужина?

Он предлагал это и раньше, но сегодня почему-то особенно захотелось.

— Хорошо.

— Отличный выбор. Я здесь эксперт по прогулкам. Уж я-то знаю, как вас провести.

Роксана привычно пропустила его вычурные речи мимо ушей. Но, похоже, не все были к этому привычны. В столовой раздался откровенный смешок. За столом сидели трое: не Роксана и не Джулиан — значит, Марта.

Улыбка Джулиана стала неловкой. Роксана решила, что лучше поскорее уйти.

— Если закончили, пойдёмте.

— А, да!

— Я встану первой, мисс Кин. Приятного аппетита.

В отличие от прошлого, теперь они могли хотя бы перекинуться парой слов, так что она попрощалась. Ответа не последовало, но она и не ждала его. В другой раз та сама заговорит.

Джулиан естественно пристроился рядом с Роксаной. Выйдя из столовой, она не стала задавать вопросов. Она давно заметила, что у него странные отношения с Мартой. Джулиан, то ли из вежливости, то ли из безразличия, не стал углубляться и повёл её по восточной дорожке, по которой гулял сам.

Шагал он уверенно. Легко ступая по дорожке, он показывал клумбы так, будто вырастил их сам. Правда, названий цветов он не знал и ограничивался описаниями вроде «там, где жёлтые цветы» или «там, где синие цветы, сливающиеся с морем».

— Вы часто гуляете?

— Пожалуй. Семь раз в неделю.

— Каждый день.

— Ха-ха. Но посмотрите. Разве можно этим не любоваться?

Взгляд Джулиана обратился к клумбе. Разноцветные цветы, поддаваясь лёгкому ветру, покачивались, словно кокетничая. Заходящее солнце просачивалось сквозь лепестки, добавляя к их цвету золотой оттенок.

Красиво было.

Даже зная, что эти цветы вырастил тот мерзкий граф, они казались прекрасными.

— Когда я учился в университете, я был так одержим оценками, что ничего вокруг не замечал. Даже учась в Королевском университете, который славится красотой, я ни разу не заглянул в его знаменитый сад.

Он тоже из Королевского университета. Интересно, не встречал ли он там её бывшего жениха.

— Если бы я знал, что меня отчислят, я бы сходил. Туда, куда другие мечтают попасть и не могут. Странно, но именно это мне жаль больше всего.

При слове «отчисление» Роксана повернула голову. Джулиан, глядя на клумбу, горько улыбался. Встретившись с ней взглядом, он выдавил неловкую улыбку. Казалось, уголки его губ поднялись через силу.

— Ха-ха. Вот такой я человек, который жалеет о таких вещах, вот меня и отчислили.

— Кто знает...

Роксана легко подхватила его слова и снова повернулась к клумбе.

— Люди больше сожалеют не о том, где выложились полностью, а о том, где не смогли. Если бы тогда Рид обошёл весь сад и учился спустя рукава, именно это стало бы сожалением.

Неловко поднятые уголки его губ медленно опустились. Взгляд уже был устремлён на неё.

— Если единственное, о чём вы жалеете, — это сад, разве это не значит, что вы выложились в университетской жизни? Я считаю, это достойно.

Губы Джулиана беззвучно шевельнулись. В его голове всплыл момент, когда он покидал университет с небольшим багажом на закате. Он несколько раз сглотнул, прежде чем смог открыть рот.

— Я ведь даже не выдержал до конца.

— Окончание — не единственное доказательство усердия. И наоборот, окончание не означает, что все приложили одинаковые усилия.

Роксана нарочито нахмурилась. В университете не могло не быть привилегий для аристократов. Отец иногда рвал новые статьи, которые обновлялись каждый год, — это были работы «купивших диплом аристократов» или «тех, кто хорошо подмазался». Не все аристократы были такими, но большинство из них — да.

Ирония в том, что и статьи её отца в конце концов попали в разряд «подлежащих разрыванию». Роксана отпустила эту мысль по ветру.

— Это лишь моё мнение. Если вам неприятно, можете пропустить мимо ушей.

— Нет. Мне… приятно…

— Что?

Он пробормотал слишком тихо, и она посмотрела на него. Он резко отвернулся, так что шея хрустнула. Спешно отводя взгляд. Ухо, выглянувшее из-за волос, покраснело, но Роксана этого не заметила. Поэтому она решила, что он обиделся.

Она уже думала, не уйти ли, как вдруг он резко повернулся.

— Я... я покажу вам место, которое мне действительно нравится.

От неожиданной перемены Роксана округлила глаза. Не успела она ответить, как он уже шагал впереди. Разве он не обиделся на её слова? Даже если они были в хороших отношениях, она не настолько близка, чтобы угадывать его мысли.

«Если ему нормально, то ладно».

Эта прогулка по саду и для Роксаны была неплохой сменой обстановки, так что она отбросила размышления и пошла за ним.

Пройдя ещё немного, они дошли до края сада. Она поняла это потому, что вдали показалось море. Но взгляд Джулиана был устремлён не на море, а куда-то в клумбу.

Увидев, что Роксана засмотрелась на море, он привлёк её внимание к себе.

— Морри, не туда, а сюда.

Взгляд Роксаны медленно оторвался от моря. Джулиан, забыв о недавней неловкости, торопил её смотреть.

Там, куда он указал, вовсю цвели цветы. Центр лепестков был глубокого багрового цвета, а к краям он переходил в оранжевый. Казалось, будто только что заходящее солнце перенесли сюда. В голове Роксаны что-то щёлкнуло.

— Этот цветок распускается только на закате. Днём или ночью он закрыт. Похож на ландыш, и в другое время тоже красив, но не так, как сейчас.

Чем дольше он объяснял, тем отчётливее в памяти Роксаны всплывали строки из статьи отца.

«Лепестки разного цвета снаружи и изнутри, цветёт только на закате… и никто не смог его вырастить…»

Цветок заката.

Почему он растёт здесь, в этом поместье? Погоди. А может, это не он? Говорили, что у цветка заката в стебле есть золотистые прожилки.

Роксана поспешно опустилась на колени и осмотрела стебель. Растерянный Джулиан окликнул её, но ей было не до того.

«Золотистые прожилки есть».

На всякий случай она проверила и обратную сторону лепестков. Серебристая. Сомнений не оставалось — это цветок заката.

— Этот цветок. Он был здесь с самого начала?

— А? Ну да? Цветы в саду обычно не меняют.

Джулиан, озадаченный её внезапным поведением, всё же ответил. Из его слов следовало, что цветок находится здесь как минимум несколько месяцев. Сердце начало биться чаще.

— Я пойду.

— Что? Морри? Морри!

Он звал её, но Роксана не могла остановиться. В голове настойчиво звучала одна фраза.

[В качестве биологического доказательства этой гипотезы можно привести «цветок заката». Следы искусственной селекции, наблюдаемые у этого растения, и тот факт, что его невозможно вырастить современными методами, указывают на то, что оно культивировалось иной ветвью человечества, существовавшей в прошлом, но ныне вымершей.]

Вбежав в комнату, Роксана сразу раскрыла статью отца. Иная ветвь. Единственные доказательства — цветок заката и череп, который все сочли ложью. Второй даже исчез, так что прямых доказательств почти не осталось.

«Возможно, отец ошибался».

Но если это правда. Тогда кто эти «иные»? Садовник? Или…

Граф?

Кипящие мысли мгновенно остыли, будто их окунули в ледяную воду. Роксана, словно заворожённая, достала письмо-объявление, отправленное графом.

Быстро прочитав формальные строки, она перевернула страницу. Снова впилась взглядом в странные предупреждения. В тот момент, когда её взгляд медленно опускался, на пустом поле внизу начала расплываться тушь. Будто невидимый кто-то прямо сейчас взял перо и писал. Точка превратилась в линию, линия — в черты букв.

— Ах!

Роксана вскрикнула и отбросила письмо.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!